Мекленбургская принцесса - Иван Оченков

— Здравствуй, — отозвалась крайняя из них, и подозрительно посмотрела на пустые руки Шурки. — Ты что это не взяла свою Эльзу?

— Кого не взяла? — удивилась та.

— Куклу, конечно, — возмутилась подобной бестолковости девочка. — Если ты рассчитываешь, что я дам поиграть тебе со своей, то будь уверена — ничего у тебя не получится!

Услышав это отповедь, Александра сильно удивилась. С её точки зрения ничего похожего на куклу в её вещах не было. Разве что странный, грубо оструганный чурбачок, завернутый в какое-то подобие платья, сшитого из разноцветных лоскутов. Честно сказать, она и в своем детстве не слишком любила играть в куклы, предпочитая бегать с мальчишками, а теперь ей и вовсе такое времяпрепровождение казалось глупым.

— Здравствуй, Мария Агнесса, — вышла вперед другая девочка. — Не слушай Хильду, ты ведь знаешь, какая она задавака! Лучше иди к нам и расскажи, отчего ты так долго не появлялась? Ты разве не помнишь меня? Я Гретхен!

— Я болела, — пожала плечами Шурка.

— Да, нам говорили, что ты не здорова.

— И даже говорили, что ты вот-вот умрешь! — добавила Хильда с ехидной улыбкой.

— Не дождешься!

— Больно надо мне ждать этого. Даже если ты не умрешь — все равно останешься приблудной!

Очевидно, прежняя Мария стерпела бы подобное оскорбление, но у Шурки на это счет было свое мнение и она, недолго думая, шагнула вперед и влепила обидчице звонкую пощечину. Сил у восьмилетней пигалицы было немного и ничего страшного с той не случилось бы, но сам факт того, что дочка Марты стала драться, поразил остальных девочек как гром среди ясного неба. Хильда убежала, размазывая по щекам слезы, потенциальные подружки смотрели с опаской, и даже в глаза Гретхен сквозило неодобрение подобного поступка. В общем, отношения со сверстницами не сложились.

С ребятами тоже все было не просто. Того возраста, когда начинают интересоваться противоположным полом, они еще не достигли, и принимать в свою компанию не спешили.

— Что тебе нужно? — настороженно спросил рослый мальчишка, которого все звали Руфус.

— Ничего, — пожала плечами Шурка. — Я просто гуляю.

— С чего это ты вдруг стала гулять здесь?

Два наезда подряд было существенно больше, чем она обычно могла оставить безнаказанно, и девочка ощетинилась.

— Тебе-то какое дело, это что — твой сад?

— Нет, это сад его высочества, господина герцога, — вышел вперед другой мальчик. — Просто обычно мы здесь играем, а вам сюда нельзя!

— Это кто так решил?

— Никто, просто так уж заведено, — растерялся тот.

— Мне все равно, что и как тут у вас заведено. Я буду ходить там, где захочу и ни у кого не собираюсь спрашивать позволения!

Услышав такое безапелляционное заявление, молодые люди насупились. Если бы это сказал кто-то другой, его участь была бы решена, но Мария Агнесса была воспитанницей герцогини и попытка вздуть её запросто могла кончиться розгами. Не говоря уж о том, что мальчишкам не полагается драться с девчонками. Неизвестно, чем бы закончилось это дело, но совсем рядом раздался голос Марты, зовущей дочь.

— Мария, немедленно иди сюда! — приказала она, завидев девочку.

Пацаны немедленно скрылись в кустах, оставив её одну разбираться с родительницей.

— Да, матушка, — отозвалась Шурка.

— Что с тобой происходит? — встревоженно спросила камеристка герцогини. — Скажи на милость, за что ты побила Хильду?

— Она знает, за что, — буркнула та в ответ.

— Её мать теперь пожалуется господину управляющему и у нас будут неприятности.

— Ну и пусть!

— Не говори так, девочка моя. Конечно, гер Кнорре не прогонит нас из замка, но у него есть масса возможностей испортить нам жизнь.

— Разве я не внучка госпожи герцогини? Если так, то какое нам дело до её управляющего!

— Не все так просто, малышка. Да, Её Высочество покровительствует нам, но она уже не молода. К тому же у нее слабое здоровье и не нужно огорчать её по пустякам. Обещай мне, что не станешь ей жаловаться.

— А сколько ей лет? — неожиданно спросила Шурка.

Марта на секунду задумалась, покачав головой, грустно сказала:

— Уже сорок три.

— Всего-то!

— Это совсем немало для женщины, даже если она герцогиня. Болезни не смотрят, кто знатен, а кто нет, да и частые роды иссушают тело не хуже тяжкого труда.

— Она много рожала?

— Ты все забыла, — сокрушенно покачала головой Марта. — Да, у нее было много детей, но все умерли в младенчестве. Все, кроме одного.

— Моего отца?

— Да, герцог Иоганн Альбрехт твой отец. Но тебе не следует часто упоминать об этом.

— Потому что я приблудная?

— Кто тебе это сказал? — взгляд матери на мгновение стал жестким.

— Никто!

— Теперь понятно, за что получила Хильда. Что же, я понимаю почему ты так сделала, но все же впредь попытайся держать себя в руках. Все же ты дочь русского царя!

— Чья я дочь? — едва не задохнулась от удивления Шурка. — Какого еще царя?!

— Похоже, мы рано отпустили тебя гулять, — поджала губы Марта. — Есть вещи, которые следует помнить, несмотря ни на что!

Договорив это, она взяла девочку за руку и решительно увлекла за собой. Прятавшиеся в кустах мальчишки переглянулись, и Руфус недоуменно спросил приятеля:

— Что-то я не понял, Гюнтер, неужто эта пигалица решилась вздуть Хильду?

— И правильно сделала, — шмыгнув носом, отозвался тот. — Так и следует этой ябеде и доносчице!

— Верно, — кивнул головой здоровяк. — Похоже, что Мария — боевая девчонка!

— И очень красивая, — мечтательно вздохнул мальчик.

— Что бы ты в этом понимал, сопляк! — усмехнулся Руфус и дал приятелю подзатыльник.

Обычно с ним никто не решался спорить, но на сей раз нашла коса на камень. Гюнтер отскочил в сторону и, приняв горделивый вид, потребовал:

— Гер рыцарь, извольте немедленно признать, что Мария Агнесса Рашке самая красивая дама на свете или примите мой вызов на смертный бой!

— Ты еще не рыцарь, а она не твоя дама сердца, — скептически посмотрел на него товарищ. — Но уж коли ты решил подраться, то я к твоим услугам!

Едва Шурка, точнее её новое тело, немного окрепла, у нее немедленно начались, или скорее продолжились, занятия. Такой подлости от судьбы-злодейки она никак не ожидала, но делать было нечего. Высокородная бабушка желала своей внучке всяческого добра, а потому велела учить её так, будто она была самой настоящей принцессой. Надо сказать, что набор знаний, необходимых для столь высокого звания, был просто огромен. Принадлежащая к аристократическому роду девица должна была в совершенстве знать: закон Божий, латынь, разбираться в геральдике, и помнить поименно всех представителей царствующих родов в Европе, а их было просто огромное количество. Более того, через папашу-герцога девочка, в теле которой она оказалась, была с большинством из них в родстве. Судите сами: шведский, датский, польский и британский королевские дома. Померанский, брауншвейгский, бранденбургский герцогские. И это только более-менее близкие родственники, а ведь были еще и дальние! Но оставался еще один необъяснимый для Александры вопрос — каким образом её теперешний отец ухитрился стать русским царем?