Апокалипсис? - Максим Максимов

Старик приставил лезвие копья к горлу Почтальона, подождал, пока Корней свяжет его, потом проверил узлы и подтянул их.

Почтальон сидел на полу, руки были затянуты за спиной. Ноги связаны чуть выше стоп. Смотрел на них снизу.

– И что теперь? – спросил Корней.

– Ничего, пусть так и сидит.

– Мне кажется, он сможет распутаться.

– Не распутается. Запрем его в кладовке пока что.

– Что вы со мной сделаете? – испуганно произнес пленник.

– Мы не знаем. Сложная ситуация, – начал объяснять Корней, – убивать и мучить тебя мы не будем. Ты понимаешь, что мы тебя связали, потому что сами боимся, а не потому, что нам это доставляет удовольствие?

Старик открыл дверь в кладовку, оглядел еще раз полки. Ножей, молотков и прочего опасного, чем мог бы воспользоваться парень, там не было.

– Заползай сюда, – крикнул Старик, – посиди тут пока. Мы с тобой еще поговорим.

Почтальон, неловко извиваясь на полу, пополз в комнату. Корней с грустным видом наблюдал за этим жалким зрелищем.

Мы мучаем человека, возможно, ни за что. В кого можно превратиться, опускаясь постепенно? Оглянуться не успеешь, как станешь палачом. Надо побыстрее разобраться с ним, поверить ему и подружиться. Но ведь он сам ведет себя так, чтоб ему не доверяли. Хотя, если он враг, он бы придумал убедительную историю про себя. Такую, в которую любой поверит. Он бы влился в наш маленький коллектив, а потом сделал бы свое грязное дело, если имел бы такие намерения. Очень странный человек. Странный, но не опасный. Вот хоть убейте, а не вижу я в нем опасности.

Пленник заполз в кладовую, Старик захлопнул за ним дверь.

– Надо бы засов сделать, – сказал Старик, – ты, кстати, зачем ему еду предлагал?

– А как он без еды будет? – спросил Корней.

– Ты видел, сколько у нас осталось?

– Видел.

– Там на несколько дней, если есть по ложке тушенки в день. Последняя банка, Корней, на дне осталось. Это конец, и что мы будем делать дальше, я не знаю.

– Без еды можно прожить до двух месяцев, – сказал Корней.

– Можно, если ты толстый и здоровый. А мы истощены. Ты посмотри на себя – одни кости. Мы не ели нормально черт знает сколько. Ты через несколько дней в таком состоянии уже будешь лежать без сил.

– Я и сейчас без сил.

– Будет еще хуже. По сути, мы уже голодаем несколько недель. Так что заканчивай свои игры в добродетель – сейчас не то время.

– Ясно. Я, наверное, пойду полежу немного, неважно себя чувствую.

– Полежи, полежи.

Корней лег на диван. Старик взял молоток, гвозди, остатки разбитой мебели и принялся прибивать засов на дверь. Засов получился примитивный, из трех досок, которые не позволяли открыть дверь внутрь. Старик поднял доску-перекладину вверх и открыл дверь. Почтальон сидел в углу комнаты. Потом Старик закрыл дверь, опустил засов и немного толкнул ее плечом, проверяя, насколько крепка конструкция. Снаружи такой самодельный замок легко можно было выбить с разбегу, но изнутри, потянув на себя ручку двери, его не сломать.

– Корней.

– А, – сонным голосом протянул парень.

– Пойдем посмотрим, в какую сторону ведут его следы, – сказал Старик.

Корней лениво поднялся с дивана и натянул шапку. Вышли на улицу. Обветренное лицо Корнея начало щипать от мороза. Так было каждый раз, когда они выходили за дровами или за снегом.

Следы просматривались на снежной поверхности и уходили во тьму. Старик прошел немного вперед и понял, что следы ведут в лес. Корней стоял в дверях.

– Я пройду с зажигалкой, посмотрю, что там дальше. Откуда-то он вышел и явно шел недолго, судя по его виду.

– Я с тобой! – крикнул парень.

– Лучше присматривай за ним, я вернусь быстро.

– Нет, это плохая идея! А если ты заблудишься?

– Мы голодаем, этот человек пришел сытый. Там, откуда он вышел, может быть еда.

– Как же я устал от всего, – со вздохом произнес Корней.

– Я тоже.

– Давай, только быстрее.

Корней вернулся в дом. Сел на диван и уперся взглядом в дверь с засовом.

А если он выбьет дверь, выпрыгнет оттуда и убьет меня? Боже, что за мысли! А вдруг он не человек? Хотя, если б он был монстр, он давно бы напал, а по нему видно, что он боится.

Корней посмотрел на кухню. В темноте ему померещилась чья-то фигура. Вскочил с дивана, взял из камина горящее полено и начал зажигать расставленные по гостиной и кухне свечи.

Так-то лучше, а то нервы совсем расшатались. Сколько Старика уже нет? Минут пять, наверное.

Подошел к двери с засовом.

– Ты как там?

– Зачем вы это делаете? – глухо прозвучало в ответ.

– Ты сам виноват. Зачем было вести себя так странно? Как бы ты поступил на нашем месте? – сказал Корней и сел на пол, прислонившись спиной к стене.

– Странно? Я не понимаю вас.

– Конечно, странно. Ты сказал, что тебя зовут Почтальон. Это не имя, это профессия. Нет такого имени.

– Есть. Меня так зовут.

– Что ты делал вчера? Чем занимался? Где был? – спросил Корней.

– Я разносил письма.

– Ага, чистые листы в конвертах.

– Я не знаю, что там, я просто отдаю конверт человеку и ухожу.

– Ты ведь не местный? Мы перешли границу. Ты знаешь, что мы в другой стране?

– Нет, не знаю.

– Но мы разговариваем на одном языке… – задумчиво произнес Корней и встал.

Походил по комнате от стены к стене. Посидел на диване, потом подошел к книжному шкафу – все названия книг написаны иероглифами. Вытащил книгу, полистал и поставил назад. Почувствовал головокружение и лег на диван. Лежал и разглядывал свою больную руку, пытался разгибать и сгибать в локтевом суставе. Движения вызывали острую боль. Рука никак не заживала.

Раздался стук в дверь. Корней резко встал и понял, что его клонит в сторону. Уперся руками в спинку дивана.

– Сейчас! – крикнул юноша.

Через несколько секунд пришел в себя и открыл.

– Ничего, – задыхаясь, произнес Старик, зашел в дом и тут же сел к камину.

– Следы ведут в лес. Очень странно. Он шел просто прямо по лесу.

– Я и не надеялся ни на что, – вяло произнес Корней.

– Он там не буянил?

– Нет. Мы с ним пообщались, но ничего нового он не сказал.

– Надеюсь, ты не заходил к нему?

– Нет, говорили через дверь.