Выбор по Тьюрингу - Гарри Гаррисон

– Не стану вам мешать, – сказал Бен. – Сообщите мне, как только что-нибудь узнаете. Я буду у себя в кабинете. Мне надо сделать несколько звонков.

– Хорошо. Сейчас я вас выпущу.

Проверка фирмы «ДигиТекс» шла полным ходом. Беникоф позвонил агенту ФБР Дэйву Мэньясу, который с самого начала этим занимался. Но к телефону подошел кто-то другой.

– Извините, мистер Беникоф, но его сейчас здесь нет. Он просил передать вам, когда вы позвоните, что поехал к вам.

– Спасибо.

Бен положил трубку. Значит, это что-то важное, раз Мэньяс не захотел воспользоваться телефоном. Терпение! Это все, что ему остается.

Он шагал из конца в конец кабинета, время от времени прихлебывая из второй чашки кофе, когда вошел Мэньяс.

– Говорите, – сказал Бен. – Я тут уже дорожку в ковре протоптал за то время, что вы добирались.

– Дела идут прекрасно. Я все вам расскажу, если вы нальете мне большую чашку кофе. Может быть, вы сегодня ночью и спали, но ваш покорный слуга и глаз не сомкнул.

– Искренне соболезную, – равнодушно ответил Бен. – Не тяните, Дэйв, выкладывайте. Что случилось? Вот кофе.

– Спасибо. – Мэньяс плюхнулся на диван и отхлебнул большой глоток. – Мы начали наблюдение за «ДигиТекс», как только получили ваш доклад. Это не такая уж крупная фирма, всего сто двадцать служащих. Мы внедрили туда агента.

– Так быстро? Молодцы.

– Нам просто повезло. Одна их секретарша заболела гриппом. Мы сразу начали прослушивать их разговоры и услышали, как они затребовали кого-нибудь на замену. К ним явилась наша сотрудница. Она программист с большим опытом конторской работы, ей и раньше приходилось такими вещами заниматься. Незаконные сделки, служебные преступления. В бумагах можно найти все, что угодно, если только знать, где искать, – а она знает. В эту «Смерть букашкам» вложены большие деньги. На заводе выстроен целый новый корпус, завезено много дорогого оборудования.

– Она уже видела документацию компании?

– Всю, какая есть. Как всегда, у замков на сейфах там простенькие цифровые коды – номера телефонов, имя жены, вы знаете, как это обычно делается. Все оказалось даже еще проще, потому что у главного бухгалтера коды, открывающие ему доступ к данным, записаны на карточке, приклеенной в ящике стола. Ей-богу, правда!

– Хороший знак – а может быть, и плохой. Если бы им было что прятать, они прятали бы это куда лучше.

– Это никогда не известно. Большая часть жуликов особым умом не отличается. – Он выложил на стол ГБП. – Во всяком случае, вот все, что у нас пока есть. Документация компании со дня ее основания. Сейчас мы собираем материалы обо всех ответственных работниках. Вы их получите, как только будут готовы.

– Можно сделать какие-нибудь выводы?

– Пока еще рано, Бен. Налейте и мне еще чашку, раз уж вы за это взялись. Некоторое время назад у них, по-видимому, начались кое-какие финансовые затруднения, но они выпустили в продажу акции и получили за них больше, чем им было нужно.

– Мне нужно будет знать, кому принадлежат акции.

– Выясним. Вы думаете, это те, кого мы ищем?

– Скоро узнаем. Если они занимаются коммерческим сбытом искусственного интеллекта, то там должно быть множество документов относительно того, кто его разработал и как. Если таких документов у них не найдется, – значит, нам повезло, а им нет.

В пять часов, не дождавшись звонка Брайана, Бен отправился в лабораторию. Входная дверь была вся загромождена цветами в горшках и пальмами в бочках – чтобы добраться до двери, Бену пришлось перелезть через эти джунгли. Похоже было, что сюда собрали все растения, какие только были в «Мегалоуб». Бен поднял руку и пощелкал пальцами перед глазом телекамеры, установленной над дверью.

– Эй, есть кто-нибудь дома?

– Привет, Бен, – послышался в ответ голос Брайана. – Я как раз собирался вам звонить. Тут у нас есть кое-что интересное. Подождите секунду.

Горшками был заставлен и весь рабочий стол в лаборатории. Первое, что увидел Бен, были «Смерть букашкам» и Свен, которые словно сплелись в нежном объятии: робот стоял рядом с полуразобранной машиной, запустив в ее внутренности свои разветвляющиеся пальцы.

– Любовь с первого взгляда? – спросил Бен.

– Не совсем. Мы просто прослеживаем входы и обратные связи. Если рассмотреть эти ее пальцы под лупой, то видно, что они собраны в правильные пучки. В каждом пучке есть по пучку поменьше из трех частей – двух оптических датчиков и одного источника света. Датчики установлены на одинаковом расстоянии друг от друга. Это вам ни о чем не говорит?

– Говорит – о бинокулярном зрении.

– Угадали. А кроме того, что можно назвать глазами, в каждом пучке есть еще по четыре механических манипулятора. Три тупых – для хватания, а четвертый с острым краем – для расчленения. Он отрезает насекомому голову, прежде чем бросить его в бункер. Каждый пучок работает независимо от других – почти.

– Как это понять?

– Давайте я прокручу вам пленку, и вы сами увидите. – Брайан вставил в видеомагнитофон кассету и нашел нужное место.

– Мы снимали на очень высокой скорости, а показываем медленно. Смотрите.

Изображение было ярким, четким и во много раз увеличенным. Округлые металлические прутья медленно охватили муху размером в полметра с медленно и беспомощно трепетавшими крыльями и утащили ее куда-то из кадра. То же случилось и с тлей, сидевшей рядом.

– Сейчас прокручу еще раз, – сказал Брайан. – Теперь следите за второй букашкой. Смотрите – видите над ней пучок пальцев? Сначала они неподвижны, а вот заработали. Но муха и с места не двинулась, пока они ее не схватили. Понимаете, что это значит?

– Видеть я видел, но сегодня я что-то недогадлив. Что же это значит?

– Рука не пользовалась грубой силой и скоростью движений, не пыталась поймать муху на лету. Вместо этого робот использует свои знания, чтобы предугадать поведение каждого насекомого! Когда машина нацеливается на муху, она, приближаясь к ней, втягивает свои хватательные пальцы, так что мухе кажется, будто они от нее удаляются, – пока не окажется, что улетать ей уже поздно. И мы уверены, что это не случайность. Похоже, что «Смерть букашкам» знакома с поведением любого насекомого, какое только есть вот в этой книге.

Брайан протянул Бену толстый том – «Справочник по этологии насекомых» 2018 года издания.

– Но откуда она может знать, с каким насекомым имеет дело? Для меня все они на одно лицо.

– Хороший вопрос. Распознавание образов с самого первого дня было для разработчиков искусственного интеллекта настоящим проклятием. Промышленные роботы всегда плохо распознавали детали, сборкой которых занимались, если они не были повернуты к ним определенным образом. Когда мы видим чье-то лицо и узнаем его, в этом участвуют тысячи различных сигналов. Чтобы написать программу для сбора букашек с растений, пришлось бы описать в ней всех букашек, какие только есть на Земле, их размеры в любом ракурсе и все прочее. Программа получилась бы очень громоздкая и трудная. Но для вас, или для меня, или для действительно человекоподобного искусственного интеллекта собрать букашек ничего не стоит. Опознать их, протянуть руку, схватить – невероятно сложные действия, но они для нас незаметны. Это один из атрибутов, одна из функций интеллекта. Мы протягиваем руку и хватаем – и все тут. Вот это, как нам кажется, здесь и происходит. Если там сидит искусственный интеллект, он протягивает пучок пальцев и хватает букашку. Как только букашка схвачена, он передает пучок, который ее держит, в распоряжение другой подпрограммы, которая снимает букашку с листка, отрезает ей голову и сбрасывает в бункер, после чего пучок возвращается в рабочее положение, готовый выполнить новую команду. За это время искусственный интеллект вывел другой пучок на хватательную позицию, потом еще один и еще, передавая управление ими быстрее, чем мы можем увидеть в реальном времени. Точно так же действовали бы и мы с вами.