Разочарованная вселенная - Сергей Стоян

Замершего на месте Андрея довольно грубо подтолкнули сзади не менее любопытные и легкомысленные напарники.

— Ни хрена себе… — затравленно озираясь, протянул Артур. И эта старая как мир фраза весьма точно характеризовала увиденное, причем как в переносном, так и в прямом смысле.

Действительно, из живых органов присутствовал еще только спинной мозг, в который снизу было вживлено нечто, напоминающее оптоволоконный кабель. Кроме этого, к каждому серому, бугристому, так хорошо знакомому по курсу биологии объекту подходило несколько трубок разного диаметра, в которых пульсировала темная жидкость. Очевидно, это была кровь, выглядевшая через синеву питательного раствора зловеще черной.

— Свободных мест вроде не видно, — обнадежил их Сандерс.

Не в силах оторваться от этого жуткого зрелища, они не сразу заметили, что отъехавшая стена исчезла и в конце образовавшегося коридора общей длиной примерно пятьдесят метров открылся вход в следующее помещение.

С радостью прервав вынужденную экскурсию, они поспешили туда, скорее по привычке, чем осознанно подстраховав друг друга при входе.

Помещение оказалось круглым и несколько меньшим, чем предыдущее, а также выполненным в других цветовых тонах. Стены и потолок имели небесный цвет и равномерно светились, пол — ярко-белый, чистый, неестественный. «Как в операционной», — почему-то подумал Андрей. В центре зала вертикально стоял цилиндр диаметром около метра и высотой примерно полтора. До половины он имел цвет пола, а дальше походил на сосуд, заполненный водой. Опять аквариум! К счастью, он был пуст. Вдоль стен стояли сооружения, напоминавшие места для сидения. И все! Тоже, прямо скажем, небогатое убранство.

Неизвестно откуда взявшийся кусок стены встал на свое место, теперь злорадно чмокнув, закрыл выход. С этой стороны на нем не было ни экрана, ни отметины для приложения человекообразных конечностей.

Свет начал медленно меркнуть.

Сандерс нервно поправил висящий на плече излучатель.

В создавшемся полумраке бледно-желтым засветилась верхняя часть стоявшего посреди комнаты цилиндра, жидкость в нем помутнела, задвигалась и начала как бы густеть, вылепляя что-то знакомое.

Секунд через тридцать сомнений не осталось — в «аквариуме» формировалась человеческая голова, а еще через минуту процесс был успешно завершен. На людей пустыми глазницами смотрела пародия на человека творения неизвестного скульптора. Голова имела бледно-зеленый цвет, натуральную величину и шею, обрывающуюся совершенно ровно, будто аккуратно отрезанную от всего остального…

Неожиданно маска лица дернулась, перекосилась, а потом расплылась в широкой улыбке. На мертвенно-зеленом безглазом манекене она выглядела угрожающе и вдруг разом пропала. Снова вздрогнули губы. Негромкий, но резкий кашляюще-хрипящий звук заставил присутствующих перевести оружие в боевое положение.

Голова опять улыбнулась, на этот раз скромнее.

— Как добрались? — спросила она, безукоризненно шевеля губами.

Андрей почувствовал, что покрывается испариной.

— Присаживайтесь, разговор будет долгим.

Переглянувшись, они остались стоять, судорожно сжимая оружие.

— Ну, как хотите, — добродушно сказала голова. — Вы все-таки мои гости… в некотором роде… Только убедительно прошу — не пальните с перепугу, не стоит усложнять процесс…

В последних словах добродушие сменилось звенящим металлом.

Андрей постепенно начал приходить в себя. И в самом деле, подумаешь, какой-то человекообразный обрубок заговорил с ними на земном языке, эка невидаль. Стараясь придать своему голосу максимум безразличия и известную долю пренебрежительности несомненного хозяина положения, он спросил:

— Какой процесс?

Голова осклабилась.

— Белов, вечно ты торопишься, — назидательно сказала она.

Андрей беспомощно посмотрел на Артура. Тот, округлив глаза, всем своим видом энергично и категорически отрицал причастность к знанию инопланетянами Андреевой фамилии.

— Выпить вам не предлагаю, — будничным тоном сказала голова, — поскольку знаю, все равно откажетесь, ибо считаете, что находитесь при исполнении служебных обязанностей.

Сказав это, она заржала самым бессовестным образом.

Сандерс теряя терпение, повел наконечником излучателя.

— Нельзя ли ближе к делу, — хрипло сказал он.

— Можно, — неожиданно серьезно согласилась голова, — как говорится, раньше сядем, раньше выйдем, хотя я подозреваю, что вам не особо знакома специфика такого рода взаимоотношений…

Жидкость в «аквариуме» снова помутнела. Голова начала менять цвет, появился волосяной покров, зрачки в глазах, блеснули зубы. Сгустившись вокруг лица, сделав его совсем невидимым, муть вдруг исчезла.

Андрей оторопел.

Ехидно и самодовольно улыбаясь, на них смотрел Боб Хиггинс…

Они молчали.

Молчал и Хиггинс.

Пауза затянулась.

— Ну, чего притихли? — как ни в чем не бывало спросил Боб.

Андрей отвернулся, пошарил глазами по стоящим вдоль стены подобиям кресел, словно взглядом проверяя их лояльность, и, сделав два шага, уселся в ближайшее. Артур сел рядом. Сандерс, не выпуская из рук излучатель, сделал это несколько левее, возле бывшей двери.

— Ну вот, другое дело, — кивнул Хиггинс. — Чувствуйте себя как дома, но не забывайте слушаться хозяев…

— Что все это значит? — устало спросил Андрей.

— Это значит, что я победил! — поднял брови Хиггинс.

— Кого?

— Всех!

— В чем?