Крадущие свет - Гэри Гибсон

Он тут же понял, что фигурка сделана учиданянами, и тут ему пришло на память, что Дакота упоминала, как получила ее от шоулянина на Бурдэйн-Роке. Статуэтка явно была сделана по образу и подобию известной скульптуры Белль Тревуа.

Белль Тревуа родилась на Леверьере II во время конфликта диаспоры более ста лет назад. Ее родители, благочестивые члены Москба-Орг, потеряли все нажитое во время осады космопорта Хаббард, после чего перешли вучиданянскую веру, требовавшую обязательного установления имплантатов «Свет Истины».

Это было нелегким решением, учитывая убийство на Леверьере нескольких других новообращенных. Война бушевала вовсю, и в учиданянах повсюду подозревали шпионов. С другой стороны, семья руководствовалась чисто прагматическими соображениями: поскольку учиданяне не принимали участия в конфликте, они могли получить свободный пропуск на орбиту.

К несчастью для Белль, родители поступили крайне неразумно, разрешив учиданянским священникам-медикам внедрить дочери имплантаты, которые полностью стали контролировать ее лимбическую систему, генерируя беспрерывное религиозное исступление. Слухи распространились быстро, и единичные случаи насилия против учиданян на Леверьере II вылились в течение нескольких недель в откровенные бесчинства, подогреваемые всеобщим возмущением.

Белль и ее родителям пришлось искать спасения в храме в самом сердце столицы Вилль-Д'Эгилье. Переговоры, организованные Консорциумом, чтобы как-то разрулить ситуацию и положить конец массовым беспорядкам, провалились. Когда события полностью вышли из-под контроля, мятежники ворвались в храм и убили всех, кого там обнаружили, включая Белль и ее родителей. Причем произошло это за несколько часов до того, как их собирались вывезти на орбиту на межорбитальном транспортном корабле.

Случай, что и говорить, безобразный. В последующие десятилетия учиданяне провозгласили Белль Тревуа мученицей и сделали несчастную девочку символом их страданий. Ее статуи с протянутыми к небу руками можно было найти в большинстве учиданянских храмах по всему Консорциуму, по крайней мере в тех, которые не были запрещены. Даже Корсо, вполне лояльный фриголдер, признавал, что преступления, совершенные против учиданян, гораздо более жестоки, чем те, в которых их обвиняли.

И вот она опять перед ним, в корабле Дакоты. Белль Тревуа в виде простой религиозной иконки…

Он долго смотрел на фигурку. Что-то в ней было не так.

— Пири, — громко окликнул его Корсо. — Где Дакота взяла эту статуэтку?

— На Бурдэйн-Роке.

— Напомни мне, как это было.

— Ей дал ее один шоулянин. Корсо долго соображал.

— Была ли их встреча записана каким-то образом?

— Да, — четко ответил корабль.

— Я могу посмотреть записи?

— Нет. Требуется разрешение Дакоты.

Ладно. В любом случае корабль подтвердил слова Дакоты.

Надо подумать. Белль стала невольной мученицей, потому что сама не выбирала веру. Веру ей навязали в результате интеллектуального насилия.

— Порт Габриэль, — воскликнул Корсо. — Дакота была в порту Габриэль, так?

— Да.

— Там произошли массовые убийства.

— Правильно.

Чувствуя, что так у него ничего не получится, Корсо решил действовать интуитивно.

— Пири, было что-нибудь в этом инциденте имеющее отношение к Белль Тревуа?

— Учиданянское транспортное судно под названием «Белль Тревуа» разбилось там во время первой войны с фриголдерами за несколько лет до инцидента.

Лукас кивнул, вспомнив полузабытые уроки истории. Учиданяне давным-давно установили небольшую скульптуру Белль как раз на том месте, где разбился корабль. Она до сих пор стоит там, приобретя еще большее значение после инцидента. В течение последующих лет скульптура регулярно возникала в выпусках новостей и статьях о кровавой бойне в порту Габриэль.

— А как насчет записей, когда Дакота помещала фигурку в визуализатор на мостике?

— Эти записи были удалены. Этого он не ожидал.

— Удалены? Но кем?

— Дакотой.

— Тебе не кажется странным, что инопланетянин решил отдать статуэтку, изображающую Белль Тревуа, женщине, чьи имплантаты полностью противоречат учиданянской идеологии? Почему он так поступил?

— Вопрос не понят.

Корсо забыл, что разговаривает не с живым человеком, а с машиной. Тем не менее он продолжал размышлять вслух.

— Все бы ладно, если бы Дакота не уверяла, что не знает, кого изображает статуэтка и откуда она появилась.

Если и существовал символ, более всего ассоциирующийся с несчастьем в порту Габриэль, то им, несомненно, была эта скульптура.

— Пири, скажи мне, возможно ли внедрить в инертное вещество контактный вирус, который смог бы проникнуть в схемы «госта» машинной башки тем же образом, как считывается информация с визуалитора?

— Проводились теоретические исследования таких технологий. Тем не менее все попытки идентификации надежного метода внедрения без использования технологий формирования изображения оказались безрезультатными.

Корсо никак не мог выбросить из головы мысль, что нечто, проникшее в системы «Гипериона», точно так же поселилось в имплантатах Дакоты. Такое предположение висело на тонюсенькой логической цепочке, но в свете крайне необычного поведения Дакоты представлялось вполне обоснованным.

Корсо опять надел скафандр и торопливо направился к мостику.

В спешке да еще при невесомости он разогнался так, что с силой врезался в переборку перед спуском в вертикальную шахту. Занимаясь исследованиями, проводя в своей каюте бессонные ночи, он так и не научился управлять телом в зонах нулевой гравитации «Гипериона».

Ударившись еще раз о стену в дальнем конце другой шахты, Корсо оказался в соединяющем проходе, где ощутил привычную тяжесть в ногах.

Приближаясь к мостику, он услышал крики и попытался отвлечься от ужасной тайны, которую открыл ему реликт.

Жуткая и отвратительная картина предстала перед ним. С полдюжины тел застыли в разных позах, и выражение лиц говорило о том, что смерть их была далеко не милосердной.

В самом центре хаоса стоял, тяжело дыша и пошатываясь, Удо Манселл. Рядом с ним лежала, скорчившись, Дакота. Увидев Корсо, Удо несколько секунд всматривался в него, словно не узнавая, потом протянул в его направлении дрожащую руку и заорал:

— Ты! Ты следующий!

— Отпусти ее. Без нее нам не удастся заполучить реликт. Арбенз убьет тебя, если ты покалечишь ее.

— Чертова шлюха! — сквозь зубы пробормотал Удо с искаженным яростью лицом.

Дакота была в сознании, но, похоже, плохо понимала, где находится и что происходит. Ее мутный взгляд бесцельно блуждал по мостику.