А вот еще... - Йон Колфер

— «Инструкция»?

— Новое прозвище. Нравится?

— А что случилось с «Законченным Ублюдком»?

Джельц положил на плечо сыну почти бескостную руку.

— Я надеюсь, настанет день, когда Законченным Ублюдком будут звать тебя.

Эту почти трогательную сцену прервал торпедист. Ну, может, и не трогательную, но, во всяком случае, лишенную какого бы то ни было насилия.

— Сэр. Земляне. Нас сносит.

Джельцу вдруг сделалась ненавистна мысль разбираться с этими землянами. Конечно, лихорадка боя уже схлынула, но дело есть дело, так что… Он обратил левый глаз на экран и увидел, что «Бюрократический тупик» и впрямь сносит с геостационарной позиции над главным городом планеты.

— В общем-то, все равно, — пробормотал он. — Наши торпеды способны разить и из-за угла. — Он махнул рукой торпедисту. — Уничтожьте их. Сопротивление бесполезно, и все такое.

— Есть, сэр! — с избыточным энтузиазмом откликнулся торпедист. Смысл жизни вогона — в выполнении порученного задания, и вовсе не обязательно вопить от восторга, разлагая на элементарные частицы другую цивилизацию. Этак другие члены команды сочтут тебя психом и захотят отослать своих дочерей в другую звездную систему, пока они не начали встречаться с тобой. — Полдюжины небольших зарядов хватит, чтобы испарить землян всех до одного. С вашего позволения, Простатник, позвольте предложить: в нашей компетенции конфисковать приобретенную этими землянами планету. Уверен, бюро по криминальным активам с удовольствием прибрало бы…

Джельц весьма впечатлился.

— Ба, торпедист, отменное предложение! Почему бы тебе не придвинуть кресло поближе к моему? Пожалуй, я не против погладить тебя по головке.

— Это огромная честь для моей сальной шевелюры, сэр. Только минуточку, дайте мне взорвать этих типов.

— Вот так надо, салага… — обратился Джельц к сыну, но Непрроходим его не слушал: в голову ему пришла мысль — настолько дерзкая, что изо всех сил старалась сбить его с ног и испарить мозги.

Рядовой Непрроходим отстегнул с шеи фартук-слюнявчик, бегом пересек мостик и врезал им по башке торпедисту как раз в то мгновение, когда палец того завис над кнопкой «огонь». Стальной ковшик рассек слой подкожного жира и соприкоснулся с черепом. Зрачки торпедиста сошлись к переносице, разошлись и закатились.

Второй раз за считанные минуты команда замерла в ожидании того, как решится судьба Непрроходима. Не то, чтобы на борту вогонских кораблей не встречалось открытого насилия, но насилие, мешающее исполнять приказ Простатника, никак не укладывалось в рамки привычного.

Булькнув животом и зашипев амортизатором кресла, Джельц повернулся к нарушителю порядка.

— Рядовой Непрроходим. Это уже второй раз за день. Я заинтриго-о-ован.

Необычно растянутое последнее слово словно бы намекало на то, что Непрроходиму стоит немедленно объясниться, и что объяснение этого безумного поступка должно отличаться стопудовой убедительностью. Можно сказать, что в истории убедительных объяснений оно должно занять едва ли не первое место. Возможно, даже превзойти объяснения Джаммуа Тоталля, кровопускателя с Кирста, который (совершенно случайно, во сне) вышиб жене мозги перстнем с печаткой, а потом заявил, что сделать это его заставили кости предков, каковые кости он в подтверждение своего заявления даже выписал с другой планеты, искусственно состарил и закопал под корнями дерева ванго-панго.

Кожа у Непрроходима вспотела с внутренней стороны — такое с вогонами случается редко, зато усугубляется возбуждением пыльных клещей, заставляющим кожные поры поглощать влагу из окружающего воздуха и накапливать ее в подкожных клетках.

— Мне казалось, ты держишь себя в руках, Туп, — продолжал Джельц с явным неодобрением. — Твоя мать уверяла, что хватит и гомеопатических средств, и, да поможет мне Зарк, я ее послушал. Но в следующий раз ты без разговора отправишься прямиком в аквариум с пиявками, мой мальчик. А теперь, как я сказал уже, я заинтриго-о-о-о-ован.

— Неправильно это все! — выпалил Непрроходим.

— Что ты хочешь этим сказать? — искренне удивился Джельц. — Неправильно в этическом отношении? В смысле добра и зла? Только не говори мне, пожалуйста, что ты заделался моралистом… твои хилые ножки этого не перенесут. — Джельц внезапно задохнулся от ужаса. — Или ты хочешь сказать, что ты эволюционировал?

Непрроходим стиснул кулачки и не двинулся с места.

— Во-первых, Простатник, здесь, должно быть, сломан пылевой фильтр, потому что я весь вспотел внутри. А во-вторых, я хотел сказать, что это неправильно, потому что это не по инструкции.

Джельц встряхнул усами.

— Не по инструкции, говоришь? Не по… — Он резко повернулся к связисту. — Запишите этот разговор, слышите? Возможно, мне придется объяснять эту казнь его матери.

Непрроходим бросился в атаку, потому что иначе ему бы не оставалось ничего, как растянуться на полу и хныкать в ожидании конца.

— Нам приказали уничтожить землян, так?

— Надеюсь, у тебя найдутся аргументы убедительнее, потому что это…

— Эти люди купили планету у магратиан, так?

— А! Я вижу, куда ты клонишь, но галактическому правительству магратиане неподконтрольны. У них собственная маленькая республика, подающая, надо сказать, чудовищный пример колониям.

— Вы правы, Простатник. Разумеется, правы, но у магратиан с правительством официально оформленные деловые отношения. Торговый договор.

— Ну, допустим.

Забыв про необходимость скрывать свою ловкость, Непрроходим бросился к ближайшему пульту.

— Смотрите! — объявил он, торопливо открывая страницу мегабрантианского управления по делам новых миров. — Статус планеты Бабуля одобрен центральным ведомством.

— Вогон редко находит бумагопроизводство скучным. Попрыгунчик, — сухо заметил Джельц. — Но признаюсь, если ты немедленно не приступишь к сути…

— Перехожу, Простатник. Центральное управление зарегистрировало Бабулю как планету-налогоплательщика, члена планетарного союза, подчиняющегося галактическому правительству.

— Ты повторяешь одно и то же, только разными словами. Я ради этого тебя в университет посылал? — Джельц взял микрофон и нажал кнопку соединения с торпедным отсеком. — Нам все-таки надо еще уничтожить землян.

— Посмотрите сюда, в последний параграф. Как и положено в таких случаях, Мегабрантис одобрил гражданство обитателей планеты. — Непрроходим почувствовал, что потение уменьшилось, зато из пор его тела тонкими струйками вырывался со свистом пар. Он говорил теперь юридическим языком, а на свете не найдется вогона, способного спорить с законом. — Формально земляне больше не земляне, а бабулиане. Или бабулианцы, или бабулинисты? Не знаю точно. Но одно я знаю точно: если вы сейчас расстреляете этих людей, вы расстреляете группу законопослушных налогоплательщиков, ни разу не уклонявшихся от этой своей обязанности. Только представьте себе, Джельц-Инструкция изжаривает граждан, не успевших заплатить налоги! Что скажет на это Хупц Прриходитезавтра, ваш старый приятель со Стены Хрюмпста?