Лживые боги - Грэм Макнилл

Воитель надел парадные доспехи — золотые, рифленые, украшенные имперскими символами — орлом и скрещенными молниями. В отличие от прежних подобных мероприятий, на этот раз он был вооружен мечом и болт-пистолетом, и Локен физически ощущал окружавшую его ауру властности.

Рядом с Воителем стояли: одетый в белое Малогарст, Регул, чье механическое тело из золота и стали было начищено до нестерпимого блеска, и Первый капитан Абаддон, гордо замерший перед строем громадных Юстаэринских терминаторов.

Для пущего эффекта три сотни Сынов Хоруса выстроились парадным строем на палубе позади основной группы. Благородные и сильные воины воплощали в себе мощь Великого Крестового Похода, и никогда еще Локен так не гордился своим прославленным наследием.

Двери прибывшего корабля с тихим свистом декомпрессора разошлись, и они впервые увидели воинов Братства.

Появление первых двадцати воинов в сверкающих серебристых доспехах вызвало на посадочной палубе шелест удивления — так они были похожи на Астартес. Два десятка солдат почетного караула безукоризненным строем спустились по трапу, но и в них Локен заметил некоторую скованность — они тоже были изумлены. Воины держали в руках оружие, очень похожее на стандартные болтеры, хотя, в отличие от принимающей стороны, магазины пристегнуты не были.

— Ты видел? — прошептал Локен.

— Нет, Гарви, у меня внезапно потемнело в глазах, — съязвил Торгаддон. — Конечно, я все видел.

— Они выглядят как Астартес!

— Это только наружное сходство, можешь мне поверить. Кроме того, они намного ниже нас ростом.

— На них силовые доспехи… Как это может быть?

— Если ты немного успокоишься, может, мы и выясним, — сказал Торгаддон.

Воины Братства построились в две шеренги, образовав коридор для высокого мужчины в длинном красном одеянии, чье лицо было наполовину искусственным, и на этой половине вместо глаза мерцал крупный изумруд. Опираясь на золотой посох с шестерней на верхушке, мужчина ступил на палубу, и на человеческой части его лица отразились чувства человека, обнаружившего, что его ожидания полностью оправдались.

Аурейская делегация двинулась к Воителю, и Локен ощутил прикосновение истории, отметившей знаменательный момент. В таких встречах проявлялся истинный дух Великого Похода: разлученные братья с разных концов Галактики встречаются в дружественной обстановке.

Одетый в красное мужчина поклонился Воителю и заговорил:

— Имею ли я честь говорить с Воителем Хорусом?

— Да, сэр, но прошу вас, не надо кланяться, — ответил Хорус. — Для меня это слишком большая честь.

Любезность Хоруса вызвала на губах гостя улыбку.

— Тогда, если вы позволите, я представлюсь. Перед вами Эмори Салиньяк, консул-фабрикатор аурейской технократии. От имени моего народа я первым приветствую вас в наших мирах.

Локен заметил, как разволновался Регул при виде аугметического тела Салиньяка. Едва дослушав полный титул гостя и в нарушение всех правил этикета, механикум не смог сдержаться.

— Консул, — произнес он своим пронзительным и неестественным голосом, — я правильно понял, ваше общество основано на знании технических наук?

Хорус повернулся к механикуму и что-то тихо прошептал. Локен не разобрал слов, но Регул кивнул и отступил на шаг назад.

— Я прошу прощения за нарушение протокола, но, надеюсь, вы простите порыв механикума, учитывая то, что наши воины… имеют много общего.

— Это воины Братства, — пояснил Салиньяк. — Они наши защитники, элита нашей армии. Иметь их в почетном карауле для меня большая честь.

— Но как могло получиться, что они вооружены точно так же, как и мои воины?

Вопрос явно смутил Салиньяка.

— А вы ожидали чего-то другого, Воитель? Сердцем нашего общества являются машины-конструкторы, которые были привезены нашими предками с Терры. Они обеспечивают нас всеми преимуществами технологии. Хотя они немного усовершенствованы, но все же сохранили тенденцию к определенной унификации.

Тишина, наступившая после слов консула, была хрупкой и напряженной, и Хорус поднял руку, предупреждая поток вопросов со стороны Регула.

— Машины-конструкторы? — переспросил он, и голос зазвенел сталью. — СТК-машины?

— Думаю, таково было их первоначальное название, — согласился Салиньяк, наклоняя свой посох так, что его верхушка нацелилась на Воителя. — Вы можете…

Эмори Салиньяк не успел закончить фразу, поскольку Хорус сделал шаг назад и выхватил болт-пистолет. Локен видел, как дуло полыхнуло огнем, и голова Эмори Салиньяка взорвалась осколками, а болт вылетел через затылочную часть его черепа.

— Ну да, — сказала Мерсади Олитон. — Посох представлял собой особое энергетическое оружие, способное пробить доспехи Воителя. Нам так и сказали.

Локен покачал головой:

— Нет, у консула не было никакого оружия.

— Конечно, было, — настаивала Олитон. — А когда покушение провалилось, Воителя атаковали воины Братства.

Локен отложил свой болтер.

— Мерсади, забудь все, что вам говорили. Не было никакого оружия, и когда консул был убит, воины Братства пытались только скрыться. Их оружие не было заряжено, и у них не было никакой возможности оказать нам сопротивление.

— Они были безоружны?

— Да.

— И что вы тогда сделали?

— Мы уничтожили их, — сказал Локен. — Они были безоружны, но наше оружие было при нас. Юстаэринцы Абаддона зарубили полдюжины солдат еще до того, как те поняли, что произошло. Я бросил вперед отделение Локасты, и мы перестреляли остальных по пути к их кораблю.

— Но почему? — спросила она, ужасаясь его обыденному тону при описании страшной резни.

— По приказу Воителя.

— Нет, я хотела спросить, почему Воитель застрелил безоружного консула? Я не вижу в этом никакого смысла.

— Верно, это было бессмысленно, — согласился Локен. — Я смотрел на него, когда он стрелял в консула, и видел его лицо после того, как мы перебили всех воинов Братства.

— И что ты видел?

Локен помедлил, словно сомневаясь, стоит ли отвечать.

— Я видел, что он улыбался, — наконец ответил он.

— Улыбался?

— Да, — кивнул Локен. — Так, словно все эти убийства были частью заранее разработанного плана. Не знаю почему, но Хорусу нужна эта война.

Вслед за воином в накидке с опущенным капюшоном Торгаддон шагал по сумрачным переходам, направляясь к пустому оружейному складу. Сергар Таргост объявил собрание членов ложи, и Торгаддон, к своему большому неудовольствию, испытывал по этому поводу беспокойство. После Давина он присутствовал только на одной встрече; тайная ложа уже не была, как прежде, местом свободного общения. Хотя Воитель вернулся живым и невредимым, в атмосфере собраний остался привкус интриги, и это ощущение Тарику Торгаддону было не по душе.