Затворник - Сергей Кузнецов

– Мой троллейбус, – сказал Костя и резанул вправо, на остановку.

Я провожал его бессмысленным взглядом.

Вдоль бульвара, звеня, промчался полупустой троллейбус.

«Ах ты гниденыш, – с бессильной злобой подумал я. – Ну, погоди...»

– Ты обещал!.. – крикнул Костя.

...Это была наша с ним последняя встреча.

* * *

Следующие четыре месяца, или чуть больше, до меня доходили странные слухи о моем друге. Пару раз его видели на распродажах копеечной, секонд-хэндовской одежды и обуви, где он ходил по торговому залу с тоскливым выражением лица в сопровождении высокого надменного наголо бритого мужчины, одетого дорого, но явно не по сезону, с которым Костя будто бы разговаривал на «ты» и с пренебрежением.

В другой раз в одном из центральных книжных магазинов, в разделе научной литературы, его увидела наша бывшая одноклассница Лека, долгое время являвшаяся тайной любовью непоседливого Санчо. Костя разглядывал и перелистывал книги по хирургии. Рядом околачивался огромный парень с гривой темных, волнистых волос. Костин спутник, так же, как давеча стриженый на распродаже одежды, был одет не по сезону легко. Я еще подумала, сказала мне Лека, что они приехали на машине. И разговор между ними происходил довольно странный. «Не лучший выход, – говорил огромный. В его голосе были просительные нотки. – Можно же решить как-то иначе... Я готов отказаться от женщины...» (После этой фразы, призналась Лека, краснея, я просунулась поближе, чтобы лучше слышать.) «Во-первых, тебе ее пока никто не предлагает, – негромко отвечал Егоров. На спутника он глядел нехорошо. – У вас самих-то черт-те что, а не отношения. А во-вторых, Стас, я думал о тебе лучше...»

– Ты слышала, что Костя назвал спутника именно так – Стасом? – спросил я, холодея.

– Еще бы! – ответила она. – После этих слов я подошла к Костику, и он, кажется, был рад меня видеть, улыбался и представил своего парня: Станислав Баренцев, хирург. Сейчас живет на Украине...

– П...ц, – не сдержался я. – Ты разглядела этого Стаса?

– Конечно, – кокетливо погримасничала она, – и неплохо. Здоровый, под два метра ростом. Взгляд немного колючий, а рукопожатие... аккуратное. Очень чистые руки и коротко обрезанные, ухоженные ногти. – Привычка осталась, подумал я. – Я еще спросила, глядя на Стасовы летние брюки, не подбросят ли они меня на Китай-город, а Костя ответил, что они без машины. Я подумала, что они просто не хотят меня подвозить, и немного обиделась.

– Они действительно были не на машине, – сказал я механически.

– Ты-то откуда знаешь?

– Да уж знаю... И еще: Стас на Украине работает не по специальности. То есть совсем. Он грузчик в мебельном.

Итак, героев Костиной книги видело множество людей, следовательно – вариант моей персональной паранойи исключен...

Но тогда...

Тогда вправду его мир столь же, как и наш, если не более, – реален.

Я несколько раз ему звонил – он не отвечал. Дважды приезжал домой, но дверь он не открыл снова. Оставалось уговаривать себя: ничего, перебесится и объявится сам.

Второго января я поздравлял тетю Лену с праздником. Она поблагодарила, а потом поинтересовалась обеспокоенно:

– Алеш, что за странные друзья у Кости?

– Понятия не имею, – ответил я, как мог, уверенно.

– Ты знаешь, он тут приезжал, дней десять назад. Навещал меня. Я предложила пообедать, так он сказал, что его на лестнице ждут друзья. Я, конечно, сразу подумала про тебя и Сашу и потребовала пригласить. Он упирался, даже хотел уйти... Я расстроилась и заплакала. В общем, он их позвал. Один стриженный наголо, глаза такие... странные... Второй огромный, лохматый, шумный. Оба воспитанные и предупредительные. Одеты как-то легко, наверное, на машине приехали. Я усадила за стол всех троих. Тот лохматый оказался голодным, вмиг выхлебал бульон, похвалил и попросил добавки. Второй, хоть мне и улыбался, ел аккуратно, все принюхивался и едва заметно морщился... Не понравился он мне. Спросил, почему я так бедно живу. Костик немедленно вскочил и сказал, что им пора. Этот стриженый даже не пошевелился. Спросил, как я стираю. Что за глупость, руками, конечно. Замачиваю в тазу... Костя, когда работал в банке, предлагал мне стиральную машину на день рождения подарить... Ну, ты помнишь ту историю...

Я помнил. Тетя Лена человек гордый и дорогой подарок от сына не приняла, дескать, сил у нее пока довольно, может и руками стирать. Сейчас, возможно, и приняла бы... Да поезд ушел.

– В общем, лысый пробормотал что-то... Вроде как дело у него... Просил подождать – через час вернется... И убежал. Я долго в окно смотрела, он из подъезда так и не вышел. Может, пробежал под окнами?

– Скорее всего, – сказал я.

– Мы чаю попили, посмотрели фотографии... Лохматый мне понравился – он простой, натуральный какой-то, добрый. Ты знаешь, он старше Костика, ему лет сорок, или больше. Потом в дверь позвонили, я открыла, и двое грузчиков вкатили тележку с большой коробкой. Следом вошли мужчина в костюме и Костиков стриженый приятель.

– Вам привезли стиральную машину?

– Да, Алеша, – сказала Елена Петровна после паузы. – Я не знала, что делать. Грузчики установили машину в кухне, а человек в костюме, из сервисной службы, быстро ее подключил. Я, кажется, даже толком не поблагодарила этого стриженого... А Костя...

– Что Костя?

– Смотрел на своего приятеля так, будто хотел убить. После этого они быстро ушли. Но никакая машина их на улице не ждала. Они прошли немного и поймали такси.

– Честное слово, – мучаясь совестью, соврал я, – не знаком с этими людьми. Думаю, общаться с ними Костя стал недавно и... просто не представил меня своим новым друзьям. А они не рассказывали, чем занимаются?

– Стриженый, как я поняла, бизнесмен, крупный. Директор банка или что-то вроде... А второй, который мне понравился, то ли врач... то ли в мебельном работает... то ли спасатель... Знаешь, Алеша, они так разговаривали, что я иногда совсем ничего не понимала.

– В следующий раз обязательно спросите Костю, что это за люди.

– Спрошу, – сказала она растерянно. – Только... Он больше ни разу с того дня мне не звонил. Даже до сих пор с Новым годом не поздравил... А как там Саша?

– У него все отлично. Прилетал недавно в отпуск. Встречались.

– Втроем встречались?

– Втроем, – второй раз соврал я.

* * *

Книга со страшной скоростью летела к финалу; казалось, она увеличивается в объеме даже тогда, когда Костя над ней не работал.

Она измотала его за эти без малого два года. Если б знать, думал он иногда, что писать будет так трудно, ни за что бы не взялся. «Самое ответственное и сложное из всего

создавать судьбы людей,

чем мне приходилось заниматься в жизни».