Падение - Илья Соломенный

* * *

Сон прервал входящий вызов. В голове заиграла простенькая мелодия и я, с трудом разлепив веки, попытался сфокусироваться на иконке абонента. Получилось не сразу. Протерев глаза, всё же удалось увидеть, что звонит Субао.

— Да?

— Доброе утро, Марк. Как ты там? Всё спокойно?

— Будь иначе, позвонил бы, — я сел на диване и потянулся, — Всё тихо, лаобэн (босс: китайск.).

— Рад слышать. Девчонка готовит сделку?

— Сегодня этим займётся.

— Полагаю, вчера у вас нашлось более важное занятие? — усмехнулся китаец.

Как раз в этот момент в гостиную вошла Ира.

— Не то, о котором ты подумал, — ответил я, — Чем обязан столь раннему звонку?

— Собирайся, ты мне будешь нужен. Заеду через полчаса.

— Но…

— Ничего с твоей девчонкой не случится. Я оставлю двух парней рядом с домом, они присмотрят за ней, пока нас не будет. Потом вернём тебя обратно.

— Я понял.

— Напишу, как приедем.

Он отключился, а я повернулся к Ире, которая уселась на широкий подоконник и внимательно меня разглядывала.

— Что?

— Ничего, — она улыбнулась, — Кофе будешь?

— Конечно.

— Как спалось?

— Если скажу, что диван у тебя не предназначен для нормального сна — сильно обидишься?

— Нисколько. Думаешь, почему я оставила тебя здесь?

В её глазах блеснули весёлые искорки. Ясно — Ира специально меня провоцирует. Что ж, хоть у кого-то из нас с утра хорошее настроение.

— Вижу, ты отлично выспалась, — нейтрально ответил я.

— Мне было… спокойно. Зная, что ты в соседней комнате.

— Хорошо.

Я взял кружку, случайно задев её пальцы. Наверное, неловкость, которая отразилась на моём лице, была очевидной — глаза Иры снова блеснули, но на этот раз она ничего не сказала. Лишь когда мы расправились с быстрым и очень вкусным завтраком, спросила:

— Тебе кто-то звонил. Возникли проблемы?

— Нет, всё в порядке. Почему ты так решила?

— У тебя озадаченный вид.

— Есть кое-какие срочные дела.

— Связанные со вчерашними событиями?

Я думал соврать, но тут же понял, что на самом деле не хочу этого. Ира мне нравилась, и из-за меня оказалась втянута в неприятности, так что обманывать её я не решился.

— Да. Люди, с которыми я работаю, обещали помочь. Прости, пока не могу ничего рассказать — сам толком не знаю, чего ждать.

Поставив кружку на стол, я надел куртку, проверил пистолет и убрал его в кобуру.

— Марк?

— Что?

— Осторожней там, ладно?

— Я постараюсь. Позвоню, как что-нибудь станет ясно, хорошо?

— Лучше просто приезжай. Сегодня я не собираюсь никуда выходить, — неожиданно предложила девушка.

— Договорились.

За спиной послышалось тихое шипение пневмозамков, и дверь в квартиру Иры оказалась заблокирована. Дождавшись лифта, я спустился вниз и вышел из мегабашни. Напротив неё, на другой стороне дороги стоял объёмный транспортный мобиль Субао.

— Куда едем? — спросил я после того, как уселся на заднее сиденье и поздоровался с Леем и Максом.

— За пределы жилых районов.

— Узнал, где обосновался этот Фанг?

— Да, сегодня ночью навёл справки среди знакомых. Судя по их рассказам — это не самый приятный тип.

— Даже не сомневался в этом, — хмыкнул я, — Расскажи, что ты о нём узнал?

— Он появился в Пекине примерно год назад. Приехал откуда-то с востока. Организовал в банду пару десятков человек и быстро поднялся на торговле синтетическими наркотиками. Начал с восточной части города, постепенно вытеснил с этого рынка большинство конкурентов. С теми, с кем не смог потягаться, предпочёл договориться и заключить мировое соглашение. Таким образом, остался ограничен в пределах своих територий — в некоторые районы его людям дорога попросту заказана. Если верить слухам, именно поэтому он решил расширить сферу деятельности, и заняться контрабандой имплантов.

— Мне казалось, этот рынок более…, - я задумался, подбирая слово, — специфичный и жёсткий. Торговцы наркотой сменяются постоянно, а вот те, кто приторговывают аугментациями из-под полы, занимаются этим годами, разве нет?

— Ты прав, — согласился Субао, — И мы не очень любим, когда на нашу территорию лезет посторонний. Но этот Фанг умудрился незаметно для конкурентов провернуть несколько достаточно выгодных сделок. А когда понял, что у него получается — решил устранить ближайшего соперника.

— То есть — тебя?

— Именно.

— Не самое разумное решение.

— Это очевидно для тебя. Для Лея. Для тех, кто работал со мной. Ты ведь знаешь — я стараюсь вести свои дела скрытно. И что мог подумать новый человек в городе, который едва узнал, что Субао Цзин может достать запрещённые модификаторы? У меня нет корпоративной «крыши». Я не работаю на «Тигров» или «Триглав» (прим.: крупнейшие банды Пекина). Если пройтись по верхам — довольно лёгкая мишень, тебе не кажется?

— Что мне на самом деле кажется, так это то, что Фангу стоило бы получше узнать, на кого он катит бочку.

Китаец скупо посмеялся над этой фразой.

— В таком случае мы бы сейчас не сидели в этом глайдере и не обсуждали происходящее.

После этих слов Лей вырулил на опоясывавшую район кольцевую автостраду. Мы покидали жилые районы и направлялись на северо-восточную окраину города.

Пекин поражал своим контрастом. Я уже неоднократно обращал на это внимание, но гигаполис снова и снова не переставал меня удивлять. Только здесь я мог встретить гуляющего перед старым храмом Будды меха, или обнаружить между двумя футуристичными башнями блошиный рынок с редкостями двухсотлетней давности. И чем дальше от ультрасовременного центра — тем сильнее разница между прошлым и будущим бросалась в глаза.

В жилых районах это ощущение было размазано, а вот окраина, словно каким-то непостижимым образом, перенеслась прямиком из начала века. Нет, разумеется, здесь тоже можно было встретить признаки цивилизации. Например, редких летающих дронов, патрулирующих окрестности; технику, расчищающую полигоны под новые кварталы; или длинные ряды современных теплиц, где выращивали часть продуктов, которыми питался город.

Но, в основном, местный антураж составляли серые десятиэтажки полувековой давности, бесконтрольно возведённый и очень хлипкий самострой, нелегальные бары, заброшенные и заваленные мусором пустыри, стихийные свалки, старые складские помещения и масса всего того, что «добрые» жители Пекина не хотели видеть рядом с собой. Часть этого «великолепия» регулярно сносилась под новостройки — город постепенно расширялся — но местные жители не унывали, и просто отползали вместе со своим добром чуть дальше.