Спасательная шлюпка. Чума из космоса - Гарри Гаррисон

– Какая необходимость тебе самому в это лезть? – спросил Сэм.

– Что значит – какая необходимость? Это мое шоу, мне его и вести. Не имеет значения, в тылу я отдаю приказы или на передовой. Добавим к этому осточертевшую канцелярскую работу – поверь, я рад любой возможности вырваться на свежий воздух. Второе: поскольку разведка имеет медицинский характер, с нами должен быть врач, и этот врач – ты. Третье: нужен человек, кое-что смыслящий в космических кораблях, желательно знакомый с «Периклом», чтобы провести нас на борт и показать интерьер. Выбор очевиден.

– Стэнли Ясумура?

– Верно. Как только приземлился «Перикл», Ясумура вылетел из Калифорнии. С тех пор он ко всем, и ко мне в том числе, пристает с просьбой о допуске на корабль. Похоже, чувствует свою личную ответственность за случившееся, ведь он был одним из ведущих конструкторов проекта. Думаю, он согласится участвовать в нашей затее, но надо с ним побеседовать, прежде чем посвящать в детали.

– По видеофону этого сделать нельзя, ты на прослушке.

– Сынок, у нас, у военных, имеется кое-что в загашнике. Я пошлю в гостиницу к Ясумуре Хэйбера с рацией. Это новая разработка, с микросхемой-скремблером и генератором качающейся частоты для шифрованной связи – ни перехватить, ни раскодировать. Данный этап операции беру на себя. Тебе понадобятся медикаменты?

– Не могу представить, какие и для чего.

– А коли так, приказываю выспаться, чтобы ночью был как огурчик.

– Нельзя ждать до ночи!

Сэму очень отчетливо представилось лицо Ниты – бледное, неподвижное. В головокружительной чехарде событий удавалось отгонять воспоминания о ней, но теперь они набросились с удвоенной силой. Нита слабеет с каждой минутой.

– Придется ждать, Сэм. Мало того что у тебя видок, будто ты десять дней кряду пропьянствовал и отказался от сна как от дурной привычки. Мы не можем вот так взять да подъехать к кораблю и залезть в него по трапу. Стоянка оцеплена городской полицией, у охраны приказ стрелять в любого, кто проникнет за проволоку. Вдобавок вход закрыт плитой и внутренняя дверь шлюза на замке. По-твоему, днем у нас есть шансы? Да и на подготовку требуется время. Вот что, ступай-ка в соседнюю комнату, там у меня кушетка – я иногда ночую на службе. Можешь не спать, просто полежи. Все, что тут будет говориться, ты услышишь. Какой с тебя прок, если вырубишься в начале операции?

Сэм не обнаружил слабых мест в аргументации Секача, да и при виде кушетки понял, как страшно он устал.

– Я полежу, – сказал он, – отдохну. Но спать не хочется.

Кто-то накрыл его одеялом. Через затворенную дверь из кабинета проникал невнятный бубнеж.

Сэм проснулся, резко сел. Было уже довольно темно, за исполосованным дождевой влагой стеклом – серое пасмурное небо.

Теперь он был рад, что поспал. Похоже, будет ночь не из легких. Сэм открыл дверь; обступившие стол офицеры вскинули голову. Генерал отложил синюю светокопию и повернулся вместе с креслом:

– Как раз вовремя, а то я уже собирался будить. Мы на финальном этапе подготовки. Еще час, и будет достаточно темно. Сэм, ты знаком с доктором Ясумурой?

Офицеры расступились, и вприпрыжку подбежал невыcокий, кругленький нисей^[7]. Инженер был одет в непомерно большую полевую военную форму.

– Здравствуйте, доктор Бертолли, я о вас наслышан. – Он схватил руку Сэма, энергично пожал. – С тех пор как прилетел в город, все пытался с вами связаться, но вы были недосягаемы.

– До меня ваши звонки не доходили, доктор Яс…

– Стэнли, я просто Стэнли, а доктор здесь вы, Сэм. Генерал посвятил меня в план нашего спасения. Он послал ко мне в отель вооруженных людей с интересной рацией, потом связался по ней со мной и объяснил, что происходит. Ну я и согласился помочь. Его солдаты вручили мне этот мундир, не угадав слегка с размером, и удостоверение личности, так что сюда я добрался без проблем. А теперь вы должны ответить на мои вопросы. Когда находились в воздушном шлюзе…

– Ясумура, потерпите немного, – вмешался генерал Бёрк. – Давайте все делать по порядку. Не повредит, если мы еще разок пройдемся по плану и заодно посвятим в него Сэма. А потом вы дадите техническую консультацию.

– Я всего лишь хотел узнать…

– Узнаете. Садись, Сэм, налей себе и взгляни на эту карту. Мы вот здесь, на Губернаторском острове, на северном крае Верхней бухты. Надо пересечь половину Лонг-Айленда, набитого полицейскими и штатскими, чтобы добраться до аэропорта Кеннеди. Правильно?

Сэм кивнул.

– Но можно это сделать проще и без лишней публичности. Я про водный маршрут. – Секач показал пальцем. – Пересекаем Нарроус и Нижнюю бухту, идем вдоль Кони-Айленда на восток, потом через Рокуэй. Пробираемся сквозь Джамейку и высаживаемся на краю аэропорта, у спуска для гидросамолетов.

– Только одна ошибка, – постучал по карте Сэм. – Весь маршрут – больше тридцати миль, на лодке мы всю ночь проплутаем в этих бухточках и проливчиках.

– Какая лодка? Джип на воздушной подушке. Кроме всего необходимого снаряжения, он выдержит только четырех человек, но этого вполне достаточно. Я, ты, Хэйбер – хватит бойцов для устранения любого препятствия. Итак, мы уже в аэропорту. Хэйбер сегодня облетел его на вертолете, мы нашли для этого правдоподобный предлог. Ден сделал снимки, да и глаза у него были открыты. Докладывай, сынок.

Лейтенант постучал по карте в том месте, где край аэропорта примыкал к мелководью бухты.

– Тут совсем нет охраны, но на увеличенных аэрофотоснимках мы обнаружили ультрафиолетовые датчики сигнализации и инфракрасные детекторы. Обойти их труда не составит. Сложности начнутся вот здесь, около «Перикла». Вокруг него полно датчиков, а еще колючая проволока и вооруженные полицейские патрули. Главная проблема – как снять охрану, чтобы при этом не поднялась тревога. Полагаю, что мы не хотим никого травмировать? – Он посмотрел на генерала и быстро отвел глаза.

Затянулась пауза; Секач бесстрастно смотрел на карту.

– Все мы, за исключением вас, доктор Ясумура, побывали на многих войнах в самых далеких уголках света. Пятая воздушно-десантная дивизия – американская, и мы, следуя политике ООН, никогда не участвовали в боевых действиях на территории Северной Америки. Нам случалось убивать, но исключительно в тех ситуациях, когда нельзя было добиться мира иным способом. После мы сожалели, но при этом отдавали себе отчет, что у нас не было выбора. А сейчас мы служим в родной стране, и наш противник – горстка обыкновенных полицейских, которые несут скучную караульную службу и выполняют приказы начальства. Не воюй там, где вступил в армию, – этот принцип миротворческого контингента ООН уже не кажется мне нелепым. Итак, оружие на предохранителе, дубинкой пользоваться можно, и если дойдет до серьезной драки, то победить, парни, должны мы. Слишком высоки ставки. Вам понятно?