Вернувшиеся - Джейсон Мотт

С момента трагедии прошло почти два месяца, а Харольд пока ничего не нашел. Но он, по крайней мере, перестал курить.

Час работы не принес результатов. Джейкоб по-прежнему сидел на траве у могилы Люсиль. Подтянув колени к груди и опустив на них подбородок, он отрешенно смотрел куда-то вдаль. Мальчик даже не шевельнулся, когда во двор въехала машина Бюро. И он не ответил на приветствие агента Беллами. Впрочем, тот знал, что Джейкоб промолчит. Так бывало каждый раз, когда он приезжал повидаться с Харольдом и проходил мимо ребенка, сиротливо сидевшего рядом с могилой матери.

— Нашли, что искали? — спросил Беллами, подходя к куче мусора и обломков.

Харольд поднялся с колен и покачал головой.

— Может, вам нужна какая-нибудь помощь?

— Хотел бы я знать, что ищу, — проворчал старик.

— Мне знакомо это чувство, — сказал Беллами. — Я испытываю его, перебирая старые фотографии. Снимки моего детства.

Харольд хмыкнул.

— Наши специалисты все еще не понимают, почему и каким образом возвращаются мертвые.

— Они этого никогда не поймут, — ответил Харгрейв.

Он посмотрел на синее небо — бескрайнее и прохладное, — затем вытер закопченные руки об штанины.

— Я слышал, она скончалась от пневмонии? — произнес он, глядя себе под ноги.

— Да, как и в первый раз. Ее уход был достаточно мирным. Даже лучше, чем прежде.

— То есть все пошло по кругу?

— Нет, — ответил Беллами.

Он поправил галстук. Харольд был рад, что агент снова носил дорогие костюмы. Для него оставалось загадкой, как этот мужчина ходил в них все чертово лето и терпел невыносимую жару. Хотя под конец Беллами утратил лоск и стал таким же растрепанным, как и остальные обитатели лагеря. Но теперь его галстук опять был туго затянут на шее. Безупречный костюм казался идеалом чистоты. Харольд чувствовал, что мир возвращался к исходному состоянию, и Беллами был тому примером.

— На этот раз она находилась в ясном сознании, — добавил агент.

Харольд одобрительно хмыкнул.

— Как прошла церковная служба? — спросил Беллами, обходя кучу обломков.

— Нормально, — ответил старик.

Присев на корточки, он снова начал перебирать золу и обугленное крошево своей прежней жизни.

— Я слышал, пастор вернулся.

— Да, вернулся, — ответил Харольд. — Они с женой решили усыновить детишек из приюта. Хотят стать настоящей семьей.

Его ноги болели. Он опустился на колени, пачкая штаны. Хотя то же самое он делал и вчера, и позавчера, и много дней до этого.

Беллами взглянул на Джейкоба, все еще сидевшего рядом с могилой матери.

— Я сожалею о вашей утрате, — сказал он.

— Вы в этом не виноваты.

— Пусть так, но разве я не могу сожалеть?

— В таком случае я тоже сожалею.

— О чем?

— Обо всем.

Беллами кивнул головой в направлении Джейкоба.

— Он скоро уйдет.

— Я знаю, — ответил Харольд.

— Они, как правило, становятся замкнутыми. По крайней мере, мне так говорили специалисты в Бюро. Конечно, бывают и исключения. Иногда они просто поднимаются в воздух и исчезают. Но обычно за несколько дней перед своим уходом «вернувшиеся» становятся отрешенными и молчаливыми.

— Да, по телевизору тоже так говорят.

Харольд подтянул к себе очередную порцию мусора. Его руки были черными от золы до самых предплечий.

— Не знаю, утешит ли это вас или нет, но исчезнувших «вернувшихся» находят в своих могилах, — сказал Беллами. — Они каким-то образом возвращаются туда.

Харольд ничего не ответил. Его руки двигались по собственной воле, будто бы чувствуя близость той вещи, которую он искал. Пальцы старика были ободраны до крови и усеяны занозами, но он не останавливался. Беллами с печалью наблюдал за его движениями. То же самое он видел на протяжении долгого времени. Наконец, сняв пиджак и опустившись на колени у кучи обломков, он тоже начал перебирать руками золу и обугленные куски досок. Двое мужчин молча рылись в мусоре, пытаясь найти неведомо что.

Когда Харольд нашел эту небольшую металлическую коробку, почерневшую от жара пламени и пепла разрушенного дома, он тут же понял, что его поиски завершились. Руки старика дрожали от возбуждения и усталости.

Солнце клонилось к горизонту. Начинало холодать. Все говорило о скором приходе зимы.

Харольд открыл коробку и достал письмо. Маленький серебряный крестик упал в просеянную золу. Харольд вздохнул и постарался успокоиться. Письмо наполовину обгорело от сильного жара, но многие слова, написанные элегантным почерком Люсиль, сохранились.

…обезумевший мир? Как реагировать на это матери? Что делать отцу? Я знаю, Харольд, как тебе было трудно. Мне тоже временами казалось, что я не выдержу и покончу с собой. Иногда мне хотелось побежать к реке и броситься в воду — на том самом месте, где погиб наш мальчик.

Долгие годы я боялась, что забуду о той счастливой жизни. Долгие годы я надеялась, что воспоминания о ней постепенно поблекнут. Оба варианта меня не устраивали, но они казались лучше того одиночества, которое терзало мое сердце. Прости меня, Господи. Я знаю, у Бога имеется план. Большой план для всего человечества. Он слишком велик для моего понимания. И ты тоже не сможешь узреть его, Харольд.

Я вижу, как ты мучишься. Этот крестик, он сводит тебя с ума. В прошлый раз я нашла его на веранде за твоим креслом. Наверное, ты спал, зажав его в руке, как всегда делаешь в последнее время. Ты просто не заметил, как он выскользнул из твоих пальцев. Я думаю, ты боишься его. Не бойся. Это не твоя вина, Харольд. Что бы ты ни думал о нем и как бы ни связывал его с гибелью сына, не вини себя, милый. Я знаю, после того как душа Джейкоба вознеслась к Славе Господней, ты носишь этот груз вины, как Иисус носил возложенный на Него крест. Но, в конце концов, Он освободился от него. И ты дай этому уйти. Сбрось с плеч свое бремя.

Не путай нынешнего Джейкоба с нашим сыном. Наш сын утонул в реке, выискивая на дне безделушки, похожие на этот крестик. Он умер, играя в игру, которой научил его отец. Вот за что ты не можешь простить себя. Но я помню, каким счастливым он был, когда вы вернулись со своей находкой. Для него она являлась магическим предметом. А потом вы с ним сидели на веранде, и ты рассказывал ему, что мир полон таких секретных предметов. Ты говорил ему, что нас ведет к ним душа и что поиск подобных сакральных вещей является целью любого человека.

В ту пору тебе было чуть больше двадцати лет. Ты еще не обрел своей нынешней мудрости. Сейчас ты проявил бы осторожность — ведь Джейкоб верил каждому твоему слову. Но тогда… Откуда тебе было знать, что он пойдет к реке и утонет?