Волшебная мясорубка - Станислав Буркин

– Садитесь, садитесь, – прервал их Сергиус. – Я смотрю, вас несколько больше, чем я ожидал. Ну, что ж. Принесите еще скамейку и устраивайтесь в кружок.

Когда все приготовились и Нонпарель прибрал на чайном столике, Сергиус, щека которого заметно подергивалась, внимательно осмотрел собравшихся: Тариэла, Франка, Вильке, Марлену, Лорда, трех карликов, ведьму и таинственного кузнеца – вместе с Сергиусом десять персон.

– Ну, что ж, – начал Сергиус. – Думаю, все здесь присутствующие в курсе событий. Для начала в порядке голосования изберем председателя. Кто за то, чтобы председательствовал я?

Все подняли руки. Один рыжий поднял аж две руки, а второй рыжий поднял лапу.

– Приступим, – бесстрастно продолжил волшебник. – Как председатель, предлагаю начать совет с доклада того, кто стал причиной нашего собрания. Итак, юноша, – указал он рукой на Тариэла, – прошу вас изложить суть вашего требования.

Тариэл поперхнулся от смущения и тут же встал, словно был на уроке.

– Можно сидя, – сказал волшебник, показав когтистую кисть.

Тариэл помялся и сел на место.

– Ну, первым делом я хотел бы все-таки извиниться за свое поведение днем, – набравшись сил, сказал Тариэл. – И… и за вчерашнее тоже.

Сергиус кивнул, а Вильке цокнул зубом.

– Мне очень нравится в этой стране, – признался Тариэл. – Нет, правда. Я еще не ко всему привык, но мне здесь уже нравится. Дело в том, что моя страна, по древним легендам, тоже была когда-то цветущей и, возможно, не менее прекрасной, чем эта. Но войны между людьми, продолжавшиеся несколько тысячелетий, превратили ее в малопригодную для жизни, зараженную пустыню. Вот. Э-э. Как учат нас в школе, люди поссорились друг с другом из-за того, что некоторые племена стали пытаться приобрести большее влияние на древнего змея, обитающего в моем мире, и тем самым поработить остальные народы. И когда племена сцепились, змей объявил о своем нейтралитете, но гарантировал помощь самым слабым. Так что, как только какой-либо народ начинал проигрывать, змей подсказывал ему стратегию или технологию, необходимую для продолжения битвы. Со временем в целях борьбы люди научились заключать союзы между племенами, и к началу моего века в Юдолии было только три военных блока, составляющих единые военные лагеря. И один из этих блоков – блок марихов, называвший себя так в честь планеты Марс, из-за которой, по древним легендам, должен явиться некий освободитель, был сильнее двух остальных. Блок марихов первым создал свой город, позволивший сконцентрировать военную мощь в пределах одного высокоиндустриального населенного пункта, что позволяло свести до минимума пограничные затраты и улучшить эффективность производства. Отныне города развивались не вширь, а, по большей части, под землю и ввысь. Своего рода город-крепость, завод и бункер одновременно. Только один город марихов населяло в те дни свыше ста миллионов человек. И вот, когда, казалось бы, ничто не мешало марихам одержать победу над двумя более слабыми цивилизациями, возник Великий союз. Два племени объединились против сильнейшего. И после семи лет ожесточенной борьбы союзу все-таки удалось разгромить марихов. Однако не успели они начать демобилизацию, как уже друг с другом схватились на руинах того города, где только что вместе праздновали победу. И вот уже сорок лет ожесточенные бои с переменным успехом идут на фабричных руинах племени красной планеты.

Я и сам участвовал в нескольких боевых операциях, в одной из которых получил смертельное ранение. Поскольку лицемерный дракон все это время твердил о своем нейтралитете, у обоих племен образовалась партия, или лучше каста, начальников, ведущих дипломатические сношения с ним. Они называются каджами. Тайным образом кандидаты в каджи получают от дракона дозы его яда, отчего изменяются и даже внешне начинают напоминать ящеров. У людей, получающих такие инъекции, кожа шелушится чешуйками, глаза покрываются пленкой двойных век, а клыки становятся, как у хищных животных.

И вот девушка, которую я люблю, также должна была после окончания специальной школы начать принимать яд. Я пробовал ее отговорить, и она согласилась, но сказала, что такой отказ будет квалифицирован как измена гражданскому долгу и оскорбление великого дракона. Так что от нее тут уже ничего не зависело. И тогда я предпринял отчаянное путешествие к самому змею, которого всю жизнь считал добрейшим и справедливейшим другом своего народа.

Однако находясь в крепости дракона Каджети, я убедился в том, что эта тварь – никакой не друг, а враг всех людей, натравливающий их друг на друга с целью полного их уничтожения. Лицемерный змей заключил меня в своей крепости и предложил стать предводителем в одном из враждующих станов, уравновешивающим другого, уже созданного им монстра. То есть, принимая его яд, я должен был превратиться в драконоподобную тварь. Спустя несколько дней после того, как я разгадал коварные замыслы змея, мне удалось бежать из Каджети.

Естественно, что на родине мне не поверили, арестовали и отправили в штрафной легион. Там я вновь участвовал в сражениях и был смертельно ранен, получив тяжелую форму лучевой болезни. После того как меня перевели в отделение для умирающих, мне вновь удалось бежать. Я проник в свой город и попытался найти мою возлюбленную. Оказалось, что она арестована и в качестве заложницы отправлена к змею в Каджети. Я знал, что в моем распоряжении считанные часы, и я не успею ей помочь. Тогда я, чтобы не терять время зря, предпринял пропагандистскую акцию против войны и дракона. Не знаю, что из этого получилось, но я был схвачен и публично казнен.

– Как все это печально, – сказала Казодя.

– Трудно поверить, что дракон может быть так коварен, – сказал Нонпарель, качая головой. А Лорд хрипло вздохнул.

– Итак, мы благодарим тебя, юноша, за столь подробный рассказ, – сказал Сергиус. – Но чего же ты хочешь?

– Я хочу спасти Нестан, а для этого мне необходимо вернуться, – коротко сказал Тариэл.

– Но может быть, можно просто подождать пока она сама достигнет наших пределов? – предложил Рудольф. – Ведь если это истинная любовь, то время над ней не властно.

– Это вопрос не только времени, – возразил волшебник, – но и ее сил противостоять змею. Ибо те, чья воля подчинилась тьме, уже не способны попасть в объятья Рату. Тем более что коварный Дэв наверняка делает ей инъекции своего яда, который и есть концентрированное змеиное зло. Думаю, что девушка в великой опасности и, без сомнения, нуждается в помощи.

– Юноша, а почему ты думаешь, что с ней пока еще все в порядке? – спросил Рудольф.

– Я не думаю, я знаю, – ответил Тариэл. – Дело в том, что Дэв обещал мне, что, когда я стану как тот монстр, дать мне ее в жены. А также и своему уродцу Амирбару он обещал «самку человека», как только тот принесет ему первую победу. Зная коварство змея, я уверен в том, что он отомстит мне за побег тем, что предложит мою возлюбленную именно ему. – Лицо Тариэла потемнело, но он взял себя в руки. – В то же время я слышал от самого Дэва, что его Амирбар достигнет нужных размеров и боевой мощи не раньше чем в августе. То есть до августа он его на сражения не выпустит. Так что время у нас еще есть. Мало, но есть.