Бригада - Уильям Форстен

Броневик начал движение обратно к вершине холма, и Ганс задержал дыхание.

— Парни, мишень слева! — вдруг проревел он.

Сквозь туман проступили очертания вражеского броневика. Бантагская машина находилась на гребне гряды всего в пятидесяти ярдах от них. Водитель Ганса свернул в сторону, а канонир крикнул заряжающему, чтобы тот помог ему развернуть орудие.

Первый ход остался за бантагами. Вражеский снаряд угодил точно в орудийную башню, и вылетевшая из бронированной плиты заклепка вонзилась Гансу в плечо. Ответ людей прозвучал несколько секунд спустя. Их выстрел пришелся чуть повыше орудийного порта бантагской машины. Прогремел взрыв, из подбитого броневика повалили струи огня и пара.

— Один готов! — возбужденно воскликнул Ганс.

Очередной неприятельский снаряд с грохотом сотряс передний скат его машины. Сила удара была такова, что броневик Ганса чуть не остановился. Бросив взгляд влево, сержант увидел сквозь дым нового противника и, выкрикнув приказы экипажу, быстро крутанул орудийную башню и припал к своему «гатлингу». Трассирующие пули защелкали по броне вражеской машины, и Ганс быстро подкорректировал наводку. Следующая очередь угодила точно в орудийный порт. Ганс держал палец на гашетке пару секунд, пока его собственный водитель не развернул их машину, сделав невозможной дальнейшую стрельбу.

Артиллерист вновь произвел выстрел из своего орудия, но Ганс не видел, куда полетел снаряд.

Вокруг было полно бантагских солдат, один из них, остановившись, нацелил свою винтовку на смотровую щель Ганса. Раздался выстрел, пуля впорхнула в башню, срикошетила от крышки верхнего люка и со звоном ударилась о шлем Шудера, оставив на нем вмятину.

Длинной очередью Ганс уложил уйму вражеских пехотинцев. Броневик, который он только что обстреливал из «гатлинга», был уже прямо перед ними. Бантагская машина начала разворачиваться, явно намереваясь произвести выстрел из бокового порта. Ганс громко оповестил своего водителя об этом маневре противника, и броневики закружили друг вокруг друга, как два динозавра перед схваткой. Из-под колес обеих машин разлетались грязь и снег. Ганс выпустил несколько длинных очередей, но его пули отлетали от боковой брони бантагской машины, не причинив ей никакого вреда.

Завороженный происходящим, он прильнул к смотровой щели, позабыв обо всем. Неожиданно между двумя машинами возникли два бантага. Ганс убил обоих. Наконец более быстрому броневику людей удалось зайти в тыл машине противника. Бухнуло орудие, и стальной снаряд, прошив заднюю броню бантагского броневика, угодил в паровой котел. Прогремел взрыв.

К этому моменту Ганс уже совершенно потерял ориентацию и даже не знал, в какую сторону они едут. Невесть откуда прилетевшая ракета срикошетила от лобовой брони их машины и пронеслась мимо его орудийной башни, исчезнув в небе.

Водитель, который, очевидно, тоже не имел ни малейшего представления о том, куда ехать, решил эту проблему самым простым способом, направив броневик в ближайшее облако дыма.

— Мы подбили его! — восторженно проорал Юлий.

Широко ухмыльнувшись, Джек наклонился и поощряюще похлопал по спине склонившегося над «гатлингом» Федора.

Он еще раз бросил обеспокоенный взгляд на левое крыло своей машины. Пока что оно вроде бы держалось, хотя бантагский снаряд проделал в нем большую дыру, из которой торчали обрывки проводов, а кожух третьего двигателя был изорван в клочья. Второй вражеский дирижабль завершил разворот и устремился в лобовую атаку.

Джек уже не успевал уйти в сторону, и ему ничего не оставалось, кроме как принять вызов бантагского пилота. Первым выстрелил артиллерист противника. Джек задержал дыхание. Промах! Федор ответил длинной очередью, трассирующие пули со свистом прошили носовую обшивку вражеской машины. Ее капот открылся, крылья сложились, и объятый пламенем и дымом дирижабль вошел в штопор и рухнул на лед Эбро.

— Оба готовы! — с гордостью воскликнул Федор. — Здорово!

«Слишком здорово, — подумал Джек. — Теперь наше новое оружие больше не является секретом для бантагов. Что будет в следующий раз — если мы вообще до него доживем?»

Заложив крутой вираж, он направил «Орла» обратно на юг. Внизу царил сущий хаос, над землей плавали густые клубы дыма, раздавались выстрелы из пушек, горели подбитые броневики. Джек мог отличить своих от чужих только по одному признаку: из труб бантагских машин поднимался антрацито-черный дым, а броневики Республики, использовавшие в качестве топлива керосин, значительно меньше загрязняли воздух. Зато когда в их паровой котел попадал неприятельский снаряд, машины людей мгновенно превращались в огромный огненный шар. За превосходство в скорости и мощи приходилось платить высокую цену.

Джек подсчитал потери обеих сторон, и на душе у него стало тоскливо. У бантагов все еще оставалось больше броневиков, чем у Ганса, а целый умен вражеских солдат обходил холм, где шло сражение, с фланга, стремясь выйти к реке.

Джек бросил взгляд на восток, и по его коже пробежал мороз. Во время его воздушного боя с дирижаблями противника бантагские кавалеристы успели перестроиться и теперь галопом неслись к мосту. Они были уже менее чем в миле от переправы, а тысячи чинов еще оставались на восточном берегу.

— Мы возвращаемся, — произнес он.

— И что дальше? — спросил Федор. — У меня уже почти кончились патроны.

— Тогда мы сымитируем атаку. Нам надо задержать этих ублюдков.

Кетсвана чувствовал, что его кавалеристы находятся на грани паники. Он не мог винить их за это. Вопящие от ужаса чины облепили подступы к мосту. Западный берег Эбро был окутан дымом, сквозь который иногда можно было разглядеть эпизоды кипевшего на холмах боя, а с тыла к ним быстро приближалась колонна бантагских всадников.

Зулус проскакал вдоль строя своих солдат, за спинами которых чины продолжали переправляться на западный берег реки.

— Мы должны сдержать противника! — проревел он. — Нельзя пропустить его к мосту!

Авангард спускавшейся в долину бантагской колонны был уже в восьмистах ярдах от моста. Вражеские кавалеристы продолжали оставаться в седлах.

Единственным местом, где они могли держать оборону, был выход скальной породы, примыкавший к дороге. Кетсвана скомандовал своим людям выдвинуться вперед, спешиться и укрыться за валунами. Солдаты в нерешительности замерли на месте, но Кетсвана первым подал им пример, поскакав к скалам вместе с зулусами из своей штабной роты. Уверенность, излучаемая чернокожими воинами, была настолько сильной, что кавалеристы без колебаний последовали за ними. У валунов они спешились и разбились на группы по пять человек, один из которых держал под уздцы лошадей своих товарищей, а остальные четверо притаились среди покрытых коркой льда камней, сжимая в руках винтовки шарпса.

— Подпустим их поближе! — крикнул Кетсвана. — Берегите каждый патрон!

Он оглянулся на скопище чинов у моста. На утоптанном снегу лежали десятки тел тех, кого насмерть задавили в этой толпе.