Есть время жить - Игорь Негатин

— А чем тебе пулемет не угодил? — Мне уже стало интересно.

— Пулемет против нежити — это пушка по воробьям. Расход патронов зверский, а по зомби — это глупо, там пинцет нужен, а не топор.

— В смысле?

— В том смысле, Айвар, что один точный выстрел в голову лучше, чем магазин в тушку.

— Это да. Версии, предположения?

Роберт сморщился, словно лимон съел, и полез в карман. Ну да, опять болеутоляющее жрет. Док предупреждал меня, что голова у него будет болеть. Две контузии — это не хрен собачий. Съел таблетку, запил водой из фляжки и пробурчал невнятно:

— Эрзвп…

— Что?

— Я говорю, что, на мой взгляд, Эдгар здорово влип среди своих коллег. Во-первых, он общается с ментами. Не все поняли, что времена новые. Многие еще по старым понятиям живут. Так что вполне может быть, что наша, так сказать, «дружба» с Эдгаром — это шанс не только для нас найти вакцину, но и для него. Как версия?

— Думаешь, что бандитов много осталось?

— Однозначно больше, чем простых граждан, если в процентах смотреть. И еще много новых отморозков появилось. Бандитом быть легче, чем оставаться нормальным.

— Логично.

— Вот именно, что логично, — сказал Роберт, откинулся в кресле и закрыл глаза. — Меня это и пугает.

Роберт

22 апреля, утро

Вот какого черта надо было будить ни свет ни заря? Вчера вечером так хорошо посидели, мужики даже две бутылки уговорили. На четверых. Я бы тоже с удовольствием рюмку выпил, но куда мне — Айвар прав, ветром еще качает. Ну какая зараза под окном орет? Выглянул в окно, и сон как рукой сняло: за забором стоял Сашка с Линасом. Да, тот самый Сашка, из полиции. Комиссар. Может, арестовывать нас пришел? Так вчера мы вроде не буянили, песен не орали и морды никому не били. Разбудил Айвара, предупредил Каролиса. Черт его знает, никто не может сказать, во что эта встреча выльется.

— Привет, Сашок, каким ветром занесло? — Я попробовал потянуться и поморщился от боли, в боку заныло.

— Да вот, приехал навестить. Ты, помнится, звал, рыбки обещал. А сам пропал, как в воду канул, хоть в розыск объявляй. — Он улыбнулся. — Не зыркай исподлобья, Роберт, у нас с Эдгаром общие интересы нарисовались, так что в некоторых делах участвуем вместе.

— Ну-ну. — Я повернулся к Линасу: — Тебя Альгис ждет, говорит, готова твоя игрушка.

— Знаю, — улыбнулся Линас, — я как раз ему гонорар привез.

— Этого, что ли? — Я кивнул на Сашку. — На фиг такой гонорар, забирай обратно, он ест много и стрелять не умеет, только патроны переводит.

В ответ все дружно рассмеялись: Александр был одним из лучших стрелков Каунаса. Через несколько минут Линас ушел рассчитываться с Альгисом, а Сашка ухватил чашку кофе, которую сварил Айвар, и мы втроем уселись на лавочке.

— Короче, такие дела, мужики… — Сашка попробовал кофе, одобрительно хмыкнул и продолжал: — У нас, как я уже говорил, есть общие дела. Удивляться тут нечему, времена такие. С какой стороны ни посмотри — безвластье и безвременье. Завтра мы с Линасом уезжаем на пару дней, по делам; если съездим удачно, то расскажу. Вас это тоже касается.

— В какую сторону едете? — спросил я.

— С какой целью интересуешься? — покосился на меня Александр.

— Саш, — скривился я, — давай без этих штучек из репертуара твоих подопечных.

— Ладно, не бухти, в Шауляй едем.

Вот блин, это хорошая новость! Мы с Айваром переглянулись. Нам же в Клайпеду; считай, половину дороги, до Крижкальниса, можем одним конвоем идти.

— А сколько машин поедет? — поинтересовался Айвар.

— Мы вдвоем с Линасом поедем.

— Хм. В попутчики возьмешь? — спросил я и сразу добавил, чтобы ненужных мыслей у него не возникало: — Нам в Клайпеду надо, у нашей девушки родители там живут. Хотим узнать, живы или нет.

— Родители в Клайпеде? Однозначно трындец родителям, можете даже не ехать. Там вообще выживших почти не осталось. Наши туда конвой гоняли, хотели оружейный фонд вывезти. Зря съездили, кто-то до них все вынес, причем подчистую. Так вот, они рассказывали, что выживших там еще меньше, чем в Каунасе.

— А в Вильнюсе как? — поинтересовался я.

— Не знаю, туда соваться особого желания нет. Говорят, до сих пор бои в городе. Народ что-то делит. Евродолги, наверное.

— Нет, — усмехаясь, сказал Айвар. — Скорее всего, членов Сейма до сих пор вылавливают и отстреливают. А так как членов слишком мало, а желающих, наоборот, слишком много, поэтому и воюют.

— Так что с моей идеей, — пытаюсь вернуть разговор в нужное русло. — Идем одной колонной?

— А почему бы и нет? — Сашка немного подумал и кивнул. — Один черт по трассе двинем, так что до Крижкальниса вполне можем вместе ехать. И безопаснее, и веселее. Но тронемся завтра утром, не позже. Мы с Линасом хотим за пару суток обернуться.

— Смотрю, уже все научились по-новому расстояния считать, — усмехнулся Айвар. — Раньше дороги в Прибалтике считали часами, а сейчас уже сутками.

— Ну да, — ухмыльнулся Сашка, — а представь, сколько сейчас надо времени, чтобы из какой-нибудь Испании сюда добраться?

— До фига, — хором ответили мы.

Когда Сашка ушел, а Линас еще разбирался с Альгисом, мы позвали Каролиса и Асту, рассказали про поездку. О том, что шансов на побережье мало, мы благоразумно умолчали. Зачем заранее девушку расстраивать? На базе остаются Альгис и Каролис. Если честно, то последнее время это единственные люди, не считая, конечно, Айвара, которым я полностью доверяю — если вообще существует такое понятие в мире, как абсолютное доверие.

Весь оставшийся день мы готовились к поездке. Чистили оружие, набивали магазины. Я не поленился сходить пострелять из снайперки. Со мной заодно и Сашка пошел, у него тоже ремингтон. Патроны мы брали в одном магазине, причем той же марки. Это хорошо, у него есть лазерный дальномер и наладонник с баллистическим калькулятором, сможем общие поправки считать — патрон одинаковый, стволы тоже. Погрешность, конечно, будет, стволы одинаково стрелять не могут, — но небольшая, в пределах разумного. Заправили машину под пробку, в кузов забросили еще одну запаску, которую пришлось одолжить у Линаса, и три канистры с соляркой. На джипе Линаса стоит хорошая рация, связь с Эдгаром и с нашей базой у них будет. В общем, в тот день наша база напоминала муравейник. Соседи, наверное, подумали, что мы навсегда уезжаем. Представляю, как они обрадовались…

Роберт

23 апреля, утро

Вот чего я никогда не любил, так это долгие проводы. Вида даже слезу пустила, обнимала Асту так, словно она навсегда уезжала. Делов-то — до Клайпеды и обратно. Уже за оградой появились Линас с Сашкой и сигналили, поторапливая нас, а женщины все прощались. Ну что с ними делать? Даже присесть на дорожку Вида заставила. Наконец тронулись…