Джим Моррисон после смерти - Мик Фаррен

– Высечь её и изгнать в пустыню.

– Забить камнями будет быстрее.

– Она права. Нам нельзя терять время. Патриарх сегодня не в духе. Хочет сделать до ночи двадцать миль.

Один из голосов был особенно злобный и вкрадчивый:

– Может, когда он её увидит, передумает. Может быть, наказание нечестивицы слегка поднимет ему настроение.

Когда глаза Сэмпл привыкли к свету, смутные фигуры начали обретать чёткий облик. Её окружали люди с тупыми, уродливыми, грубыми и жестокими лицами – из тех, что встречаются в самых дремучих, самых глухих уголках Арканзаса или Миссисипи. Низкие лбы, узкие, подозрительные глаза. К Сэмпл потянулась чья-то рука, и она отпрянула, издав рассерженный возглас, похожий на рык.

– Вы меня лучше не трогайте, а то пожалеете.

Рука быстро отдёрнулась. Точно как на Земле, подумала Сэмпл. Шваль – она шваль везде. Важно показать им, кто главный. Да, она здесь валяется голая и беззащитная, она понятия не имеет, где она очутилась и кто эти люди, но всё равно, лучший способ защиты – это нападение. Что бы ни ждало её впереди, вряд ли это будет значительно хуже того, что она пережила у Анубиса, Толстого Ари, Менгеле и остальных. Сэмпл уже надоело, что ей постоянно навязывают эту роль – жалкой, униженной жертвы. Все. Хорошего понемножку. Она снова издала рассерженный рык, и те, что стояли вокруг, отступили на шаг. Вот и славненько. Сэмпл зарычала ещё раз, погромче, потом перевернулась на живот, подобралась, вскочила на ноги и приняла защитную стойку, изображая взбешённого орангутанга. Она очень надеялась, что это их отпугнёт. Если эти кретины подумают, что она – дьяволица из пустыни, что-то вроде злобного джинна из сказки, тем лучше. Пока они остаются растерянными и напуганными, они вряд ли станут хвататься за камни, чтобы забить её насмерть, о чём ещё пару минут назад говорили с таким неподдельным воодушевлением.

Она медленно огляделась кругом, продолжая рычать с демонической яростью. То есть она очень надеялась, что это похоже на демоническую ярость. И вроде бы сработало. Во всяком случае, небольшая толпа, окружавшая Сэмпл плотным кольцом, отступила ещё на пару шагов. Изображая разъярённого суккуба, Сэмпл внимательно наблюдала, оценивая обстановку. Оказалось, толпа состояла в основном из женщин. Мужчины тоже присутствовали, но стояли чуть поодаль. Не вмешиваясь. Надо думать, по здешним правилам, разбираться с взбешённой дьяволицей – это женское дело. А женщины, кстати, являли собой воплощённый кошмар и ужас. Сэмпл в жизни не видела сразу столько уродливых тёток, собранных в одном месте. В общем, зрелище удручающее. Душераздирающее. Хотя, может, в этом её преимущество. Если местные женщины – все такие, то, наверное, здешние мужики предпочитают овец. В плане любовного интереса, И Сэмпл могла их понять. Хотя, если как следует присмотреться и к мужикам, то становится жалко овец. Сэмпл, кажется, поняла, что к чему. Ещё на Земле, когда они с Эйми были едины и подвизались на поприще религиозного проповедничества, им не раз приходилось общаться с такими вот ражими толпами. Эти люди явно считали себя Детьми Израилевыми в дикой пустыне прямиком из «Иллюстрированной Книги Исхода», но Сэмпл они напоминали каких-нибудь вырожденцев из Озарка, только у тех были хотя бы раздолбанные машины, а у этих – вообще ничего, кроме грязных и тощих овец. Ей уже приходилось иметь дело с такими уродами. Раз их тупая озлобленность сразу же не обернулась насилием, значит, она с ними справится.

Женщины в толпе были самые разные. Что называется, «в ассортименте». От расплывшихся до необъятных размеров толстух до костлявых, ссохшихся скелетин. Все были одеты в какие-то бесформенные домотканые ветхозаветные балахоны, а их лица напомнили Сэмпл кузин Элвиса со стороны отца: кислые, злобные и тупые, обиженные на весь свет – причём эта обида простиралась на многие поколения назад и была изначально заложена в их генах. Одна особенно бойкая бабёнка, понаглей остальных, высокая, тощая, кожа да кости, и с таким выражением на лице, будто она отхлебнула прокисшего уксуса, повернулась к своим товаркам:

– Я говорю, надо скорее её забивать камнями. Пока она всех нас не заколдовала.

Сэмпл рассмеялась зловещим смехом:

– Вы уже заколдованы. Через пару часов у вас по всему телу пойдут нарывы.

Она очень надеялась, что это их напугает. И кое-кто действительно испугался. Эти, которые напугались, перестали сверлить Сэмпл злобными взглядами и принялись нервно заглядывать за оттянутые вороты своих широких, бесформенных платьев в поисках первых предвестий наколдованных нарывов. Но высокая тётка ни капельки не испугалась. Кажется, Сэмпл просчиталась. Её угроза лишь раззадорила эту придурочную.

– Сколько раз вам повторять? Забить эту мерзость камнями, и вся недолга.

Похоже, высокая баба была прирождённым лидером. После секундного колебания многие женщины принялись поднимать с земли камни, довольные, что кто-то подумал за них и объяснил им, что делать. Они расступились, расширив круг, чтобы случайно не задеть друг друга, когда начнут швырять камни. «Нет, – подумала Сэмпл, – так я не играю». Она отчаянно огляделась по сторонам, пытаясь придумать, как взорвать эту реальность, в глубине души зная, что ничего у неё не получится. Да, они были трусливые, грубые и тупые, эти мнимые дщери Израилевы, но их было слишком много, сосредоточенных в одном месте, чтобы просто стереть их ментальным усилием. Им даже не пришлось бы прибегать к помощи овец, чтобы сохранить этот участок вонючей пустыни нетронутым. Сэмпл отказывалась поверить, что кучка каких-то немытых уродин забьёт её «насмерть» и отправит обратно в Большую Двойную Спираль, но, похоже, все к тому шло. А если это случится, можно ли как-нибудь избежать боли? «Сейчас узнаешь, – сказала себе Сэмпл. – Вот прямо сейчас и узнаешь». Женщины в толпе уже поднимали руки, замахиваясь. Глупо было бы надеяться, что кавалерия придёт на помощь. Сэмпл приготовилась к самому худшему. Но кавалерия, как ни странно, пришла. Невероятно глубокий, грохочущий голос сотряс пространство:

– ЧТО ЗДЕСЬ ПРОИСХОДИТ, ВО ИМЯ ГОСПОДА?

Голос как будто шёл через электронный басовый ревербератор, включённый на полную мощность. Женщины в панике пороняли камни. Все, как одна, они подняли правые руки и описали в воздухе невидимые круги вытянутыми указательным и средним пальцами, наподобие как Римский Папа благословляет толпу. Позже Сэмпл узнает, что это был так называемый знак Вечного Продолжения, которым последователи Патриарха приветствовали своего вождя. Она также узнает, что в других местах Посмертия его называют Универсальным знамением Кольца. Итак, на сцене появился новый персонаж. Высокий мужчина, почти семи футов ростом, с длинными белыми волосами, в летящих одеждах, с окладистой бородой библейского пророка и с резным деревянным посохом в правой руке. Ему хватило хорошего вкуса, чтобы не являть собой точную копию Чарльтона Хестона, хотя до этого было недалеко. Сэмпл сразу же поняла, что это и есть пресловутый Патриарх. Ещё до того, как отправиться в путь по этому идиотскому делу Эйми, она слышала, что где-то в диких краях обретается некий безумный, полностью невменяемый Моисей и водит горстку таких же безумных последователей по пустыне якобы в поисках Земли Обетованной. Ходили слухи, что он устраивает разнузданные массовые оргии, чтобы потом покарать грешников. И если это не он, тогда кто-то очень похожий.