"Шарашка" попаданцев. Опередить Гитлера! - Андрей Ходов

— Может быть, может быть. Ладно, на всякий случай переговорю с вашими коллегами в Усадьбе. Может, кто еще чего помнит по данному вопросу. Потом уже начальству доложу.

— Поговорите, если хотите. Только сомневаюсь, что информации у вас прибавится. — Инженер, похоже, даже немного обиделся.

— Возможно, но приказ есть приказ.

Сергей убрал блокнот с записями в портфель и открыл переданную ему инженером ранее папку. Содержимое его не порадовало. Никаких особых откровений инженер не написал. Сбор информации, ее обработка, приведение в удобный для поиска вид, накопление базы данных. Собственно анализ, схемы и модели для его облегчения. Уже известные мозговые штурмы. Оформление результатов. Все достаточно тривиально. Еще было писано о применении компьютеров для этого дела. Но компьютеров пока нет в наличии, поэтому неактуально. Разочарованно закрыл папку.

— Что, не впечатлило? — усмехнулся инженер.

— Нет, почему же, — соврал Сергей. — Есть интересные моменты. Вот про базу данных, модели. Я понимаю, вы не специалист в этом вопросе. Сами такой работой не занимались, тем более в составе аналитических подразделений.

— Не впечатлило, не впечатлило. Я же вижу. Не расстраивайтесь, думаю, тут бы вам и специалист не особо сильно помог. Аналитика — это в общем-то ремесло. Тут практический опыт нужен, а это дело наживное. Мозги хорошие, само собой. Ну, а самое главное, надо располагать информацией для этого самого анализа.

Так что начинайте смело, и дело должно пойти. Не боги, как известно, горшки обжигают.

Приехав в Усадьбу, Сергей постарался быстрее завершить выполнение поручения Берии. Для ускорения дела он не стал беседовать со всеми гостями лично, а распределил работу между подчиненными, предварительно их проинструктировав. После чего вызвал к себе Вадика Иванова.

— Опять фитиль получил, — сообщил Сергей Вадику, когда тот появился.

— Еще один? Это уже, как говорится, тенденция. А за что на этот раз?

— За низкое качество легендирования. Среди ученых умников, видите ли, слушки сомнительные ходят. Мол, то ли СССР с марсианами сотрудничает, то ли машину времени мы изобрели. Отсюда и сведения странные, которые мы ученым и конструкторам передаем. Марсиане-то ладно, этот слушок я сам ненароком запустил. А вот насчет машины времени Берии не понравилось, сам понимаешь. Подумай на досуге, что тут можно сделать. Может, легенду доработать, может, контрслухи какие запустить или еще чего.

— Подумаю, — не стал спорить Вадик. — Это все или что-то еще?

— По делу все, а еще мне за позавчерашнее мероприятие хвост накрутили. Мол, нарушение субординации, выразившееся в совместной пьянке с подчиненными, затея гнилая.

— Но результат-то был неплохой, — возразил Вадик.

— Результат-то, может, и неплохой, но в дальнейшем эти самые мозговые штурмы придется проводить всухую. Во избежание…

— Кто-то стучит?

— Ясное дело, — скривился Сергей, — без этого у нас никак. Этим нас не удивишь. Но настроение начальства меня последнее время беспокоит, нервное оно какое-то. И речь не только о Берии. И не только о начальстве. Все дерганые стали. Что-то назревает. Или война, или очередные внутренние пертурбации.

— М-да, — Вадик вытянул из кармана пачку папирос и взглядом попросил разрешения закурить.

Сергей кивнул:

— Кури, я с тобой тоже подымлю.

После пары затяжек Вадик продолжил:

— Я хоть с начальством не общаюсь и из Усадьбы ни ногой, но тоже нечто такое ощущаю. Достаточно газеты почитать. Кстати, ты сегодняшние смотрел?

— Нет, некогда было. А что там?

— Позавчера американский флот потерял в Атлантике сразу два линкора. Видимо, германские подводные лодки утопили.

— Два сразу? Быть того не может! Тут и один-то потерять большой скандал. А что за линкоры? И как это произошло?

— «Нью-Йорк» и «Арканзас». Я специально посмотрел в справочнике, корабли не новые, построены еще перед той мировой войной. Но новые они на патрулирование в Атлантику и не посылают, видимо, берегут. А потоплены где-то в районе Исландии, на самой границе объявленной зоны ответственности.

— А что они там делали?

— Известно что, обеспечивали выполнение режима эмбарго. Только совершенно непонятно, почему для этого линкоры понадобились, да еще в паре. А атака была ночной, кто там ночью будет разбираться, чьи это корабли и что им возле Исландии понадобилось.

— Понятно. А что американское правительство? Об этом написано?

— Возмущено, само собой. Мол, неспровоцированная агрессия, мол, мы не потерпим. Рузвельт вчера обратился к Конгрессу, опять требует объявить Германии войну.

— А что Конгресс решил? Объявили?

— Пока еще нет, обсуждают.

— Да уж, — Сергей стряхнул пепел в настольную пепельницу. — Какие дела творятся. Да еще эти неопознанные самолеты над нашими нефтепромыслами.

— А что за самолеты? Ты о чем? — заинтересовался Вадик.

Сергей вкратце рассказал о сегодняшнем задании Берии, а заодно и о разговоре с инженером.

— Понятно теперь, почему начальство мандражирует и почему нас дергает. Дело идет к тому, что теперешняя европейская заварушка и у нас тоже плавно перерастет в мировую войну. Вот и не интересует начальство то, что может пригодиться через двадцать-тридцать лет. Вынь ему и положь то, что можно пустить в дело немедленно.

— Может, ты и прав, — не стал спорить Сергей. — Возможно, действительно в этом дело. Наверху всяко информации больше. Мы тут по обрывкам, по отдельным эпизодам умозаключения делаем, что серьезные дела начинаются. А у них там виднее. Слушай, если все же война закрутится, то нас еще больше дергать будут. Давай уж сразу прикинем, что именно от нас будут требовать и как нам организовать все так, чтобы и дело делать хорошо, и лишний раз на неприятности не нарываться.