Баламут - Василий Горъ

—Спасибо, Рин, с меня причитается. И тебе, и твоей матушке. Помощь окажу. После того, как отблагодарю за душевное тепло любимую женщину.

—Что, прямо тут?— дурашливо захлопала ресницами Лариса Яковлевна и… заинтересованно огляделась: — А что, если устроиться во-он под той елью и попросить Яринку не отвлекать сове-…

—Не шали!— попросил я, от всей души поцеловал ее в щеку и зашептал на ушко: — Спасибо, Лар, меня удержала ты…

—О-о-о, я вся в предвкушении!— продолжая развлекаться, восторженно выдохнула она, причем вложила в эту фразу столько неподдельной страсти, что Ярина, которую я видел краем глаза, залилась густым румянцем.

—Она шалит!— честно сказал я, выскользнул из объятий этой вредины и поднялся на ноги.

—Не шалю, а намекаю. На то, что мне, молодой, красивой и полной жизни женщине надо уделять чуть больше соответствующего внимания…— уточнила она и перестала валять дурака: — А если серьезно, то до переключения в боевой режим длительностью в трое-четверо суток осталось всего ничего, и я, как целитель в одной из ипостасей, рекомендую не аккумулировать лишнее напряжение до выхода за Стену.

—Грех игнорировать такие рекомендации!— авторитетно заявила Ярина, вцепилась в мое запястье и потянула к опушке: — Баламут, миленький, удели полчасика лично мне… Там, в уютном полумраке леса… На мягком ковре из хвои…— мне кажется, что при небольшой помощи с твоей стороны я смогу двигаться волчьим скоком даже по ломаной траектории…

…Двигаться по ломаной траектории Долгорукая смогла только через два с половиной часа. В смысле, достаточно уверенно. А через пять с четвертью, то есть, почти на сутки раньше, чем я предполагал, уже довольно уверенно носилась волчьим скоком за лидером, прячущимся под маревом! И пусть при этом скорость передвижения оставляла желать лучшего, а марево требовалось слишком плотное, требуемый результат был налицо. Что позволило очередной раз переиграть планы, остановить убивающуюся девушку и подозвать к нам Шахову и озвучить новые вводные:

—В общем, так: для того, чтобы выдвинуться к синей области Зоны, не зарубаясь с каждым встречным корхом, китайцем или загулявшим сусликом, нынешнего уровня освоения волчьего скока вполне достаточно. Само собой, не вообще, а в цейтноте, вызванном сами знаете, чем. Поэтому сейчас мы с вами вернемся в форт, поужинаем и завалимся спать. Ориентировочно до часа ночи. Потом позанимаемся на полигоне с макетом «тропинки», дадим немного подзаработать саперам и уйдем в тайгу. Вопросы?

—Серьезных нет. Есть несерьезный!— воскликнула Шахова, так же, как и я, заметившая, что Рине стало не по себе, и решившая ее отвлечь от страха перед неизвестностью. Я тоже не остался в стороне, поэтому проявил великодушие:

—Давай несерьезный.

—А где в этой программе пункт «Насладимся результатами воспитания Мегеры»? Мы ж ждали целый день!

—Простите, исправлюсь. Вернее, уже исправился: наслаждаться начнем в столовой — уверен, что раздатчицы в курсе всех подробностей и с большим удовольствием поделятся ими с нашей троицей. Потом сделаем перерыв, дабы суметь заснуть, а продолжим уже за Стеной. На первом же привале.

—Совсем другое дело!— заулыбалась Лариса Яковлева и пихнула Рину плечом: — Че стоим? Программа озвучена, «Манул» бьет хвостом, а лучшие сплетницы «Девятки» уже извелись от недостатка благодарных слушателей!

Последняя фраза пришлась Долгорукой по душе, и она, весело хихикнув, сорвалась с места… волчьим скоком. Да, угнаться за Язвой, использовавшей крылья ветра, не смогла, зато побила личный рекорд скорости передвижения и забила на свои страхи. В том же ключе вела себя и по дороге — придумывала варианты наказаний для Мегеры, оценивала варианты, излагаемые Шаховой, и пыталась вовлечь в обсуждение «загруженного» меня. А во время высадки перед столовой неожиданно подыграла старшей подруге. Да так, что напрочь испортила настроение моим злопыхателям из ремроты, проходившей мимо: заметив реакцию Язвы на пару-тройку ненавидящих взглядов, повторила ее действия «близко к тексту». То есть, обошла машину, эротично покачивая бедрами, скользнула под мою свободную руку, вжалась в левое подреберье упругим полушарием, потерлась щечкой о грудную мышцу и, облизав губки, тихонько промурлыкала:

—Если прижмешь к себе еще и меня, то им поплохеет в два раза сильнее. А если по-хозяйски шлепнешь по заднице… обеих, то особо впечатлительные личности застрелятся!

—Прижать — прижму!— изобразив подходящее выражение лица, заявил я и сразу же подкрепил слова действием.— А шлепать не буду: мне кажется, что демонстрация такого уровня близости при посторонних недопустима.

—Ладно, шлепнешь наедине…— без всякой задней мысли пошутила Великая Княжна и выскользнула из объятий, чтобы следом за Шаховой войти в автоматически открывшуюся дверь. А через пару-тройку минут, подходя к желтой раздаче, увидела горящий взгляд Калабуховой и легонько ткнула меня локотком.

—Ага, оно самое…— не шевеля губами, еле слышно выдохнул я и приветливо поздоровался с Алевтиной. А она, скороговоркой выпалив свой вариант приветствия, переключилась на животрепещущую тему:

—Баламут, последние новости слышал?!

—Не знаю, какие новости ты считаешь последними, но мы только-только вернулись с «пятерки», на которой проторчали целый день, и еще ни с кем не говорили.

—О-о-о!!!— сладострастно застонала женщина и всплеснула пухлыми руками, из-за чего ее бюст волнующе заколыхался: — Прикинь, а Мегера-то, наконец, допрыгалась!

—В каком смысле?

—Ее переводят. В какую-то дыру под Певек^[7]. Будет сидеть на все тех же камерах, но наблюдать за тундрой и учиться держать на привязи свое грязное помело!

—Ты считаешь, что ее наказали за распространение сплетен?— спросил я и получил забавный ответ:

—Это не мнение, а факт: говорят, что этот перевод ей устроил кто-то из высокопоставленных «туристов», вроде как, узнав, ЧТО ИМЕННО эта дура несла про него и его жену!

—Что ж, поделом…— мысленно поблагодарив Дарью Ростиславовну и за столь справедливое решение, и за создание правдоподобной легенды, заявил я. Потом переложил на поднос тарелку с самой большой отбивной и задал напрашивавшийся вопрос: — А что ее муженек? Небось, вне себя от злости?

Калабухова снова расплылась в мстительной улыбке и очень энергично замотала головой:

—Неа! Он бесится по другой причине: с его банковского счета исчезла совершенно нереальная сумма!

—Что значит «исчезла»?— не понял я.

—Прости, я неправильно выразилась!— повинилась женщина, хотя, вне всякого сомнения, намеренно подогрела мое любопытство.— На самом деле деньги ушли равными половинами на два разных счета. Первая улетела в Читу, в сиротский дом Алабиных. В тот самый, в который пристраивают детей погибших рейдеров. А вторая, типа, частному лицу, но с программно заблокированными личными данными. Но самое смешное даже не это: руководство банка, до которого дозвонился начфин, предоставило документы, подтверждающие факт перевода этих средств… с комма Мегеры!