Мой любимый Метаморф - Анна Кривенко

Маруффа Эйгэ

— Не скрою, что мы призвали вас с определенными намерениями… — голос зоннёна прозвучал мягко, дружелюбно.

— Призвали? — Макс не выдержал и иронично хмыкнул. — А у меня сложилось впечатление, что это было откровенное похищение…

Блондин бросил на него напряженный взгляд, но потом просто продолжил:

— Нам нужны сильные существа. И лучше, если они будут верными…

— Нам — это кому? — не смогла промолчать я.

Зоннён улыбнулся.

— Мы — это те, кто борется за справедливость в этой части вселенной… Мы разные, но нас объединяет единая цель. Тысячелетиями расы обособлялись друг от друга, враждовали, соперничали, убивали и захватывали… Они делают это до сих пор! И впервые представители самых разных миров объединились в один крепкий и цельный организм! Объединились, чтобы… — он проникновенно обвел нас взглядом своих запредельно ярких серебристо-серых глаз, — чтобы свергнуть тех, кто стоит во главе этой прогнившей системы власти! Мы создадим новый мир, где все расы будут жить в мире и согласии, где от прежних амбиций и жажды наживы не останется ни следа…

Это был обычный пафос. Даже я с моим не самым сильным эмпатическим даром ощущала, что зоннён просто вешает нам лапшу на уши. Он был неискренен. В душе он имел совершенно другие мотивы…

Но картина стала более ясна, чем прежде.

Отщепенцы из разных миров объединились. Под лозунгом переделки мира и поиска справедливости. И начали собирать армию. Конечно же, мирными целями тут и не пахнет.

Однако их армия ничтожна по сравнению с тем масштабом задач, которые они себе ставят. И им зачем-то понадобились мы.

Самое интересное, что, когда вот эту чушь нёс Шин Орейн, он в нее действительно верил…

Чего же они на самом деле добиваются? И что ждет нас?

Словно уловив мою последнюю мысль, зоннён улыбнулся, обнажив на щеках очень милые ямочки, и произнес:

— Вы будете тренироваться и обучаться вместе с остальными нашими воинами. Шин просил меня быть к вам благосклонными, и вы, наверное, уже заметили, что я позволил вам остаться вместе…

Он снова обвел лица каждого взглядом, словно пытаясь убедиться, что мы оценили его «милость».

— Кстати, хочу вам представиться: моё имя Дариамин Нориннот, но вы можете называть меня капитан Нор. Ваши имена мне известны: Максимиллиан Беллен, Маруфа Эйгэ, Энайя Лиргэ и… — он остановил особо заинтересованный взгляд на Талиэне, — и Образец номер три…

Всего на несколько мгновений в комнате воцарилась тишина, но потом что-то острое полоснуло по нашим барабанным перепонкам, так что все схватились за свои уши, и даже зоннён сильно дернулся, мгновенно утратив беззаботное выражение на лице.

На ноги поднялась Энайя, и я поняла, что у нее случился непроизвольный выброс ментальной силы.

— Его зовут Талиэн Мейзон, — прохрипела она, смотря на зоннёна так угрожающе, что он даже непроизвольно поежился, но потом мгновенно возвратил лицу бесстрастность, приправленную раздражением и холодностью.

— Рядовой Лиргэ, — отчеканил он суровым жестким голосом, — за это нападение на командира я должен вас немедленно наказать, но, учитывая вашу неопытность, на сей раз я вас милостиво прощу. Ваш… раб официально зарегистрирован, как третий номер, и не вам оспаривать существующие порядки! Он остаётся Третьим Номером и далее… А сейчас вы отправитесь на полигон — знакомиться со своими будущими друзьями по оружию…

В его лице больше не было дружелюбия, но голос его вновь смягчился.

Конвоир вывел нас прочь из «белого» кабинета и длинными коридорами повел обратно.

Настроение было определенно мрачное…

Я осторожно наклонилась к Энайе и прошептала:

— Что это было? Почему такая вспышка? Это ведь очень неразумно в нашем положении!

— Знаю, — буркнула подруга, покосившись на бесстрастного и словно каменного Талиэна, — просто… мне несправедливо! Он — живой, а не какой-то там образец…

Я невольно усмехнулась. А Энайя действительно неравнодушна к этому полукровке!

Мы резко остановились около большого металлического ящика, стоящего на одном из поворотов коридора. После нажатия нескольких кнопок из узкой щели сбоку выскочили четыре пакета с вязкой жидкостью внутри.

— Утренний стандартный питательный пакет, — пояснил охранник и заставил нас выпить эту безвкусную бурду.

Удивительным образом она мгновенно заполнила пустые желудки и придала сил. Подобной удобной пищи в полевых условиях я еще никогда не видела…

После нас подвели к двери, ведущей в уборную, и только сейчас я поняла, что давно пора было что-то подобное посетить. В этом помещении не было деления на мужское и женское крыло, но хотя бы были кабинки. Быстро справившись с естественными нуждами организма, мы снова оказались в коридоре, а уже через пару поворотов вышли из здания на обширный пустынный двор.

Площадка для тренировок оказалась чуть в стороне и представляла собой укатанное до каменного состояния поле. Здесь находилось сейчас около ста солдат, которые хаотично разминались и тихо переговаривались между собой.