Рождение нации - Влад Поляков

– Министр Станич, к нам в сеть заплыла очень необычная рыбка. Сама она мало что знает, но и скрывать что-либо не станет.

О как, мой друг максимально официален, то есть сейчас нужно именно это. Хорошо, пусть так. А вот объект смотрит на меня с такой чистой, незамутнённой ненавистью, словно я лично перерезал всю его семью, а потом ещё и на могилах станцевал прилюдно. Редко подобное видеть случается, крайне редко. Останавливаюсь в паре шагов от бомбиста и говорю, обращаясь к Джонни:

– А скажите мне, бригадный генерал Смит, что это арестованный с такой искренней ненавистью в мою сторону смотрит? Вроде как мы с ним друг другу не представлены. Пора бы это исправить.

– Это очень примечательная персона, министр! – искренне улыбнулся Смит. – Помните покушение на Наполеона III, совершенное в пятьдесят восьмом году под руководством Феличе Орсини?

– Помню, как же такое забыть можно. Революционеры-карбонарии, добивающиеся не то объединения Италии, не то просто ненавидящие всех монархов без исключения. Большие поклонники Гарибальди, который лучше всего смотрелся бы в петле или у расстрельной стенки. После покушения на Наполеона III сам Орсини отправился в рай для людей без головы… то есть был гильотинирован. Ещё одного вроде тоже на голову укоротили, а остальных двух приговорили к пожизненному заключению. Вот, пожалуй, и всё, что я сразу могу вспомнить.

– Познакомьтесь, министр. Перед вами сидит один из тех, кто должен был отбывать пожизненную каторгу на Острове Дьявола, но бежал оттуда с ещё несколькими головорезами явно не без помощи заинтересованных лиц. После чего перебрался в США. Итак, перед нами граф Карло Камилло ди Рудио, один из сообщников бомбиста Орсини.

Однако! Подобную персону я у себя в гостях увидеть никак не рассчитывал. Профессиональный бомбист, нацеленный лично на мою персону. А вот по какой причине, я пока не знаю, хотя догадываюсь. Ладно, проверим. Как это, так и кое-что другое.

– Как я слышал, бежать с Острова Дьявола весьма сложно. Без помощи извне и вовсе невозможно. Отсюда возникает вопрос, кто именно помог графу ди Рудио бежать, и с какой целью?

– Есть подозрения, что бежать ему помогли англичане. Его гильотинированный друг Феличе Орсини изготавливал свои бомбы, находясь в Англии, и ему, я так полагаю, не мешали. Если же англичане помогали одному из бомбистов, почему бы не помочь и другому? Умеющие кидать бомбы в нужную цель могут и в будущем пригодиться, да, ди Рудио?

Итальянец-революционер сначала сверкнул на нас глазами, но потом всё же ответил. Видимо, считал ниже своего достоинства запираться.

– Я не знаю тех, кто помог мне бежать. Бомбы для покушения на французского тирана изготавливались Орсини в Англии. И ему не мешали. Больше я ничего не знаю, а людей, нам тогда помогавших, не выдам.

– Это не интересует. Ты лучше вот что скажи, бомбист, кто тебя надоумил меня взорвать попытаться?

– Ты – враг республики, которая одной из первых свергла тиранию монарха и стала примером для других, – с пафосом простёр руку в моем направлении ди Рудио. – Мне предложили послужить той стране, которая позволила здесь поселиться. И я был готов отплатить добром за добро.

– Кто тебе это предложил?

– Не знаю, потому и выдать никого не смогу, – презрительно фыркнул итальянец. – Я сам настоял, чтобы мне не называли никаких имён. И тем, кого я учил делать и бросать бомбы. Они тоже ничего не знают. Не надо их пытать.

– Если они ничего не знают, то и в пытках нет смысла. Но тогда ты будешь говорить. Всё равно ведь ничего не знаешь, так что и предавать некого.

– А тогда что я сказать могу? Только то, что за мной придут другие. Что приговор врагам республики уже вынесен и будет приведён в исполнение. Тебе, Борегару, Джексону, Хэмптону и другим.

– Вот об этом с тобой и будут говорить, – ухмыльнулся я. – А ещё о твоей жизни, о том, что заставляет тебе подобных идти против своих. Про твоих дружков и их мотивы. Подробно будешь говорить, под запись, после чего подписывать.

– Это я могу сделать, – согласился бомбист с явным недоумением в голосе. – А что потом?

– Потом повесим. Или расстреляем, это уж можешь сам выбрать. Генерал, распорядитесь, чтобы вот этого вот ди Рудио, позор аристократического рода, увели.

Упомянутый изображал великого мученика, гордо идущего на голгофу. Да и бес с ним! Когда арестованного увели, я, с удовольствием отбросив официальный тон, произнёс:

– Редкая добыча, но для нас не очень полезная. Ничего не знает, потому как осмысленно отказался от знаний ради того, чтобы не выдать организаторов.

– Зато мы можем привязать его к англичанам. Косвенные связи, но для газет и их достаточно. Да и не только исполнители у нас сидят, есть люди более осведомлённые.

– А вот про них давай подробнее, Джонни, – сказал я, с огромным удовольствием расплываясь в кресле релаксирующей лужицей. Побудка посреди ночи всё же бодрости организма не способствует. – Но перед этим прикажи чаю принести. Сладкого и покрепче.

С этим проблем не могло возникнуть. Персонал базы знал мои пристрастия, равно как и остального начальства. Так что чай быстро доставили, причём такой, какой и требовалось: правильно заваренный, крепкий, одного из зелёных сортов, из Китая привезённый. Чай, что ни говори, то немногое, что действительно стоит приобретать у китайцев. Ну, а сахар и разносортная выпечка – это уж сугубо по вкусу, рядом на подносе стояло.

Лишь после того, как влил в себя пару чашек ароматного, крепкого и чрезмерно сладкого напитка для частичного взбодрения, почувствовал готовность продолжать заниматься делами. И Джонни это почувствовал, заявив:

– Четверо метателей бомб ничего не знают. Они такие же, как этот Карло ди Рудио, только янки. Их сюда переправили под видом наёмных специалистов из Европы. Документы у всех как настоящие. А может, действительно настоящие. Англичане такое умеют.

– В этом и не думаю сомневаться. Но что с другими, с наблюдателями?

– Очень интересные люди, Вик. Мы взяли девятерых, ещё несколько исчезли, и искать их, я полагаю, нет смысла. Нет, я прикажу разослать по телеграфу их описание. Но кому и когда это помогало, если ищешь настоящих шпионов, матёрых, опытных.

– А они действительно такие?

– О да! Четверо из арестованных. Остальные мелкая рыба, способная только выполнять приказы. А эти четверо ещё и думать умеют.

– Так быстро выяснил?

Джонни усмехнулся совершенно искусственной улыбкой, от уха до уха.

– Им есть что терять. А мне не хочется, чтобы гремели взрывы. Я тоже могу попасть под взрыв бомбы, а мне этого не надо, у меня жена, ребёнок скоро будет. Пойдём, посмотришь на кающихся грешников.

И не хочется, а надо. Не хочется лишь по причине, что сильно не люблю измордованных людей, пусть даже по морде в нашем заведении не бьют, предпочитая куда более эффективные и оставляющие меньше следов воздействия. Сочетание, так сказать, древних азиатских рецептов и тех, которые появились уже в двадцатом веке. Нашему главному доктору и одновременно допросных дел мастеру Маркусу Шмидту лично кое-какие ухватки советовал. Ну, а он, весёлый циник, прилежно записывал, уточняя нюансы, после чего проверял на практике и передавал опыт другим, которые становились специалистами ещё и в этой не самой лицеприятной области работы тайной полиции.