Танкист Мордора - Павел Мочалов

Попов смущенно развел руками:

– Ну, не привык я еще вами командовать, извините.

– Дело не в привычке, господин, – все так же осторожно вошла в разговор Снежинка, – дело в том, какой вы человек. Дина о вас только хорошее рассказывала, поэтому я и не боюсь за Арету.

– Да вы просто про меня не все знаете, – сокрушенно махнул рукой Серега. В жизни его хвалила, пожалуй, только бабушка. Остальные либо ругали, либо смеялись. И в детском саду, и во дворе, и в школе, и в училище. Недостаточно хорош был Сережа Попов. Не отличник, как хотела мама, не активист, как хотела классный руководитель, не «настоящий пацан», как хотели сверстники и сверстницы. Во взводе до уровня Охохолина упасть, к счастью, не пришлось, но и из категории «тормозов» выбраться не удавалось. А тут вдруг такая похвала. Поэтому смутился Серега, конечно, но и самолюбию его орк и кхандка потрафили изрядно.

– Вас двоих оставляю, – милостиво решил капитан Мордора, – а остальных отправь, пожалуйста, Гудрон-батыр, обратно к Наместнику.

Урук снова показал себя образцом организатора. Пока капитан Мордора освежался в бассейне, гостевая половина дома опустела. Обед накрыли на веранде, о червях Попов уже не вспоминал и отдал должное искусству повара. Дина прощалась с кем-то из несостоявшегося гарема, к столу опоздала и теперь нехотя ковыряла вилкой запеченную рыбу. Солнце уже скользило к горизонту, когда она поднялась из-за стола:

– С вашего позволения, господин, я хотела бы уехать сейчас.

– На ночь глядя? – удивился Серега. – Я думал, что ты утром поедешь.

– Зато не жарко, – Дина тряхнула волосами, – а с вашей подорожной, господин, ночью так же безопасно, как и днем. Спасибо вам.

– Это не моя подорожная, – отмахнулся Попов. – Наместника благодари. Когда вернешься?

– Если позволите, то через десять дней, – склонила голову девушка.

– Позволю, конечно. Боюсь только, что через десять дней нас здесь уже не будет.

– Пусть это вас не беспокоит, господин. Я догоню вас по дороге на запад. А если не догоню, то найду уже там.

– Ладно, – согласился Серега, – а дома остаться не хочешь? Я бы остался. Затерялся в степи, и никто не найдет.

Глаза Дины подернулись влагой.

– Я надоела вам, господин? Вы отсылаете меня навсегда?

Попов заерзал в кресле:

– Чего ты говоришь такое? Просто я слышал часть вашего разговора. Ты же не доброй волей в «боевые подруги» попала?

Дина снова присела в кресло рядом с Серегой, но взгляд ее устремился куда-то в море.

– Не совсем так, господин. Долго рассказывать, да и много там всего намешано – и несчастная любовь, и золото, и власть Мордора над Харадом, и дурацкие обычаи, о которых на севере давно забыли. Много всего, господин. Снежинку – да, «охотники за головами» еще в раннем детстве из семьи похитили и в Мордор продали. А я… можно сказать, что и добровольно сама себе судьбу сломала. Думала, что за пределами родового шатра другая жизнь течет, яркая и интересная. И даже в чем-то не ошиблась… Да, и вообще, – Дина привычно тряхнула волосами и поймала прядь, туго намотав ее на палец, – осталась бы кочевать со своим родом, давно бы замужем была и детей нянчила, но душа рвалась бы на волю, в Большой мир. А сейчас – ни семьи, ни детей, и душа просит домашнего тепла, но жизнь моя куда как ярче, чем у моих соплеменниц. Что у них? Муж – тупой деспот, который давно предпочитает младших жен, от которого ласкового слова и раз в год не услышишь. Да что там ласка! Он и мужское дело может выполнить только одним-единственным способом. Попыхтит пять минут, иногда даже сапог не снимая, и готово – пошел на кривых ногах дальше кобылам хвосты крутить. А в шатре останется стерва свекровь, которую годы и заботы превратили в сухое сморщенное яблоко, всегда уверенная, что ты слишком поздно встаешь и слишком рано ложишься. И котел у тебя всегда грязный, и дети чумазые, и рожаешь ты одних девочек, и за мужем не ухаживаешь, и на сторону смотришь, хотя и грязнуля, каких поискать, да и много еще чего! Мои ровесницы, кто в Хараде остались, уже давно больше на тягловых лошадей похожи, чем на женщин, уж поверьте мне, господин, – с жаром закончила Дина.

– Ну да, – согласился Попов, – действительно, такая жизнь не сахар. Ты говоришь – ровесницы давно как лошади стали, а тебе-то сколько лет? Ни разу не обмолвилась.

– И не скажу, – расхохоталась девушка, – ни одна женщина о себе такую правду не откроет, господин. Да и не знаю я точно. Повелитель Мордора требует только юношей представлять, когда им шестнадцатый годок минует. Но если вам интересно – от момента, когда я впервые свою женскую кровь увидела, десять раз весна приходила.

Серега смутился:

– Мне так все равно не подсчитать. Значит, дома остаться не хочешь?

– Нет, – отмахнулась Дина, – погостить, вот это с удовольствием. Спасибо вам, что отпустили, года три я там не была, но вернусь я все равно к вам, будьте уверены, господин.

– Да, у нас хорошо, – не удержался от колкости Попов, – и крыша над головой, и кормежка, и слуги?

Дина вспыхнула, но грубостью отвечать не стала:

– Вы правы, господин, что еще надо шлюхе, кроме красивой легкой жизни?

Попову стало крайне неловко за свои слова, а девушка еще и добавила, глядя в глаза Сереге:

– Ну, может быть, немного любви? Хотя бы и в Мордоре, где любовь – почти бранное слово. Хотя бы и любви хозяина к своей вещи. Люди ведь привязываются к вещам, господин? К удобному креслу, старым, но еще крепким сапогам, надежному испытанному мечу?

Теперь Серега уже хотел провалиться сквозь пол веранды, лишь бы не видеть упрека в глазах Дины. Сначала руку вывихнул, теперь еще и обидел. И как прикажете исправляться?

– Ну, какая же ты вещь, – выдавил из себя Попов, – и конечно, я тебя люблю.

Дина невесело рассмеялась:

– Неужели?

– Ну, в общем, – замялся Серега, – мы же с тобой… ну, это, в постели…

Дина понимающе, но все так же грустно улыбнулась:

– В постели. Конечно. А если меня в постели на Этель заменить? Кто лучше?

Попов почувствовал, что кровь хлынула к щекам, а уши начало жечь огнем.

– А откуда, – Серега закашлялся, – ты вообще про нее… – и снова перехватило горло, – откуда знаешь?

– Да все знают, – пожала плечами девушка, – что тут тайного? И не отвечайте на мой вопрос. Разрешите, я поеду, господин?

Попов молча кивнул, и Дина покинула веранду. Серега продолжал смотреть на пламенеющую в закате гладкую поверхность Нурнена и никак не мог решить, кем для него была и будет Дина. Этель он больше, скорее всего, не увидит, а если и увидит, то вряд ли она обрадуется встрече. В любовных утехах девушка, конечно, уступала Дине, но почему-то этот очевидный вывод совсем не нравился капитану Мордора, и Попов даже поерзал в кресле, пытаясь избавиться от ощущения неправильности. Ничего из этого не вышло, пришлось признаться самому себе, что хочет трех женщин одновременно, но по-разному. Дина – это неистовый гейзер, стремительный водоворот, затягивающий в свое кружение, высасывающий силы до последней капли и дарящий в ответ взрыв острого наслаждения с последующим блаженным изнеможением. Но в обычной, не интимной жизни, Попову было не совсем уютно с напористой, жесткой и острой на язык девушкой. С Этель, наоборот, хорошо в повседневности. Незаметно, одним присутствием, создавала женщина-полуэльф покой и домашнее тепло. Наконец, это была первая женщина в жизни Попова, а такие события не забываются. Все последующие соития теперь лишь отражения, удачные или не очень, того самого первого мига.