Зодиакальный свет - Александр Машошин

– Что-то это мне сильно напоминает, – задумчиво сказал я. – Ну-ка, сестричка, вызови их ещё раз!

– Тю, вы ещё здесь? – в голосе диспетчера слышалось искреннее удивление.

– Алё, это командир корабля, – сказал я в микрофон. – Вас, что, там заснуло? Мы парковаться будем или как?

– Сразу так бы и говорили. Ангар девять пятнадцать, это на девятом уровне.

– А я знаю, где у вас девятый? – возмутился я. – Подсветка есть?

– Не будемте нервничать, я же Вам не метеор. Вот, уже.

Ориентируясь по освещённому зелёной линией контуру, я направил «Амидалу» в нужный ангар. Он встретил нас дремотной тишиной.

– Так, и где регистрироваться, оплачивать? – спросила Рийо.

– Контора, скорее всего, в коридоре, раз здесь её не наблюдается, – резонно заметил Базили.

Действительно, контора располагалась в нише поперечного коридора за ангаром. О чём гласила расположенная над её окном вывеска на двух языках. Только вот само окно закрывал металлический щит с приличной толщины засовом, будто банальную продуктовую палатку.

– Правильно, вообще-то, у них тут глубокая ночь, – сказал Иан.

– Но не может не быть хоть дежурного механика?! – воскликнул Базили. – Не, я понимаю, у нас на Бреге тоже бардак, но не настолько! Посмотрите вот там, в углу, а я пойду, поищу на другой стороне.

Полутёмный угол ангара загромождали контейнеры, ящики, какие-то полуразобранные агрегаты. Заглянув за них и ничего не разобрав в кромешной тьме, я собрался было уходить, как вдруг услышал слабый металлический лязг. На краю светового пятна что-то шевельнулось. Что-то странное, напоминающее… змеиный хвост. Через мгновение я понял, что он состоит из тускло блестящих металлических колец. Гадая, что за тварь может скрываться между ящиками, я сделал шаг назад, левой рукой вытаскивая из захвата бластер. Если там что-то вроде змеи, пулей в неё попасть будет непросто, другое дело – заряд плазмы…

Металлический хвост снова шевельнулся, дёрнулся и исчез. А вместо него из тени показалось заспанное женское лицо.

– Вновь прибывшие? – пробормотала она.

– Да. Прошу прощения, леди.

– Так уж и леди. Одну минуточку.

Раздался хорошо знакомый мне звук застёгиваемой «молнии». Через несколько секунд женщина вышла из-за ящиков. Среднего роста, плотного телосложения, с объёмистой грудью, обтянутой техническим комбинезоном. Я чуть не расхохотался, когда понял всю глупость своего испуга. Женщина была твилекой, а «металлическая змея» – всего лишь её искусственной правой леккой, сейчас мирно лежащей на плече.

– Я Дженн, дежурный механик, – протянула руку женщина. От неё заметно пахло алкоголем, скорее всего, пивом.

– Алекс.

– Ремонт, обслуживание, нужно?

– Нет, благодарю.

– Значит, только стоянка. Ну, ладно, идёмте.

При более сильном освещении стало видно, что кожа Дженн имеет редкий среди твилеков чисто красный оттенок, и что механик уже немолода, изрядно за сорок.

– Где ваш… – она обернулась и замерла, прижав руку к груди. – Какая красавица! Вы счастливчик, юноша. И Ваш экипаж, конечно, – она помахала стоящим на трапе Иану и Рийо.

– Мы знаем, – улыбнулся я.

– Долго планируете у нас задержаться? – спросила Дженн, крутя колёсики на приваренном к засову кодовом замке.

– Трудно сказать, – я пожал плечами. – Сутки, двое.

– Платите тогда за первые сутки. Потом продлите.

Я отсчитал требуемую сумму, Дженн зарегистрировала корабль на стоянке.

– Какой у неё серийный номер? – спросила она.

– Э-э… Честно говоря, не помню наизусть, – из осторожности солгал я. – А разве это нужно? У меня никогда не спрашивали, только регистрационный.

– Да это так, для интереса. Я ведь когда-то работала в Сиенар Флит. Летала. А теперь вот на этом драном куске железа гайки кручу, – Дженн посмотрела на меня, и в ярких зелёных её глазах стояла такая смертная тоска, что я поёжился.

– Вы были пилотом?

– Когда-то. До войны ещё. Если бы Вы знали, юноша, как мне бы хотелось ещё хотя бы раз сесть за управление! Но кто ж меня, такую, возьмёт? – Дженн вытянула красивую руку с длинными и выпуклыми, как у всех твилеков независимо от пола, ногтями, срезанными квадратиком. Пальцы заметно дрожали. Чёрт. Мне было очень жаль эту женщину, но что поделаешь? Женский алкоголизм неизлечим, на Земле, по крайней мере.

– Потребуюсь – Вы знаете, где меня найти, – она снова закрыла помещение конторы щитом, закрепила засов.

– Спасибо, – сказал я.

Вернувшись на корабль, я собрал всех в рубке и рассказал про Дженн.

– Сиенский пилот это здорово, – задумчиво произнесла Рийо. – А вот трясущиеся руки – не здорово. Особенно учитывая стаж этого дела… Она сказала, что летала до войны?

– Да, – подтвердил я.

– Ну, вот, пятнадцать лет минимум.

– У вас в принципе это излечивают?

– На такой стадии гарантии нет, – ответила за панторанку Падме. – Но, если она сама будет настроена, как-то помочь можно даже с моим оборудованием. А уж в госпитале на фрегате тем более.

– Так, – я хлопнул ладонями по коленям. – Слушали – постановили: надо к ней присмотреться. Иан, Базили, просьба к вам. Познакомьтесь и выясните, чего стоит как механик…

– И давно ли увлекается… – Рийо щёлкнула пальцами по горлу, ни на мгновение не усомнившись, что будет правильно понята. – А сейчас предлагаю отдохнуть, утро вечера мудренее.

Утром, которое по привычному нам часовому поясу являлось ночью, мы принялись за изучение места предстоящей засады. Как нетрудно было догадаться по внешним очертаниям станции в виде перевёрнутого волчка, «Дарнипорт» состоял из некоторого числа уровней большой площади – на них и располагались ангары – и «перевёрнутого небоскрёба» в нижней части. Судя по указателям центрального лифтового зала, в верхней, более широкой его части размещались системы станции, далее администрация, жилые сектора сотрудников, а в самом низу – аппаратура связи. Когда-то «Дарнипорт», очевидно, являлся единым пространством, сейчас всё, что выше технических ярусов, было поделено между всевозможными арендаторами, субарендаторами, субсубарендаторами и прочими мелкими субчиками. Которые, очевидно, считая арендованные помещения своей частной собственностью, разгородились в лучшем случае решётками, а то и герметичными перегородками, вваренными прямо поперёк коридора. Даже на ангарных палубах кольцевой коридор, по идее, являющийся основным путём передвижения, рассекали огромные щиты. Где-то коридоры перегораживались не полностью, вдоль одной из стен оставался узкий проход, едва-едва разминуться двум идущим навстречу существам. Я подозревал, что таким образом пытаются избежать возникновения полностью изолированных зон, не имеющих доступа ни к одному межъярусному переходу. Отделка помещений делалась каждым арендатором на свой вкус или его отсутствие, и нередко граница территорий прямо-таки бросалась в глаза. В этом лабиринте, не зная ходов, было чрезвычайно трудно передвигаться. А человек, ориентирующийся здесь, мог уйти от любой погони. Или завлечь преследователей в ловушку.