Несвятая троица - Андрей Двинский

– Мне все равно, кто это, – вдруг совершенно спокойно сказала Ангелика. – Но мы должны сделать так, как он требует. – Она вдруг схватила его за грудки и распустила крылья. – Ты понял меня, Зеул?!

– Я понял, Ангелика, понял, – пробормотал он, беря ее за руки. – Я все сделаю. Немедленно начну все готовить. Ты иди, приведи себя в порядок.

– Я в порядке, – отрезала Ангелика. – Я буду рядом с тобой.

– Та мне не доверяешь? – вдруг сорвался он. – Ты думаешь, я позволю надругаться над нашей дочерью? Да я люблю Манишу больше жизни!!!

Ангелика вдруг затихла и всхлипнула.

– Я… я знаю, Зеул, – прошептала она и зарыдала. Вердик обнял жену и почувствовал, что сам плачет. Только сейчас до него полностью дошло, что случилось.

Отведя Ангелику в спальню, поставив ей успокаивающую схему и вызвав прислугу, он спустился в подвал. Дверь, по указанию Свинка, охранял боец из посольской охраны, вооруженный по полной форме.

– Открой, – приказал Вердик. Стех отдал честь, приподняв крылья, и открыл замок. Посол вошел внутрь.

Девушку держали в третьей комнате, из которой пришлось вынести хлам, хранившийся там ранее. Вердик открыл дверь своим ключом и вошел. В небольшом квадратном помещении, на каменном полу, свернувшись калачиком, лежала человеческая самка. Длинные спутанные волосы, разорванная одежда, босые, грязные ноги с кровоподтеками. Вердик вдруг представил, что его Маниша сейчас так же лежит в каком-то грязном подвале. Его затрясло.

Подойдя ближе, он присел на корточки перед пленницей и дотронулся до ее плеча. Девушка вздрогнула, но больше никак не отреагировала. Подумав немного, он сделал несколько основных исцеляющих схем и активировал их над Динари. Она застонала и затряслась.

– Ну все, все уже, – пробормотал он. – Все закончилось.

Она вдруг подняла голову и посмотрела на него. Мороз прошел по коже от этого взгляда. Такой смеси страха, надежды и какой-то детской обиды он нигде и никогда не видел.

– Динари, послушай, – произнес он. – Завтра я выпущу тебя. Если ты пообещаешь не делать глупостей, я прямо сейчас отведу тебя в удобную комнату, где тебя вымоют, накормят, и ты сможешь поспать на мягкой постели.

– Каких глупостей? – глухо спросила она, не отводя от него взгляда блестящих от слез карих глаз.

– Если ты пообещаешь, что не сбежишь. Завтра я посажу тебя в карету и тебя отвезут к твоему другу. Его ведь зовут Ганнибал Лектор, да?

– Как? – переспросила она, и что-то в ее взгляде изменилось.

– Ганнибал Лектор, – внятно произнес Вердик.

– Ганнибал Лектор – это не мой друг, – покачала головой она.

– А кто это тогда? – напряженно спросил Вердик.

Динари несколько секунд внимательно разглядывала Вердика.

– А где вы слышали это имя? – вдруг спросила она.

– Так назвался человек, который попросил освободить тебя, – ответил он. – Очень убедительно попросил, так, что я не смог отказать, – неожиданно для себя добавил Вердик.

– Ганнибал Лектор – это убийца-каннибал, который издевался над своими жертвами, – вдруг сказала она, глядя на него странным взглядом. – Мой друг Вадим, которого вы ищите, показывал мне страшную сказку про него.

Вердик почувствовал, как вспотел. Ему вдруг перестало хватать воздуха, и он медленно поднялся, держась за стену. Отдышавшись, он протянул девушке руку.

– Пойдем, я прикажу накормить тебя. А ты мне расскажешь эту сказку. И… Тебя больше никто не ударит и не сделает больно. Обещаю.

Девушка какое-то время с сомнением смотрела на него. Но потом все же протянула руку.

Спустя два часа она заснула в гостевой комнате. Вердик, окутанный ужасом, сидел рядом с ее кроватью, неотрывно глядя на спящую девушку. Он глаз не сомкнет и будет сидеть всю ночь рядом, следя, чтобы с Динари ничего не случилось. Если бы сейчас кто-то увидел Вердика, то не узнал бы его. Бледный, в разорванной возле горла рубашке, с трясущимися руками и растрепанными волосами, стех меньше всего походил на важного и грозного посла непобедимого Эдема.

То, что рассказала Динари, полностью лишило его воли. Какой больной разум мог выдумать такое? Заставлять жертву ужинать собственным мозгом![14]Вердик не желал, чтобы его дочь и лишнюю минуту находилась рядом с таким человеком.

Легкий стук в дверь вывел его из оцепенения.

– Войдите, – негромко сказал он.

Вошла Ангелика, подошла ближе, обняла и прижалась к нему.

– Это она? Та самая девушка? Динари?

– Да, – ответил он, сжимая ее ладонь.

– Ты иди, я посижу, – тихонько сказала она. – Там к тебе этот пришел… Свинк. Требует тебя немедленно.

Вердик вздохнул и, немного подумав, решительно встал.

– Он в гостиной?

– Да.

Посол тихонько вышел из гостевой спальни и направился в гардеробную. Приведя себя в порядок, он открыл специальный ящичек и достал оттуда черные ножны без украшений, из которых торчала такая же черная рукоять. Подумав несколько секунд, он вытянул кинжал. Матовое, тускло-серое лезвие. Кость нагирала. Мифического животного, скелеты которого иногда находили глубоко под землей. Кинжал был острым и крепким, но главное в нем было не это. Это был Мертвоклык. Клинок покрывала вязь вычурной магической схемы – один удар таким ножом выводил из строя практически любую защиту. Ибо редко индивидуальная защита состояла более чем из десяти слоев. При ударе, с едва уловимой задержкой по времени, на жертву обрушивалось тринадцать смертельных атак ядовитыми магическими иглами.

Вердик пристегнул ножны на пояс и двинулся к гостиной. Свинк стоял посредине комнаты, заложив руки за спину. Едва посол вошел, страж Эдема, не здороваясь, зло выкрикнул:

– Куда вы дели пленницу, Вердик?

– Сейчас я все расскажу, – совершенно спокойно сказал он, передавая Свинку письмо. – Прочитайте это, все станет ясно.

Свинк вырвал бумагу из рук, устремив свой взгляд в ровные строчки. Вердик зашел ему за спину и, вытащив Мертвоклык, воткнул его стражу Эдема в область печени. Свинк вскрикнул, выронил письмо и упал на колени. Несколько мгновений он раскачивался из стороны в сторону, активируя защитные артефакты. Но против этого ножа ничего не могло помочь. Дернувшись еще несколько раз, страж завалился на пол, кинув полный изумления взгляд на посла. Таким, изумленным, он и остался даже после того, как покрылся поволокой смерти.

– А как бы ты поступил, если б тебе пообещали, что накормят твоих детей их собственным мозгом? – спросил посол, глядя на растекающуюся по паркету лужу крови.

Андрей Беркутов, непонятно где, 28-го изока, день

Как бы ни был подготовлен боец, его всегда можно застать врасплох внезапным нападением. Я себя подготовленным не считал, ибо прекрасно знал, как и сколько надо ежедневно тренироваться, чтобы держаться в нужной форме. Тем не менее не винить себя я не мог. Откровенно говоря, нападения я не ждал от слова «совсем» – был абсолютно уверен, что маршрут нашего движения просчитать невозможно. Также, присутствие семерых бойцов и видящей делало наш отряд в какой-то степени непобедимым. Реальность в очередной раз ткнула меня мордой в дерьмо.