Бог-Император - Михаил Соколов

— Я вас оставлю, — сказал Исаев, высмотрев кого-то в толпе, и, проследив за его взглядом, Сергей увидел уверенно улыбающегося Семена Кочетова. Ему страшно захотелось кинуться к нему, хотя бы для того, чтобы пожать выросшую со вчерашнего дня руку.

Кочетов равнодушно скользнул взглядом по Сергею и отвернулся. Подошел Илья, на ходу указывая вверх, где высоко над головами возникла и стала медленно опускаться платформа с Богом-Императором.

Этого Сергей никак не ожидал, огромный, величественный, пышный, весь собой заполняющий зал приема, с неба спускался он собственной персоной.

В какой-то даже оторопи оглянувшись, он посмотрел в лица: Марго рассеянно улыбнулась и продолжала вместе со всеми глядеть на Властителя. Наверное, только Сергей мог видеть себя.

В этот момент последовало извержение восторга, захватившее всех, кроме, опять же, Сергея. Потом наступила тишина. Спустившийся Волков улыбнулся всем, глаза его ярко засияли, и беседа с глазу на глаз (и сразу со всеми) началась.

— Очень рад тебя видеть, — сказал Сергею-Богу Сергей-Император. — Рад познакомиться с тобой.

— А сам ты знаешь, с кем беседуешь? — довольно грубо спросил Волков.

— Конечно. Ты — Создатель, и мы все твои творения. Поэтому я рад, что мне довелось встретиться с Богом-Императором.

— Тогда ты кто такой? — бесцеремонно продолжал Сергей.

— Я проекция. Я собеседник, выступающий в роли Отца-Утешителя.

— Что ты мне можешь сказать?

— Немного. Я не властен тебя утешать.

— Но ты можешь сказать хоть что-нибудь?

— Да, путь твой во мраке, и я не завидую тебе.

— Что ты можешь знать и чувствовать… проекция?

— Ничего. Я отражаю мысли и чувства собеседника. Подсознательные мысли и чувства.

— Тогда уходи!

— Уф-ф! — отдувался рядом Илья. — Сколько уже раз это происходило, а все равно никак не привыкну. Господь подтвердил твои слова, я спокоен. А ты о чем с ним говорил? Впрочем, молчу, тайна исповеди…

Исаев уже тянул их в сторону стола. Подошел напряженный Кочетов, его тут же представили. Волков почувствовал недоумение Семена: тот явно не мог понять, что Сергей вообще здесь делает?

Появились Катенька с супругом.

— Мой муж, Виктор, — представила она. — А это… А это Николай или Сергей — я уже ничего не понимаю.

— Сергей. Сергей Волков, — произнес Волков. Малинин кивнул ему своим лошадиным лицом и сел рядом.

— Я слышал, вы написали новую книгу, — обратился Сергей к нему. — Кажется «Император, как мистический факт». Не хотите ли вы даже названием сказать, что Бога-Императора нет? — спросил он, разглядывая молодое, как у большинства долгоживущих, лицо философа.

Тот удивленно посмотрел на Сергея:

— Откуда вы узнали? Я еще никому… Катька! Ты рассказала?

— Очень надо! — спокойно пожала плечами Катенька. — А впрочем, может быть. Какая разница?

— Действительно… какая разница!.. Что же касается Бога-Императора, то сомневаться в его существовании нет нужды. Как и в отсутствии. Понимаете, факт существования ничего не дает подданным. Бог по определению не может вмешиваться в созданный им мир, иначе это уже будет не Бог, а правитель вроде нашего Премьер-министра… Раз уж речь зашла о моем труде, поясню. Я допускаю в одной из глав, что Премьер-министр и есть наш Бог-Создатель, инкогнито воплотившийся в человеке. Все может быть.

— Но почему Бог не может вмешиваться в жизнь людей, которых он создал? — неожиданно заинтересовался Сергей.

— Видите ли, полное могущество совершенно по сути. Богу нет нужды вмешиваться в функционирование своих творений по той же причине, по которой человека не заботит количество отраженного Луной света. За этой механикой следят другие силы. Я понятно объясняю?

— Да, — неуверенно сказал Сергей, — если я правильно понял, вы хотите сказать, что совершенный создатель создает только совершенство, поэтому и не вмешивается…

— Вы быстро улавливаете суть… — оживился философ.

— Но, если ему хочется вмешаться, — перебил его Сергей.

— Тогда это не Бог, а, в лучшем случае, механик, пусть и наделенный могуществом. Нет, либо есть Совершенство, которое мы условно называем Богом, либо ступень на пути к этому совершенству, которому надо дать другое имя.

Между тем купол над ними исчез и над их головами заскользили живые ленты светильников, ярким сиянием затмевая проявившиеся на фантомном небе звезды.

Подошла Катенька, послушала мужа и, как и в первый раз, запомнившийся Сергею очень ясно даже не самим фактом, а общим впечатлением чего-то задушевного, воспоминанием какой-то дружбы, прислонилась к его плечу. И так же, как и в первую их встречу, муж слегка отодвинул Катеньку, чтобы та не заслоняла собеседника.

Звон колокола известил о прибытии Премьер-министра, вместе с супругой спустившегося по пологой лестнице к подданным. Светильники толпой поспешили к высоким правящим лицам. Сергей узнал подтянутого худощавого Кравцова и его жену Марию Ильиничну.

Народ восторженно встречал правителя, а Сергей ждал аудиенции, состоявшейся незамедлительно.

— Очень рад, господин Волков, встретиться с вами. Мария, это Сергей Владимирович Волков, наш скромный герой. Познакомьтесь, моя супруга Мария Ильинична.

Затем последовал обмен вроде бы случайных фраз, следствием которых стало раздвоение Правителя и его жены, причем одна их ипостась удалилась, а с другой, — реальной или фантомной? — они сели за вовремя появившийся столик, уставленный бокалами с напитками.

Как и прошлый раз, несмотря на яркую освещенность, они не привлекали внимания затененных людей-силуэтов вокруг.

— Вы, конечно, понимаете, зачем вас пригласили сюда, — осторожно начал красивый, сухой и весь породистый Премьер.

— Понятия не имею. Может, потому, что очень похож на Орлова? Нас все на каторге путали.

— О! — ответил Кравцов голосом, а жена подтвердила взглядом: — О!

— К сожалению, — вмешалась точно как в первый раз Мария Ильинична. — Николай не смог дожить до этого дня. Мы так надеялись, мы так его любили…

— Я уверен в этом, — вежливо прервал ее Сергей.

— Но пригласить вас заставило не только внешнее сходство. Вернее, не столько это… — тихо продолжил Премьер.

— Что же еще?

Не имея на то никакого желания, Сергей, как в болоте, тонул в обмене ничего не значащих для него фраз.

— Мы опасались, что ваше исключительное сходство с Орловым, я бы даже выразился точнее: вызывающее сходство, может заставить некие силы предпринять ряд действий… Нам бы не хотелось, чтобы с вами случилось несчастье.