Новый порядок - Артур Крижановский

Командир части, молодой неулыбчивый майор с преждевременно поседевшей шевелюрой и глубоким шрамом на подбородке, хорошо относился к ней и после первых же боев выделил ее из числа других добровольцев. Он заметил, что молодая женщина хорошо разбирается в проблемах, связанных с наркотиками, и поставил перед нею особую задачу.

Части Корпуса, освобождавшие обширные территории страны, вплотную сталкивались с проблемой наркомании. Боевики накачивали население наркотиком ПР, и в некоторых местностях число одержимых составляло от пятидесяти до ста процентов. Командование выделило ей армейский джип и снабдило специальным пропуском, позволяющим свободно перемещаться по всей территории, освобожденной Корпусом. Элизабет долго отбивалась от навязываемой ей охраны и в конце концов сама выбрала себе телохранителя. Ее выбор пал на двадцатилетнего Алексея Воскобойникова, который успел закончить три курса медицинского института и оказался в Корпусе одновременно с Лиз. Воскобойников частенько краснел и смущался, когда Элизабет перехватывала взгляды, которые он бросал на нее, но в остальном был толковым и надежным парнем. Как заботливая нянька, он опекал Лиз и всегда умел словно из-под земли достать то, что нужно было в данный момент: будь это еда, хороший французский шампунь или бутылка легкого вина. В деле Алексей, несмотря на свой достаточно молодой возраст, держался хорошо и никогда не терял присутствия духа. Когда во время поездки в Шахты они нарвались на засаду, Воскобойников вел себя очень хладнокровно, и только благодаря ему они благополучно вырвались из грязных лап бандитов. После этого случая на заднем сиденье джипа всегда хранился ящик с гранатами и два автомата с запасными дисками, хотя Лиз по-прежнему предпочитала им свой старый надежный «магнум», пристрелянный ею за долгие годы тренировок в Штатах.

Колхауэр остановила джип, заметив изможденного человека, прислонившегося к стене дома. Она вышла из машины и подошла к нему вплотную.

– Одержимый? – тихо спросил из-за плеча Воскобойников.

Элизабет кивнула и, взяв пальцами за подбородок, повернула лицо человека к себе. Мужчине было явно не более сорока лет, но шелушащаяся серая кожа и бескровные синие губы делали его лицо старческим. Из запавших глазниц, словно из бездонных колодцев, на нее смотрели безумные глаза.

– Ты меня слышишь? – громко и отчетливо спросила Элизабет.

Одержимый неуверенно кивнул в ответ.

– Можешь говорить? – произнесла она, не выпуская из пальцев подбородка и глядя ему прямо в глаза. Тот попытался что-то сказать, но с его губ, которые извивались, как синие черви, не слетело ни одного звука.

– Где ты брал наркотики? – крикнула почти в ухо ему Лиз.

Одержимый с трудом поднял руку и показал в сторону углового дома. Затем он раскрыл ладонь и умоляюще посмотрел на женщину. Элизабет порылась в кармане и вложила в протянутую руку небольшую капсулу красного цвета. Когда одержимый судорожно запихивал ее в рот, Лиз и Воскобойников уже шагали к угловому зданию, на котором красовалась наспех нарисованная вывеска: «Народная столовая».

– Зачем вы это сделали, Лиза? – спросил юноша. Раньше, когда Колхауэр вступила в Корпус, она представлялась как Елизавета Воронцова и объясняла свой легкий акцент тем, что происходит из семьи староверов, пустивших корни в Прибалтике еще лет двести назад. Вскоре она убедилась, что в Корпусе никому нет дела до ее прошлого. Людей здесь судили не по анкетным данным, а по поступкам. Поэтому Элизабет, не открывая того, что она американка, попросила своих новых знакомых называть ее привычным именем Лиз. Правда, Воскобойников иногда в шутку называл ее Лизой или Лизаветой, но Колхауэр не обращала внимания на его мальчишеские выходки.

– Зачем вы это сделали, Лиз? – повторил свой вопрос Воскобойников.

– Вы еще очень молоды, Алеша, и мало знаете о страданиях людей, – тихим голосом ответила Элизабет. – Я уже как-то притерпелась к обычным наркоманам. В конце концов, они сами калечат себе жизнь. Но одержимые – это совсем другое дело. Я дала ему таблетку амфитамина, – объяснила Лиз, – это облегчит бедняге жизнь, хотя и ненадолго, – грустно добавила она.

Вход в столовую был свободен, так как дверь, сорванная кем-то с петель, валялась рядом. Они вошли внутрь и увидели еще с десяток одержимых, которые с отсутствующим видом сидели на стульях и чего-то ждали.

Лиз оглянулась вокруг и попыталась определить, что было раньше в этом заведении. Судя по небольшой сцене и протертому до дыр старенькому ковру, здесь когда-то был ресторан, в котором звучала музыка и раздавался смех отдыхающих людей.

– Мерзкие, отвратительные твари! – внезапно разозлилась Лиз, но быстро взяла себя в руки и направилась в служебные помещения. Там рыскали по ящикам еще несколько одержимых, и Воскобойников силой выставил их за дверь. В больших холодильниках они обнаружили запасы мяса и консервированных продуктов, но внимание Элизабет в первую очередь привлек громоздкий металлический шкаф. Она сделала знак рукой, и Алексей несколькими ударами приклада сбил массивный замок. Он открыл створки шкафа и присвистнул от удивления.

В шкафу среди разной дребедени лежали четыре полных непрозрачных пластиковых мешка и один наполовину опорожненный. Лиз зачерпнула пригоршню гранул и несколько секунд внимательно рассматривала их.

– Это самая большая партия, которую мы обнаружили. Здесь сорок с лишним килограммов ПР. Такого количества наркотиков хватит, чтобы сделать одержимыми по крайней мере миллион человек. Хотела бы я знать, откуда у мафии такие деньги и технические возможности. Я думаю, изготовление этой дряни недешево стоит. Но я уже видела столько ПР, как будто они добывают его открытым способом, как соль или уголь.

– Когда-нибудь нас укокошат, Лиз, – пробурчал Воскобойников. – И если это не сделают боевики, то сделают одержимые. Мы с вами сидим на бочке с порохом. Давайте лучше сматываться. Поговорить мы сможем в более безопасном месте. Не представляю, как мы протащим эти мешки сквозь строй одержимых. Если они увидят наркотик, то разорвут нас на части.

– Я отвлеку их внимание, Алеша, – Элизабет показала пригоршню гранул. – Через пять минут они уже ничего не будут соображать.

Через несколько минут одержимые действительно погрузились в транс, и Лиз с Алексеем без приключений добрались со своим опасным грузом до машины.

– Уже полдень, Лиз, – жизнерадостным голосом сообщил новость Воскобойников. – Мы свою утреннюю программу выполнили. Пора позаботиться о наших желудках.

Элизабет кивнула и повернула ключ зажигания. Питаться в городе было небезопасно, поскольку боевики подмешивали в еду и воду ПР. В Корпусе было несколько десятков случаев, когда добровольцы употребляли найденную в освобожденных городах пищу и воду и становились одержимыми. Поэтому от командования поступил строгий приказ, предписывающий всем добровольцам питаться только в своих столовых и походных кухнях, где используемые в пищу продукты проходили специальную проверку. Поэтому Лиз и Алексей направились в сторону штаба. Кроме того, им нужно было избавиться от опасного груза.