Опаленный звездами - Константин Кривцун

На пару минут в машине воцарилась напряженная тишина. Только несчастный мужчина несколько раз издал звук, характерный для его состояния. Но машина продолжала катиться вперед, за окном проносились все те же холмы и овраги. Ничего необычного или хоть сколько-нибудь опасного не происходило.

– Наверное, что-то со связью, – пожал плечами Жуков.

– Тут вечно какие-то проблемы, – поддержал инженера Ричард. – Техника не новая. Может, сирена просто так включилась?

– Все ведь будет хорошо? – Рейчел осторожно прильнула к плечу Смирнова, тот едва заметно дернулся, но не отстранился.

Люди постепенно расслаблялись. Какое-то легкое отупение наполняло голову. Я все никак не мог отделаться от ощущения, что все непременно будет хорошо. Мне казалось, что все вокруг понарошку: игрушечный фургончик, ямка в песочнице, выкопанная детским совком, крохотные солдатики.

– Спасибо, что вытащил меня, – неожиданно сказал Жуков, чуть понизив голос. – Я тут вот что подумал. Как доедем, все равно придется сидеть в этой катастрофической луже, так стоит зайти к моему дяде. У него лучший в Хилл-Сити самогонный аппарат, и ресторанчик он неплохой содержит. На окраине, правда, но настолько великолепный и искрометный, что месторасположение теряет всякую значимость. В общем, приглашаю тебя с твоим другом туда. Угощу вас. Есть одно блюдо в его кухне. Вкус просто неземной. Впрочем, и мы не на Земле…

Мне тоже захотелось поговорить о какой-нибудь ерунде, чтобы показать окружающим и прежде всего самому себе, что все хорошо. Два мира – внутри и вне машины в какой-то момент разделились полностью, и я теперь стремился отпихнуть от себя подальше ту враждебную вселенную, которая заглядывала к нам в кузов через окно.

Видя, что я не вступаю в разговор, а лишь вежливо слушаю, Жуков вскоре утратил ко мне интерес и переключился на Ричарда. Они быстро нашли общую тему для разговора – литературу и стихи.

Я поерзал на жестком сиденье, стараясь найти положение поудобнее. Сидеть в трясущемся фургоне к концу путешествия станет особенно утомительным. А ведь еще ехать и ехать!

Вздохнув, я повернулся к Смирнову.

– Почему тут до сих пор используют двигатели внутреннего сгорания? Неужели авиетки или грузолеты так дороги?

Смирнов пожал плечами.

– Здесь производят дешевую горючую смесь. Двигатель, работающий на ней, можно легко ремонтировать самостоятельно. А для ремонта поломанного антиграва не обойтись без компьютерной диагностики и новых сложных деталей. Дело не столько в цене запчасти, сколько в стоимости ее доставки и сложности установки.

– Ясно. И во всех колониях так? – задумчиво спросил я, стараясь не обращать внимания на то, как раздраженно взглянули на меня Жуков и Ричард.

– Большинство колоний Фронтира не имеет сильных научных и технических баз. Везде одно и то же – старая техника, нехватка средств. Только Полушка и Рай, пожалуй, исключения из правил. На Полушке заправляют ученые, а Рай – прибежище тунеядцев и богачей.

– Да уж, – хмыкнул я. – Аппаратуру связи тоже дорого и сложно менять? Я думал, хрипящие динамики сейчас уже нигде не встречаются.

Смирнов настороженно подался вперед. Рейчел, прикорнувшая у него на плече, дернулась и сонно заморгала, обводя нас взглядом.

– Ты про какой динамик? – тихо спросил Смирнов.

Я вздрогнул, испуганный его резким движением и негромким голосом. Страх, так тщательно спрятанный в самый угол сознания, вновь пронзил меня.

– Да этот, – промямлил я. – Вот он, на стене висит!

– Он хрипел? – уточнил Смирнов.

– Ну да. – Я все еще не понимал, куда клонит агент. – А что такое-то?

– Эта система защищена от помех – цифровой канал, особая технология десятилетней давности. И очень дешевая. Сейчас хрипящих динамиков нет нигде, даже в Забвении. Тем более только что слова мэра Харриса я слышал очень четко.

Я задумчиво закусил губу, стараясь разбудить в себе чувство правды и попробовать докопаться до причины странного поведения электронного прибора. Чутье отвечать не спешило. Ни привычной уже боли в затылке, ни пульсации крови в висках. Ничего.

– Кто еще слышал помехи во время сообщений мэра? – обратился Смирнов на английском к людям, сидевшим вокруг.

Через пару секунд, когда вопрос дошел до всех, посыпались нестройные ответы.

– Были помехи, – взмахнула ресницами Рейчел.

– Не было, – покачал головой Жуков.

– По-моему, были, – неуверенно сказал Ричард.

– Спросите у остальных! – попросил агент, и ребята принялись тормошить сонных людей и задавать им один и тот же вопрос.

Как выяснилось в ближайшую минуту, мнения разделились. Несколько солдат тоже не слышали помех, некоторые беженцы и вовсе спали так глубоко, что ничего не слышали – ни помех, ни голоса. Но куда больше было тех людей, которые уловили помехи.

– Зачем нужен этот опрос? – повернулся я к Смирнову, хотя сам уже знал, каков будет ответ агента.

– По разбросу мнений можно говорить о том, что каждый слышал именно то, что заранее ожидал услышать. А это, в свою очередь, говорит о том, что вслух никакого сообщения произнесено не было. Его передали нам прямо в мозг!

– Серьезно? – Я с ужасом начал осознавать, что Смирнов прав, и решил зацепиться за соломинку. – Но ведь прибор и впрямь мог хрипеть!

– Нет, – отрезал Смирнов, после чего добавил: – Очень может быть, что это – дело рук джейн. Если так, то мы уже у них на крючке!

Так и есть. Если те люди, которые знали об особенностях динамика, слышали сообщение без хрипения, а те, которые судили о технике лишь по внешнему виду, различали помехи, то само сообщение – слуховая галлюцинация. И единственные существа на этой планете, которые способны на такое, – это пресловутые джейн.

Правда, я тут же вспомнил еще и о странной парочке, заманившей меня в ловушку, когда я искал Ирку в мертвых кварталах Сент-Кросса. Пусть они слова в мозг не передавали, но смогли оказать на меня какое-то влияние. Мое сознание тогда явно находилось под каким-то внешним воздействием.

– Нужно срочно выяснить, что к чему! – Я стал озираться по сторонам, придумывая, как выяснить, что происходит впереди колонны, и доказать пассажирам, что их заманивают в ловушку. – Надо рассказать водителю! Надо передать по внутренней связи все, что мы знаем, тестировать оборудование.

Жуков кивнул и тотчас же принялся стучать кулаком в стенку кабины. Отодвинулась матерчатая шторка, и за стеклом показалось хмурое лицо водителя. Перегородка не пропускала звук. На миг мне и самому стало любопытно, как Жуков объяснит, что случилось, без помощи голоса. Но сейчас было не то время, чтобы наблюдать за ужимками инженера.

Я бросил Смирнову:

– Ты знаешь английский! Свяжись по рации с головной машиной, выясни, что там у них происходит. Надо узнать, что думает по этому поводу сам мэр!