Игры Высоких - Дмитрий Курмаев

– Надо поднимать людей и решать, что делать дальше… – начал Комков и вдруг почувствовал, как без спроса ожил в его потаенном кармане рубин. Он торопливо извлек его и испуганно замер. Камень тревожно пульсировал багровым и ощутимо жег ладонь.

– Проклятье! – Всегда невозмутимый Сархен скороговоркой выругался на незнакомом Андрею наречии. – Кто-то из Высоких здесь. Она недалеко, и камень ее чувствует. Нам надо спешить!

…Щербатый был непривычно серьезен.

– Глупость задумали. Вам не проскользнуть. Идите лучше с нами. Вернемся тем же путем, а там галопом к Солену, по Имперскому тракту.

Анита большими глазами умоляюще смотрела на Комкова. Тот отрицательно покачал головой. В душе он был согласен с пограничником: самое умное, что они могли сделать, это вернуться. Большая война ломала все их планы. Какая теперь, к чертям собачьим, охранная грамота? Какой караван? Идти же напрямую в Степь было чистой воды безумием. К тому же на доске появилась новая фигура – Высокая. Знать бы, кто она и что здесь делает: ведет для развлечения кровавую игру с соперницей из другого клана или… А вот «или» было много, и все они были очень нехорошими. Им оставалось только вернуться в Солен и ждать. Но… Могут ли ждать Олег со Светланой? Ведь в этом диком мире он только ради них. И они с Сархеном решили рискнуть.

– Ни у нас, ни у вас нет ни одной лишней минуты. Пора! – Сархен рывком бросил в седло свое окольчуженное тело и натянул поводья. Андрей тоже вскочил на коня.

– Прощайте! – сказал он.

Анита вдруг, не обращая внимания на грозный рык тети Илены, подбежала к нему и ухватилась за стремя.

– Я… Я… Берегите себя, Анджей! Пусть Бог хранит вас от стрелы и меча.

Андрей понял, что девочка хотела сказать другое. Вернее, не только то, что сказала. Он наклонился с седла и поцеловал ее в мягкие податливые губы.

– Нам пора, Анита, – тихо произнес он, чувствуя себя женихом, сбегающим со свадьбы.

Но он не хотел давать обещаний, которым никогда не суждено сбыться.

Кто-то из охранников напоследок выплеснул воду из котелка на костер. Тот обиженно зашипел, умирая. Тетя Илена с помощью двух охранников взгромоздилась на свою мощную кобылу.

– Анита! – Окрик тети Илены заставил девушку вздрогнуть.

Она глянула на Комкова полными слез глазами и отошла.

– Удачи вам. И бегите не мешкая, – сказал Сархен пограничнику.

Тот хмуро кивнул.

– Идите по краю леса в сторону Лысого Холма, – в свою очередь посоветовал щербатый. – Только осторожнее, в Холме они наверняка поставили заставу.

– Мы будем осторожны, – пообещал Комков не столько для пограничника, сколько для хлюпавшей носом Аниты, которая успела сесть на свою смирную лошадку. Направляя коня вслед за Сархеном, он обернулся и помахал на прощание рукой.

После того как Джон присоединился к их компании, Сархен оборвал свой рассказ. Они пили вино, болтая о ничего не значащих пустяках и вспоминая старые анекдоты. Потом в заведение Джона ввалилась шумная компания Верных Великой Матери, и тот, извинившись, ушел обслуживать посетителей.

– Тут становится слишком многолюдно, пойдем на воздух, Андрей. – Сархен цепко ухватил наполовину полный кувшин с вином.

По старой привычке они расположились прямо на песке, возле самой воды. Монгол отхлебнул прямо из горлышка и передал кувшин Андрею.

– Я тебе говорил, что не люблю большой воды?

Комков молча кивнул. Океан был сумрачным. И так же сумрачно было у него на душе.

– Я возненавидел ее после того, как трое суток проболтался в волнах, уцепившись за два больших кувшина из-под вина. Нашу шхуну, когда мы уже подходили к Малсале, потопил патрульный фрегат. Нашей посудине хватило двух полных залпов. Первый картечью пришелся по верхней палубе и, помимо всего прочего, превратил в бесполезное решето нашу единственную шлюпку. Второй двойными ядрами разворотил борт и проделал пару хороших дырок в носовой части ниже ватерлинии… Старушка «Би-Би» сразу начала зарываться носом. На фрегате поняли, что с нами покончено, и ушли. Спасать они никого не собирались. Мы немного потрепыхались, пытаясь заделать пробоины, но трюм был уже полон воды. Тогда уцелевшие стали хватать то, что могло держать на воде, и прыгать в море. Я сразу уцепился за хорошенькую доску, которую залпом фрегата вырвало из фальшборта, но отдал ее юнге, нашему никчемному балбесу. Он как ошалелый метался по палубе и никак не мог отыскать ничего подходящего. «Би-Би» уже заваливалась на борт, пора было отчаливать, иначе могло затянуть водоворотом. И я схватил первое, что попалось под руки: два катившихся по палубе пустых кувшина…

Сархен влил в себя остатки вина и плотно заткнул горлышко пробкой.

– Сначала нас было около двадцати. Мы старались держаться вместе, чтобы, если надо, помогать друг другу. Фрегат отправил «Би-Би» на дно на закате. А ночью разыгрался шторм. Нас разбросало во все стороны. Утром я уже был один… И оставался один среди воды еще три дня и две ночи, пока меня не подобрали рыбаки. С тех пор я всегда при случае бросаю кувшины из-под вина в море. Вдруг и сгодится какому бедолаге…

Сархен любовно огладил пустую емкость, приподнялся и запустил ее мощным движением далеко в воду.

– Ты что, и пиратом был? – Ничего подобного от воина степей Андрей не ожидал.

– Кем я только не был и чего только со мною не было, пока служил Илле, – усмехнулся монгол. – И мечом махал и из пулемета стрелял…

– Она любила тебя? – спросил Андрей.

– Илла? Конечно, любила! Так любят хороший меч, удобно ложащийся в руку. Она прекрасно выдрессировала меня. И я делал все, чтобы она была довольна. Знаешь, Андрей, иногда я жалею, что она не перерезала мне глотку. Так было бы лучше для очень многих людей, которым не повезло встретиться со мною…

Некоторое время они следили за кувшином, который поплавком дрейфовал к невидимому отсюда краю исполинской водяной горы.

– Завтра мы уходим по Облачной Дороге, – как бы между прочим сообщил монгол. – В мир, назначенный Великой Матерью.

– Постой-ка, а обучение? – удивился Андрей.

– Какое обучение? Все необходимые начальные навыки ты получил. Или собрался здесь учиться покорности и жестокости?

Андрей покачал головой. Сархен блеснул белыми зубами в оскале, который можно было принять и за улыбку.

– Я как живой пример – вот твое обучение! Думаешь, Великая Мать просто так извлекла меня с Острова на свет божий и вернула душу? Она показала, что с тобою будет, если ты вдруг надумаешь взбрыкнуть… Полутень-получеловек… Если бы не милость Госпожи – все-таки Эллинэ добрая девочка, – у меня не было бы и тех кратких моментов просветления, подобия жизни, что дарит ее пребывание на Острове.

Услышав имя любимой женщины, Комков закусил губу. Иногда ему начинало казаться, что он смирился с потерей. Но стоило только услышать… и тупая пила тоски снова начала свою работу. Андрею вдруг пришла в голову мысль, которая сначала испугала его, а потом заставила грустно рассмеяться.