Трава на пепелище - Евгений Истомин

Сразу у входа к Рексу подошел сгорбленный старичок в пенсне.

— Куда это вы собрались, милейший? — проскрипел он, но, узнав правителя (всего день назад Рекс Карн принял руководство страной принародно, на главной площади), смиренно поклонился. — Милости просим, господин. Чем могу служить?

— В Академии кто-нибудь из руководства остался?

— Остались, остались. Не много, но…

Старика перебил мужчина средних лет в модном камзоле:

— Ты можешь идти, Крит, я поговорю с нашим господином.

Старик еще раз поклонился и удалился.

Лицо мужчины Карну сразу же показалось знакомым. Или нет, не знакомым, просто он здорово походил на… покойного царя Тима Ронина. Это был Лак Ронин — сын царя, променявший престол на науку. Рексу стало неловко, хотя царица сама уговорила его принять власть, но все же он лишил семью Лака многовекового правления.

— Добрый день, господин. — Рекс слегка поклонился.

— Что вы, не вам называть меня господином и кланяться. — Ронин поклонился в ответ.

— Извините, что…

— Перестаньте, Карн. Я отлично понимаю, какие обстоятельства заставили мою матушку пойти на этот шаг, и полностью одобряю ее решение. В моем лице вы не найдете обделенного. Так что же привело вас сюда? Ах да, давайте пройдем в мой кабинет. Ректор Лит Тамил, к сожалению, скончался сразу же после нападения вражеских орд. Он был стар, и сердце не выдержало такого удара. Отныне обязанности ректора исполняю я. Правда, не многие пожелали остаться в Академии, и все же мы с Критом тут не одни. — Ронин улыбнулся.

Кабинет ректора оказался темным и строгим, даже днем здесь горела газовая лампа. Это объяснялось неудачной планировкой здания — широкие колонны закрывали окна.

— Покойный ректор был очень замкнутым человеком, — объяснил Лак. — Я собирался перенести кабинет, но теперь уже… Извините, не могу предложить алкоголь, так как сам не пью, но, может, не откажетесь от бокала воды?

— Нет, благодарю.

— Так о чем вы хотели побеседовать?

Карн кратко изложил суть своего плана по исходу из столицы.

— Я хотел бы вывезти из Адиры не только людей, но и знания, умения, культуру. Вы понимаете меня? Могли бы вы отобрать все самые необходимые и важные документы, расчеты, чертежи, книги? Слишком много тоже не нужно. Только самое важное.

— Да, я понимаю. — Ронин потер подбородок, что-то прикидывая.

— Кроме того, разумеется, соберите своих ученых, всех, кто пожелает уехать.

— Я думаю, таких будет большинство. Хорошо, я соберу коллег и мы незамедлительно начнем инвентаризацию.

— Все, что посчитаете необходимым увезти, следует хорошо упаковывать, собирайтесь на площади главного вокзала. Если вам что-то понадобится, обращайтесь лично, сделаю что смогу.

— Да, понадобятся такие мелочи, как ящики, коробки, бумага, ну и, конечно, люди и техника.

— Все будет.

Ронин немного помолчал. И, посмотрев в глаза Рексу, произнес:

— Я рад познакомиться с вами, Рекс Карн, и рад, что именно вы пришли на смену нашей семьи. Другой бы не озаботился такими «мелочами», как архивы Академии.

Рекс смущенно пожал плечами:

— Я тоже рад познакомиться с достойным человеком, верным своему делу.

Мужчины пожали друг другу руки, и Карн покинул кабинет.

* * *

Через неделю прилегающие к путям площадки напоминали оживленный торговый порт. На весь город растянулись длиннющие составы, вокруг которых суетились тысячи людей.

Огромные горы ящиков, мешков, тюков уже погрузили в вагоны. Сотня солдат укладывала последние коробки, погрузку материальных и культурных ценностей хотской столицы можно было считать оконченной. Семьдесят девять грузовых вагонов! Эти вагоны решено было не объединять в один состав, а разделить на все семь понемногу, дабы не укладывать, как говорится, все яйца в одну корзину.

Основная же масса вагонов отводилась для пассажиров. Женщин, детей и стариков распределили по пассажирским вагонам, мужчинам достались товарные с минимумом удобств. Составы прикрытия, в которых должны были ехать солдаты, состояли вообще из открытых кузовов из-под угля и платформ.

Для предотвращения беспокойства и давки каждый пассажир имел при себе билет, где указывался номер состава, вагон и место. Такие билеты выдавались всем желающим в течение последних трех дней бесплатно. После посадки несколько контролеров должны были пробежаться по составам и удостовериться, что все заняли свои места, нигде нет пустот и чрезмерной толчеи.

Вагонетка-разведчик и ремонтная бригада уже отбыли три дня назад. Поутру на двиге вернулся один из разведчиков и сообщил, что на день пути дорога цела и чиста. Можно было рассаживать людей.

Стоявший у переднего состава прикрытия Рекс кивнул отрапортовавшему ему парню и махнул рукой горнисту, замершему неподалеку. Тот вскинул горн и протрубил условленный сигнал. Через секунду отозвался еще один горнист, затем еще и еще. Посадка началась.

— Не толпиться!

— По очереди!

— Билеты, билеты показываем.

— Возьмите ребенка на руки.

— Проходим побыстрее.

— Этот чемодан придется оставить, только самое необходимое.

— Да, кормить будут, так что корзинку убирайте.

Голоса понеслись со всех сторон, перерастая в равномерный гул.

Посадка, начавшаяся ранним утром, затянулась до обеда. Карн боялся, что нервы людей не выдержат и где-нибудь обязательно начнется давка, но все прошло без эксцессов. Дюжина докторов в кафтанах и с большими кожаными саквояжами метались в толпе, но работы им так и не нашлось — все слабосильные и болезные погибли еще раньше, во время осады.

Часа в три дня звуки горнов объявили, что посадка закончилась. Несколько солдат на двигах ринулись в город, дабы проскочить по улицам и проверить, нет ли отставших и передумавших.

Таких не оказалось. А сколько народу присоединится по дороге! Для них в конце было заготовлено несколько пустых вагонов.

Всю Хоту Карн перевезти, конечно, не сможет, но постарается. Остальным придется добираться своим ходом или оставаться и ждать милости от врага.

К Рексу подъехал на двиге Мак Милин. Он вызвался командовать безрельсовым прикрытием каравана, а здесь появился, чтобы проверить, как устроилась его девушка Тори, которую он, к огромной радости обоих, все же разыскал в целости и здравии.

— Все готово, Рекс?

Тот кивнул.

— Тогда поехали.

Горнисты подали еще один сигнал и скрылись в вагонах. Паровозы отозвались им протяжными печальными гудками. Передний состав прикрытия дернулся и шевельнулся. Бросив последний взгляд на красавицу столицу, Рекс вздохнул и запрыгнул на подножку набирающего ход паровоза.