Однажды в Марчелике - Лео Сухов

Вадсомад Старган, пригороды Эспасо, площадь перед зданием порта – подгоревший фургон «Чудес электрона», Марчелика. 28 ноября 1935 года М.Х.

На то чтобы потушить фургон, ушло пятнадцать минут. На этот раз тушение пожара пришлось проводить под активным солнцем багрянца. К счастью, на выступлении оказался Дан с молодыми касадорами…

На этих тяжеловозах можно было бочки воды таскать, чем и воспользовался проходящий рядом Ромуальд Крашдик, старший политей Портового района Эспасо. Хотя, как выяснилось, именно тушением пожара касадоры как раз и занимались. Зато при поддержке властей воду им стали выдавать по первому требованию.

Несчастный Николас теперь сидел на ступеньках фургона, получая от Ромуальда Крашдика очередную квитанцию о штрафе за нарушение пожарной безопасности.

– И ещё один во! – решил политей. – За безответственное поведение в черте города!

Николас было вскинулся, чтобы запротестовать, но сразу поник. Не умел он спорить с властями…

– Фургон опечатать! И отправить к офису политии! – потребовал у своих подчинённых Ромуальд.

Политеи прибежали к шапочному разбору, когда пожар уже был потушен. Им оставалось только собрать показания с пострадавших и свидетелей. Вскоре прибыл и городской рив, но он, скорее, наблюдал за происходящим, не особо вмешиваясь.

Ромуальд передал Николасу квитанцию об оплате штрафа. А затем решительно повернулся к помогавшим тушить пожар касадорам. Один из них совершенно беспардонно нарушил закон о недопустимости стрельбы в общественном месте. Правда, свидетели говорили, что сделал он это, чтобы остановить панику. И всё же закон есть закон!

Детина ростом больше двух ярдов заметил его внимание и вежливо ответил на взгляд старшего политея. На губах касадора появился призрачный, почти неощутимый намёк на улыбку.

«Закон есть закон! – повторил себе Ромуальд, но выражение лица этого отморозка заставляло всё внутри сжиматься от предчувствия непоправимой беды. – Однако… И всё-таки… Главное – сохранить жизни людей!».

– От лица политии города Эспасо выражаю вам благодарность! – объявил Ромуальд. И облегчённо подметил, как лицо касадора снова стало серьёзным. – За своевременно принятые меры для спасения жизней граждан! И за помощь в тушении пожара!

В принципе, чуйка Ромуальда не подвела: он действительно избежал больших неприятностей. Ведь Дан Старган и в самом деле готов был улыбнуться, глядя, как этот сдобный тройной подбородочек в форме политея собирается содрать с него штраф за стрельбу в городе.

А поскольку рядом никто весёлых историй не рассказывал, то улыбнулся бы Дан в предвкушении того, как его пролетарско-касадорский кулак влепится в тот самый тройной подбородочек зажравшегося стража порядка…

И юного касадора совершенно не волновало, что после такого из города придётся быстро линять. Потому что городов на Марчелике много, а вот развлечений – мало. И все немного однообразные. А вот такое развлечение, как немедленно, прямо на месте, покарать зло и несправедливость… Оно не может надоесть. И Дан искренне верил, что наваляв очередному моральному уроду, он сделает мир немного чище и лучше.

Когда Ромуальд протянул для рукопожатия свою ладонь, и Старган не стал останавливаться на достигнутом. Замерев на пару секунд, он всё-таки подал руку в ответ. Только сделал это с намёком, тыльной стороной к земле – и даже растопыренными пальчиками шевельнул.

Дан знал, что у таких чинов всегда на подобные случаи имеется небольшая заначка казённых денег – и теперь совершенно однозначно хотел её получить. Как минимум, в компенсацию за моральные издержки.

– …И награждаю от лица города добровольных помощников одним во! – закончил Ромуальд, верно оценивший намёк. А затем глянул на мрачное лицо касадора и быстро поправился. – Нет! Двумя во!

Пыхтя от натуги и жадности, политей полез в нагрудный карман и достал две тысячи вото: всё, что оставалось после того, как они с женой прошлись по магазинам. Они и ещё бы прошлись… Но теперь придётся ждать следующего месяца, когда мэрия опять выделит бюджет.

После позорного морального избиения Ромуальд не пожелал больше оставаться на портовой площади. А потому стремительно ретировался, прихватив своих подчинённых. Те, конечно же, догадались, что ему пришлось пережить, но помалкивали – зачем злить шефа? Следом ушёл рив и пожарная команда. Остался только Дан с друзьями и душевно разбитый Николас.

– Багрянец… Что за проклятие этот багрянец… – бормотал он, оглядывая едва не сгоревшее имущество.

Пострадало всё. Увы, но так случалось каждый раз, когда солнце обрушивалось яростным светом на Эрфу. И не было способа заранее предсказать такую неприятность. Сколько Николас Электро ни бился над тем, чтобы защитить оборудование от багрянца, ничего у него не получалось.

– Может быть, свет просто перегревает элементы… – снова забормотал он себе под нос.

– Я читала, что виновата неизвестная нам энергия, которая сопутствует электрическому току, – сочувственно заметила Пелла, которая была всё-таки весьма просвещённой девушкой.

– Мешо, я бы отдал всё, чтобы знать наверняка!.. – всплеснув руками, пожаловался Николас.

– Уверен, когда-нибудь учёные всё поймут! – загадочно заметил Пётр.

– И я! И я!.. – сокрушённо покивал Николас, который, к собственному сожалению, и был тем самым учёным.

– Зачем вам это? – неожиданно поинтересовался Дан.

Николас скосил глаза на верзилу с туповатым выражением лица. После чего смерил его широкоплечую фигуру взглядом и всё-таки снизошёл до общения с низшим разумом:

– Вы не понимаете, метен… Просто не понимаете! – проговорил он. – Электрон открывает перед человечеством невероятные возможности! Вы когда-нибудь видели лампы накаливания?

Дан покивал с умным видом. Лампы накаливания он видел вот буквально совсем недавно – до того, как они весело рванули от багрянца осколками брызг.

– А ведь на электричестве могут ездить омнибусы, мобили! Плавать пароходы! Они уже не будут пароходами! Господь Всемогущий! Сколько всего можно было бы сделать, если бы мы поняли, что собой представляет вспышка, и почему всё-таки горят приборы!

– Чтобы защититься от чего-то… – почесав затылок, проговорил Дан. – Не нужно знать, что это такое… Достаточно просто защититься.

– Вы так полагаете? – Николас с издёвкой вздёрнул бровь.

Пелла даже готова была согласиться с ним. Она вообще не понимала, зачем Дан лезет в разговор, в котором ничего не соображает. И только Пётр, слегка прищурившись, глянул на своего вожака.

– Когда-то люди не знали про газ. Но я слышал, что люди, которые добывают болотное масло, отлично знали, как от газа защищаться, – ответил Дан совершенно серьёзно. – Найдите материал, который защитит ваши приборы, и всё будет хорошо.

– Но какой? – возмущённо спросил Николас.