Русская "Синева". Война невидимок - Юрий Хабибулин

Он стал всматриваться в толпу, выискивая знакомые лица.

Заметил Грина и Данфорда, волокших на себе дам в мундирах. Когда коллеги подтянули спасённых поближе, Говард увидел, что Данфорд вынес министра обороны США, а адмирал Грин – генеральшу Лори Робинсон.

Трое мужчин были испачканы в побелке, сыпавшейся с натяжных потолков, мусоре из перевёрнутых урн и ещё в чём-то мокром и неприятно пахнущим…

Эвакуация из Пентагона больше походила на паническое бегство, чем на организованное и чётко регламентированное мероприятие, которое по идее, в случае реальной опасности, должно было проходить по плану, быстро и слаженно. Это многократно отрабатывалось учебными тревогами, противопожарными мероприятиями и имитациями террористических атак.

Но учебные тревоги – это одно, а женские психология и физиология в случаях реальной опасности – совсем другое! Медицинский факт, подтверждённый поколениями предков и только что здесь происшедшим.

Здание Пентагона качалось, как на волнах.

Земля вокруг автомобильной стоянки покрывалась сетью мелких трещин, которые постепенно расширялись.

Машины срывались с места и, выехав на автобан, мчались по нему к развилкам дорог, постепенно исчезая из виду.

Тяжело дыша, подошёл Войтель. Вытащенную им из здания какую-то даму-генерала он только что передал медицинской бригаде дежурной санитарной машины.

Дуглас, открыв дверцу служебного автомобиля своего Управления, достал с заднего сидения пластиковую бутылочку с водой и плеснул из неё на лицо Деборы. Та заморгала, зашевелилась.

Передал воду коллегам.

Привели в сознание и двух других женщин.

Говард влез в машину и по спецсвязи вызвал вертолёт.

Потом приблизился к миссис Флурной и спросил:

– Госпожа министр обороны – что будем делать?

Мишель Флурной хлопала глазами с потёкшей на ресницах тушью и размазанной по лицу косметикой. Она плохо соображала. Пробормотала:

– Я не знаю… Клинтон нам так и не ответила…

Подошедший к ним адмирал Грин сухо заметил:

– Миссис Флурной, вы не забыли, что операция «Несокрушимая решимость» формально ещё продолжается?

Наши авианосцы в Средиземном море находятся в опасном противостоянии с русскими, а мы, Соединённые Штаты, внезапно оказались в состоянии катастрофы, стихийного бедствия, истинных масштабов которого пока даже не знаем. Нам сейчас время не воевать с русскими, а просить у них, да и у всего мира, помощи!

В это время здание Пентагона с треском и грохотом осело и рассыпалось… очень страшно и… символично.

Данфорд, после тяжёлой паузы, переведя взгляд с руин родного военного ведомства на одну из прямых виновниц случившегося, сухо и тяжело отрубил:

– Госпожа Флурной – командуйте. Вы – министр обороны Соединённых Штатов! Необходимо отдать приказ по армии – перебраться на запасной командный пункт, определить размеры бедствия, подсчитать потери, принять меры к спасению населения и уладить отношения с Россией.

Прежде всего – немедленно свяжитесь с госпожой Президентом и попросите её больше не орать, а отвечать по существу вопросов. Всё очень серьёзно.

– Хорошо, – сконфуженно пробормотала Флурной, – поговорю с ней ещё раз. Дайте мне телефон.

Дуглас, иронично прищурившись, протянул ей микротелефонную гарнитуру системы спутниковой спецсвязи.

Министр обороны, подтянув под себя разъезжающиеся ноги, неловко попыталась встать, опираясь о дверцу машины.

Данфорд подхватил даму под локоть, помог.

Она набрала код на цифровой панели гарнитуры и, прижав её наушник к уху, стала ждать соединения.

Прошло около минуты, прежде чем Клинтон ответила. В этот раз, по долетающим отдельным звукам, голос у неё был не такой резкий и возмущённый, как раньше.

О чём говорили дамы, мужчины не слышали, но, скорее всего, Президенту уже доложили о начале сейсмических катастроф в Америке.

Закончив разговор с Хилари, Флурной вернула гарнитуру Дугласу и на вопросительные взгляды коллег, коротко ответила:

– Меня срочно вызывают в Белый Дом. Вертолёт сейчас будет.

– А какие распоряжения дала Президент относительно происходящей катастрофы, армии и незаконченной операции? – спросил адмирал Грин.

Министр обороны неловко ответила:

– Пока никаких. Я лечу на совещание, где будут рассматриваться эти вопросы.

Грин, Дуглас, Войтель и Данфорд переглянулись. Покачали головами.

Такой степени тупости, формализма и полной беспомощности в сложившейся критической ситуации, они не ожидали.

Пожав плечами, Джозеф Данфорд обратился к жалко выглядящему министру обороны:

– Хорошо, госпожа министр. Летите. Обсуждайте. После принятия решений, обязательно ознакомьте с ними нас. Мы срочно вылетаем в свои Управления по родам войск, центрам резервного управления войсками и штабам. Будем разбираться в текущем положении вещей, и принимать неотложные меры.

Всего доброго, госпожа министр обороны!

Мужчины отошли в сторону.

Дуглас сообщил:

– За мной сейчас прилетит вертолёт. Могу вас забрать и развести по вашим Управлениям.

Или поедете на машинах?

– Нет. Лучше все полетим с тобой, Говард. По дороге ещё посоветуемся. По текущим делам, – ответил за всех Данфорд и многозначительно кивнул на трёх военных дам, которые собрались в кучку, опираясь руками о бампер машины.

Они тревожно и пугливо о чём-то перешёптывались, всё время опасливо посматривая на расползающиеся трещинки под ногами, прислушиваясь к гулу подземных сил и вглядываясь в небо. Со стороны казалось, что это стайка растревоженных сорок, но никак не команда высших руководителей американской армии.

– Они все вместе полетят к Клинтон, – со снисходительной улыбкой бросил Войтель.

– Кто бы сомневался! – поддержал его Грин.

Показавшаяся вдалеке на небе точка быстро превратилась в вертолёт с эмблемой Белого Дома на борту. Через минуту чёрная стрекоза опустилась на пустую посадочную площадку недалеко от автостоянки, где находились офицеры.

Дамы сразу же, не оглядываясь, бросились со всех ног к вертолёту. Добежав, по выдвинутой лесенке, придерживая руками причёски, быстро поднялись на борт.

«Птичка» тут же взлетела и взяла курс на Вашингтон.

– Хорошо бежали, – съязвил Войтель, – забыли даже предложить подвезти.

– А чего ты от них ждал? – сквозь зубы процедил Данфорд, – это ж самые обыкновенные трусливые бабы! Про их мужество и героизм Америке, и всему Западу столько лет врали феминистки на всяких телешоу, съездах, симпозиумах по «гендерным» вопросам, через голливудские фильмы и глянцевые дамские журналы!