Назад в СССР - Валерий Рожнов

Допив бутылку, он бросил ее на сиденье рядом и поехал домой. Неоновые огни плясали перед его глазами, заманивая в магазины, бары, рестораны и пип-шоу, но денег на это не было, да не очень и хотелось. Антон крутанул руль, и «Тойота» на большой скорости, громыхая своими старыми внутренностями, спустилась, петляя, на подземный паркинг. Антон вылез и, пошатываясь, пошел к лифту.

Он ехал один и долго смотрел на свое вытянувшееся лицо.

– Нет, я не пьян. Нет… Да, я плохо выгляжу. Ну и что? Со мной все в порядке. Красное вино продлевает жизнь. А я не хочу умереть от инфаркта. Я ведь просто спасаю себе жизнь. Я борюсь за нее каждый божий день. Эври факинг дэй… Кто может за это упрекнуть человека? Кто? Только смерть…

Двери лифта открылись, и Антон прошел по мягкому ковру до двери своей квартиры, отпер ее и зажег свет в прихожей. Скинув ботинки и куртку, он добрался наконец до спальни и рухнул на широкую кровать, покрытую легким покрывалом. Он долго лежал лицом вниз и не двигался. Потом пошевелил рукой, нашел пульт и нажал кнопку. Вспыхнул и засветился огромный телевизор на дальней стене комнаты. Антон не открывал глаз и пытался уснуть в таком положении, но ему почему-то казалось, что он слышит голос Виктора.

Антон приподнялся и сел на кровать, не открывая глаз, расстегивал пуговицы коньячного цвета хлопковой рубашки от Etro.

Диктор в ящике бубнил:

– Этот прибор разработан в конструкторском бюро по заказу оборонной промышленности. Он легок и прост в управлении. Обратите внимание – у него всего одна кнопка, которая включает и выключает прибор. Особенно удобным пользование им покажется пожилым людям. И самое главное – прибор не имеет аналогов…

Антон медленно повернул голову и посмотрел на экран.

Виктор был одет в белый медицинский халат и держал в руке прибор, издали похожий на тостер. Он рассказывал о его назначении и преимуществах при лечении различных заболеваний.

Антон потер глаза, подошел ближе и, протянув руку, погладил глянцевый экран телевизора.

Виктор сказал:

– Я Андрей Соколов, старший научный сотрудник, хочу сделать вам сегодня специальное предложение…

Антон нажал на кнопку и вырубил звук. Виктор смотрел прямо в глаза ему и беззвучно шевелил губами. Он был гладко выбрит и коротко пострижен. Зубы неестественно белы.

– Ах ты сука! – сказал Антон громко.

Он еще раз провел рукой по экрану.

Виктор улыбался и старался выглядеть искренним.

– Ах ты сука! – закричал Антон на всю квартиру. – Ах ты тварь!

Его тело колотила крупная дрожь. Он пошел на кухню и налил себе из-под крана стакан холодной воды. Выпил. Поставил стакан на серую каменную столешницу и задумался.

В его голове началось извержение вулкана. Расплавленная магма, вскипая, стекала со всех сторон и убивала все живое, что попадалось ей на пути. Собственно, она текла по широкой каменной пустыне. Все живое уже погибло до нее.

Потом Антон сунул голову под тяжелую струю воды и долго стоял, пока холод не добрался до самого низа живота и свернулся там в клубок. Тогда он выключил кран и пошел в постель.

Рано утром он был уже в фитнес-клубе, абонемент на который еще действовал. Он решил выпарить из своего тела весь накопившийся за последнее время алкоголь. Все до последнего промилле. Переодевшись в шорты и белые беговые кроссовки, с майкой в руке и махровым полотенцем, он прошел через пустой в этот час зал и стал на резиновую дорожку тренажера.

Сначала пошел. Затем побежал. Быстрее и быстрее… Потом закрыл глаза и понесся изо всех сил, вспоминая, как, спасаясь от санитаров психиатрической больницы, он мчался по узким улицам Углеца в жарком спортивном костюме, от которого чесалось все тело, в нелепом петушке на голове и во вьетнамских кедах с тонкой и плоской подошвой, при этом стараясь не выронить тяжелую бутылку «Агдама».

Он вспомнил, как ярко светило тогда солнце и пах воздух. Он вспомнил все шумы, которые тогда раздавались с разных сторон, от шума ветра и лая собак до плача грудного ребенка и шуршания гравия под ногами. Он снова вспомнил ту легкость, с которой он тогда летел, словно на крыльях.

Потом Антон сошел с дорожки пошел в душ. Долго мылся, включая то горячую, то холодную воду. Насухо вытерся полотенцем, надел плавки и направился в бассейн.

Он был пуст, рядом с бортиком стояло предупреждение, что бассейн по техническим причинам временно не работает.

Антон распрямился, сильно оттолкнулся ногами от холодной кафельной плитки и прыгнул в голубую прозрачную воду. Задержав в груди воздух, ему удалось достигнуть дна и потом, повернувшись, долго плыть под водой, не поднимаясь на поверхность. Когда воздух совсем закончился, он вынырнул, лег на спину, раскинул руки и стал смотреть вверх.

И над ним чернело глубокое небо Углеца с мириадами звезд и полной желтой луной.

Чтобы найти Виктора, Антон нанял частного сыщика. Через пару дней тот его позвал в свой офис и сообщил:

– Настоящее его имя – Евгений Малер. Он актер. Играет в театре. Иногда снимается в кино и сериалах.

Антон поежился в кресле.

– Как его найти?

– Я не смог достать его телефон или домашний адрес – пока просто не успел, но точно знаю, что он сейчас находится на «Мосфильме» и снимается в третьем павильоне.

– Я поехал, – сказал Антон, поднялся и пошел к выходу. – Пока буду в дороге, закажи мне пропуск на «Мосфильм».

– Уже заказал. Он лежит на проходной.

– Спасибо.

– Удачи.

Виктор играл полицейского. С кожаной папкой он деловито ходил по съемочной площадке и распекал подчиненного, который допустил мелкую оплошность. Пока шли дубли, Антон стоял за членами съемочной группы и наблюдал за ним. Режиссер, сидящий на складном матерчатом стуле с надписью В. Рогожин, сказал «Стоп» и объявил перерыв. Яркий свет приборов сразу погас, и все потянулись к выходу.

К Виктору подошла костюмер. Он стал раздраженно растягивать пуговицы мундира:

– Этот костюм мне сильно жмет! Говно какое!

– А где я вам возьму другой? – нагло ответила девушка.

Антон подошел сзади и положил ему руку на плечо. Виктор обернулся.

– Ты!

– Я.

Пауза.

– Откуда ты взялся?

– Из провинции. Город Углец. Знаешь такой?

Виктор долго молчал. Потом спросил:

– Зачем ты пришел?

– А сам что думаешь?

– За автографом?

– Угу…

– Пошли на улицу – поговорим. Здесь неудобно.

– Пойдем.

Антон шел сзади. Виктор говорил на ходу: