Лунная радуга. Волшебный локон Ампары - Сергей Павлов

«Девидера взяла Сибура под свое покровительство! — прозрел внезапно Кир-Кор. — И наверняка — по инициативе жены Полуянова, неутомимой защитницы страждущих и влюбленных». Спросил почтительно:

— Как поживает Мариула Яковлевна?

— Спасибо, неплохо. До сих пор помнишь ее по имени и отчеству… А ведь четыре годика миновало, однажды ты оказался гостем дома Полуяновых.

— Квартала Полуяновых, — снова уточнил Кир-Кор. — Как поживают ваши внучки Злата, Дашенька и Татьяна?

Иван Николаевич развел руками:

— Поверит ли Мариула, если я расскажу, что в памяти твоей мы все…

— Придется поверить. Память моя хранит имена и ваших правнучек: Алина, Вера, Надежда, Любовь…

Полуянов пристально всмотрелся в собеседника. На тонких его губах возник и тут же растаял намек на улыбку.

«А ведь он меня раскусил», — догадался Кир-Кор.

«Ничего хитрого, — отозвался внутренний голос. — На физиономии у тебя обычно написано все. Твое ребячье желание проявить хоть в чем-то свое превосходство он запросто уловил и, должно быть, подумал: „Тюфяк ты, парень!“ И поделом тебе. Не тягайся с эвархами».

— Феноменальная память, — сказал Полуянов. — Привыкнуть никак не могу. Практически абсолютная… До встречи?

— Ближайшая — на Большой Экседре. Приходи обязательно, будет занятно. Даю публичный сеанс ретропиктургии.

— Планар?

— Планар.

— Интротом из меня… В общем, прости старика, на сеанс не приду. Не буду увеличивать собой пси-балласт. Позже приду поддержать тебя на голосовании. Пока!.. Будь здоров и будь осторожен.

— Буду. Привет от меня и добрые пожелания твоим детям, братьям, внукам и правнукам, обаятельной твоей жене и ее сестрам Людмиле и Анне.

— Нет, ты уж как-нибудь лично… В квартале Полуяновых.

Эварх сделал шаг, собираясь уйти, и Кир-Кор решился наконец задать вопрос, который не давал ему покоя:

— Не знаешь случайно… звено «финистов» все еще на экваторе?

Полуянов вернулся в исходное положение.

— А ты как считаешь? — спросил с интересом.

— Думаю, все еще там. Надеюсь.

— Хороший ответ. — Иван Николаевич доброжелательно покивал. — Во-первых — думаешь. Во-вторых — думаешь правильно. А главное — встревожен… — Словно бы поймав себя на том, что разговаривает сам с собой, эварх встрепенулся и сообщил: — По просьбе фундатора сегодня ночью МАКОД откомандировал на экватор дополнительное звено поддержки. Звено аэромашин-дефендеров типа «альконост» стартовало на Финшелы с охранной базы Тамбовского экзархата.

— Добрая весть. — Кир-Кор мысленно пожелал функционерам МАКОДа успеха, покивал Полуянову. — Добрая… Встречи с тобой всегда подпитывали меня хорошей дозой оптимизма, огромное тебе спасибо.

Взойдя на площадку редана, Кир-Кор посмотрел с ее высоты. Эварх и комит, давний член Камчатского экзархата, декан, крупный авторитет комента экзархатовской девидеры, глава многочисленного славного рода и просто хороший, умный, совестливый человек Иван Николаевич Полуянов стоял на элезаправочной станции в окружении подростков, что-то им говорил, и было видно, как молодая толпа набухала энтузиазмом.

Палестра, в полном согласии с утверждением Полуянова-младшего, выглядела необитаемой. Безлюдный вестибюль, залитые солнцем безлюдные залы разного спортивного назначения, безлюдные эскалаторы… Заглянув в зал, где толстобрюхие автоматы-уборщики неторопливо оглаживали татами, Кир-Кор вдруг вспомнил, что так и не удосужился узнать код запора.

«Феноменальная память, маракас! Практически абсолютная».