Русские сумерки - Олег Кулагин

– Да ладно, Тень, не смотри волком! Я ведь хотел помириться…

– А я с тобой и не ссорился.

Просто подтвердил, когда уцелевшие из бригады Капитана рассказали правду – о том, как Бурый навёл ОКАМ на их укрытие. Чтоб самому безопасно слинять из Зоны.

С тех пор его три года не пускали на Ярмарку. И, по-моему, отменив то решение, авторитеты сделали большую ошибку.

Никаких денег не хватит, чтоб искупить загубленные жизни.

– Я тогда лажанулся, Тень. Но я осознал! Готов и дальше компенсировать… – Он протянул ладонь и сделал ко мне шаг. – Я ж с чистой душой… Давай пожмём друг другу руки!

Это прозвучало почти искренне.

И кто-то, может, и купился бы… Кто-то очень наивный.

Но я протянул ладонь в ответ. И успел заметить, как расширились от удивления глазки Бурого. А ещё раньше, в отражении в луже, я заметил что-то, тускло блеснувшее в его левой руке.

Шаг навстречу…

Он радостно скалится. Тянется пальцами к моей ладони. Но его левая рука живёт сама по себе – кисть сжимается, поудобнее что-то обхватывая.

– Давно мечтал… – шепчет Бурый и не успевает закончить фразу.

Правая моя рука резко меняет траекторию и стискивает его левую кисть. А коленом я бью его ниже пояса.

– Ы-ы-ы… – сгибаясь пополам, выдаёт он немузыкальный звук.

Его братки уже не прячутся. Ломая кусты, летят ко мне с двух сторон.

Я поднимаю плеть, выпавшую из его руки. Вдавливаю большим пальцем углубление на её шершавом стерженьке. Легкий взмах, и вырвавшийся из торца плети гибкий огненный жгут встречается с фигурой самого смелого из нападающих.

Тот истошно орёт и падает как подкошенный. Это и правда очень больно – хотя и не смертельно.

Второй резко тормозит. Но через секунду оказывается на травке, рядом с первым.

Всё!

Жгут пламени тускнеет и растворяется в воздухе. А я ныряю в кусты.

Дерьмовый товар! Маломощный, да и хватило только на двоих!

Сзади хрустят сучья.

Ребятки осмелели и бросились в погоню? Кстати, их было не пятеро – человек семь, не меньше… Вот же скоты!

Я бегу к выходу на тропу. Только недолго – метров двадцать, не больше.

Сворачиваю к лесу и замираю во тьме.

Они проносятся мимо.

А я делаю поворот и бесшумно иду в обратном направлении. Будем надеяться – они достаточно тупые, чтоб не сразу понять свою ошибку.

Метров через пятьсот выхожу к оврагу, спускаюсь по склону и ныряю в заросли крапивы выше человеческого роста. Ругаясь шёпотом, продираюсь вниз, в сторону болота.

Но крапива – не самое худшее.

Я понимаю это, когда передо мной вырастает стена изменённого леса.

Давно, ещё в первую мою Ярмарку, Чахлый показывал мне вторую, «альтернативную» тропу, по которой можно выйти к Дивеево. Но за последние годы тут слишком многое изменилось…

Раньше через овраг был проход к болоту. Открытый, прямой, безопасный…

А сейчас разросшиеся деревья и уродливые кусты перекрыли путь.

Этот живой вал – не сплошной. И не такой уж протяжённый – впереди, между ветвями, проглядывало озарённое луной зеркало чистой воды…

Вся беда в том, что это – не обычный лес.

Я вздохнул. Что за ночь сегодня!

Второй раз не идёт мне фарт! Сперва – Бурый и его козлы. Теперь вот это…

Нормальный ловкач в таких случаях всё отменяет. И пару дней отсиживается в безопасном месте…

Я оглянулся в сторону деревни.

В сердцах сплюнул и достал из рюкзака топорик. Вырубил подходящую сухую ветку на нормальном дереве, вытащил пару бинтов из своей походной аптечки и обмотал один конец палки. Достал стратегический резерв – полулитровый флакон медицинского спирта, смочил бинты.

Флакон сунул на место. Надел рюкзак на плечи и подошёл вплотную к стене изменённого леса.

Что-то тихо потрескивало там, в глубине. Хотя ветра совсем не было…

Я щёлкнул зажигалкой, и синеватое пламя окутало конец моего импровизированного факела.

Ветки на ближайшем дереве дрогнули – словно ощутили огонь.

«А-а, не нравится!» – усмехнулся я.

И шагнул вперёд.

Факел – в левой руке, хилый топорик – в правой…

Я миновал кусты – это оказалось нетрудно, ветки и сучья словно расходились в стороны. Ещё несколько шагов пролетел, как огненный метеор. Болотистый берег маячил совсем рядом!

А потом факел начал гаснуть.

Догорели пропитанные спиртом бинты!

И я почти физически ощутил, как смыкается вокруг колышущаяся, живая масса… Швырнул тлеющий факел перед собой, рванулся вперёд изо всех сил.

Остались считаные метры!

Но я не успел их одолеть. Споткнулся и упал.

Топорик вылетел из руки – куда-то во тьму.

Хрен с ним!

Я попытался вскочить… И не смог! Что-то крепко держало меня за щиколотку. А через мгновение я ощутил, как десятки тонких веточек, будто щупальца, впиваются в мою куртку и штаны!

Плотный хлопок затрещал. Острая ветка, словно хищная птица, клюнула меня в лицо – чуть-чуть промахнулась мимо глаза!

Я заорал, дёрнулся, ломая всё вокруг. Но обвившийся вокруг щиколотки корень был прочным.

Дрожащими пальцами я выхватил из кармана зажигалку, щёлкнул кремнем. Маленький столбик пламени озарил тьму. И я увидел вёрткие, как змеи, сучья, тянувшиеся ко мне со всех сторон.

Они не дадут вытащить из рюкзака флакон со спиртом!

«Кирдык тебе, Тень!» – отчаянно мелькнуло в голове.

В ту же секунду я заметил в траве рукоятку топорика. Схватил её, остервенело начал рубить державший меня корень. Логика подсказывала, что это глупо. Он был слишком толстый.

Но со второго удара я ощутил, как начинает слабеть его хватка. А с третьим – вырвал ногу из тисков!

Оставляя на ветках клочья одежды, я метнулся к берегу. Насквозь проломил кусты. И перевёл дух, лишь когда вода захлюпала под ногами.

Оглянулся.

Чёрные силуэты деревьев беспокойно подрагивали на фоне звёздного неба.

А в деревне, на площади, кто-то опять врубил музыку – так громко, что я смог разобрать слова:

А ночью по лесу идёт сатана

И собирает свежие души,

Новую кровь получила зима —

И тебя она получит,

И тебя она получит!

– Не получит, – хрипло выдавил я. И сделал в сторону леса неприличный жест.