Бумага и огонь - Рэйчел Кейн

Джесс неплохо разбирался в механизмах, однако по сравнению с Томасом его можно было разве что назвать новичком. Поэтому Джессу приходилось все делать медленно, шаг за шагом, как рассказывали инструкции в книге, и только спустя час усердной работы по разбору деталей Джесс наконец-таки увидел бронзовую сферу в теле льва на том самом месте, где обычно в организме располагается сердце. Сфера была размером с кулак Томаса и выглядела бесшовной, а на месте держалась за счет зажимов и сеточки из чего-то, что внешне походило на золото. Когда Джесс обернулся на Томаса, чтобы спросить, что делать дальше, Морган уже удалось подстричь его блондинистые локоны, и теперь его лицо выглядело еще худее и старше, чем каким его помнил Джесс. Морган подстригла и его густую бороду, так что теперь он не так сильно походил на викинга из старых сказок. В шкафу она отыскала чьи-то рабочие штаны и рубашку, которые оказались велики даже для него. Томас разделся под одеялом, стесняясь девчонок даже сейчас, и как только избавился от тюремных лохмотьев, то стал выглядеть… лучше. Все еще не совсем, как прежний он, но лучше. Возможно, он уже никогда и не станет тем Томасом, которого помнил Джесс, однако любой Томас куда лучше, чем никакого.

– Думаю, я отыскал контейнер с запрограммированным сценарием, – сказал Джесс. Он потянулся к сфере, но Томас схватил его руку и отдернул.

– Не смей. Он тебя убьет, – сказал он. – Глаудино ни за что бы не стал трогать его сам руками. Только скрыватели способны открывать контейнеры. Продолжай работу вокруг и раскрути зажимы. Осторожно.

Джесс кивнул. Ему не нравилась мысль о том, что он работает рядом с чем-то, что может его убить одним прикосновением, однако мысль о том, что эту работу будут выполнять дрожащие руки Томаса, нравилась ему еще меньше. Джесс ослабил зажимы и увидел, как шарообразное сердце зверя подвижно болтается в своей золотой сетке, а затем отошел.

– Морган? – позвал Джесс. – Думаю, теперь твоя очередь.

Морган протиснулась поближе к Джессу, и он показал ей, как ослабить зажимы до конца, а затем отошел. Она раскрутила зажимы, и шарик в золотой сеточке упал в ее руки; Морган убрала сетку и отложила в сторону. В ее руках шарик выглядел безобидным, словно блестящая игрушка, однако зловеще поблескивал, отчего Джессу захотелось отойти подальше. Морган с любопытством покрутила шарик в руках, изучая что-то, однако искала она вовсе не шов, потому что даже не смотрела на саму поверхность шарика, как понял Джесс. А потом блеск, как горячая волна, отскочил от поверхности металла и окутал Морган, словно туман, в котором появились темные фигуры. Это не были буквы одного из тех языков, которые были знакомы Джессу, и даже не цифры, а алхимические символы и знаки, которые знали лишь скрыватели. Морган уставилась на вращающиеся вокруг нее знаки и медленно потянулась к нескольким.

Джесс снова подошел поближе, но остановился на безопасном расстоянии и замер, когда увидел предупреждающий взгляд Морган.

– Выглядит как магия, – сказал он.

– Это не магия, – ответила она. – Ну, не совсем. Алхимия – это наука, только наука, которая признает некоторые магические принципы. Это… это математическое выражение квинтэссенции, пятого элемента Архимеда, который связывает все воедино.

– Это светящиеся буквы, висящие в воздухе!

Морган сдавленно рассмеялась.

– Думай так: в древности алхимики использовали энергию, которую создавали приливы и отливы, луна, солнце и выстроившиеся в ряд планеты. Каждый эксперимент был опасен и непредсказуем, а результат было невозможно предугадать. Скрыватели же обладают врожденным талантом генерировать эту энергию внутри себя, а не из окружающего нас мира. Мы рождены с квинтэссенцией. И буквы светятся перед тобой только потому, что я нарушаю правила. Мне нравится видеть, что я делаю.

– И что же ты делаешь?

– На этом шарике есть печать. Это код структур, которые нужно наполнить квинтэссенцией и последовательно изменить. Так я читаю код.

– Но…

– Джесс. Дай мне сделать работу! Это не детская мозаика, все куда сложнее.

Джесс отступил назад, наблюдая, как худые руки Морган прикасаются к символам, разворачивают их и меняют знаки прямо в воздухе. В конце концов она сделала глубокий вдох и сказала:

– Вот. Кажется, все правильно. – Она сложила руки вместе. Буквы исчезли, и Морган снова положила руки на шарик.

Шарик завибрировал, а затем открылся с громким шипением. Джесс ожидал увидеть моток проводов, кабелей и шестеренок, однако внутри ничего не было, помимо маленького скрученного свитка.

– Что это? – спросила Глен. Она выглядела такой же восхищенной, как и Джесс.

– Сценарий, – ответил Томас. – Инструкция, в которой прописаны правила поведения льва, а также задания, которые он должен выполнять.

Морган кивнула.

– Именно, – сказала она. – Что вы хотите приказать льву? – Она взяла ручку, которую Глаудино оставил на стопке бумаг на столе.

– Я хочу, чтобы лев был нашим чемпионом, – сказал Томас.

Потребовался еще час, чтобы разобраться, как собрать льва обратно, но все же им это удалось. Джесс гордился проделанной работой – или, скорее, проделанной Томасом, сам Джесс ведь просто играл роль исполнителя. Джесс устало сел и посмотрел на Томаса, Морган и Глен, спросив:

– Готовы?

– Готовы, – сказал Томас. – Давай посмотрим, работает ли эта львица.

Глен внезапно повернулась в сторону внешнего зала мастерской, сделала шаг в сторону двери, а затем вернулась обратно.

– Это Санти и остальные, – сказала она.

Джесс кивнул и потянулся к включателю под львиной челюстью в тот самый момент, когда остальные вошли.

– Какого черта ты творишь? – поинтересовался Вульф. Его голос звучал утомленно и, разумеется, недовольно. Да и чему ему радоваться? Им потребовалось немало времени, чтобы добраться сюда, и наверняка их путь превратился в целую историю, которую Джессу захочется услышать… Только не сейчас.

Должно быть, Вульф был просто поражен, когда к нему повернулся Томас и цыкнул на него, призывая замолчать, однако Джесс не повернулся, чтобы посмотреть на лицо профессора. Теперь, когда львицу собрали, Джесс весь вспотел от тревоги и чувствовал себя неуютно, находясь так близко к этой механической твари.

– Ну что ж, вперед, – сказал он и нажал на кнопку включения, а затем быстренько отошел к Томасу и Морган. – Это ведь сработает, правда? – спросил он у Томаса. – Было бы неплохо, если бы ты сказал, что уверен в этом. Нам тут некуда уже бежать.

Убеждать всех пришлось не Томасу, а самой львице. Ее пустые глаза блеснули, а затем вспыхнули опасным красным пламенем. Она повернула голову, посмотрела своим немигающим взглядом на Джесса и… издала низкий рык, пророкотавший в ее металлическом горле, который прозвучал почти как мурлыканье.