Гнев Пламенных - Ольга Дмитриева

— Тяни время, — попросил он друга. — назначь ему… на пятницу, что ли… Завтра Райга придет в себя. Но, учитывая то, что мне рассказал Ллавен, я не представляю, что будет дальше.

Глиобальд отложил в сторону бумаги и укоризненно покачал головой:

— А я говорил тебе — скажи! Она должна была узнать об этом от тебя.

— Она должна была никогда не узнать об этом и прожить спокойную человеческую жизнь, — тихо проговорил Линдереллио. — За пределами этого замка хватает достойных молодых людей, которые готовы отбросить свой титул и войти в ее род.

— Но твои чувства взаимны, — возразил друг.

— И это — настоящая проблема.

Несколько минут в кабинете царила тишина. Затем директор погладил белую бороду и спросил:

— Что будешь делать?

— То, что решит она, — вздохнул Линделлио и поднялся. — Назначь Сага на пятницу, договорились? До этого времени, я надеюсь, мы хоть в чем-то разберемся.

— Тебя страшит предстоящий разговор?

В голосе Глиобальда звучало понимание и сочувствие. Магистр вздохнул и покачал головой:

— Самым страшным было тринадцать лет назад оставить ее в королевском госпитале и уйти. Не зная, выживет ли она. Не зная, встретимся ли мы. И зная, что по-другому уже не будет. В тот день в Манкьери мой мир рухнул и собрался вокруг нее. Один раз и навсегда. После стольких лет бесконечных потерь я, наконец-то, что-то обрел. Но получить это было возможно, только отдав взамен все остальное, что мне дорого. Что бы не случилось и что бы она не решила… Ее взаимность делает меня счастливым.

С этими словами эльф бросил горсть портального порошка и шагнул сквозь синий дым.

Сознание возвращалось к Райге медленно. Урывками она ощущала то прохладные тонкие пальцы на своем лбу, то равномерную пульсацию, которая приходила по ученической нити. Огненный смерч вращался совсем рядом, и давал ощущение какой-то невероятной, всеобъемлющей стабильности ее источнику.

Окончательно привел в чувство девушку голос Махито:

— Надеюсь, это, и правда, поможет. Она уже трое суток без сознания.

— Скоро очнется. Я благодарен за заботу о моей ученице. Дальше я сам. Ты можешь идти.

Райга услышала удаляющиеся шаги целительницы и хлопок двери. Открывать глаза не хотелось. Над головой раздался напряженный голос магистра Лина.

— Я знаю, что ты не спишь.

После этого он убрал руку с ее лба и оборвал резонанс. Райга несколько мгновений наблюдала за равномерным вращением огрызка огненного смерча внутри себя, а затем, неохотно, открыла глаза. Какое-то время рассматривала лепнину на потолке палаты и, не поворачивая головы, спросила:

— Что со мной случилось?

— Ты создала пламенный кокон, но перестаралась, — терпеливо пояснил магистр Лин. — Размотала источник, вычерпала артефакт и вытянула много заемной магии. Я истратил всю свою пламенную магию, чтобы сдержать тебя. После этого ты ушла в дестабилизационный откат. Махито пришлось вытягивать тебя снадобьями, потому что у меня не было пламени. Ты не приходила в себя три дня. Сейчас вечер воскресенья.

Райга снова закрыла глаза и вздохнула. Память услужливо подбросила ей все, что было до тренировки. Она надеялась, что наставник ничего больше не будет спрашивать и уйдет. Но вместо этого эльф негромко сказал:

— Я знаю, что Ллавен все рассказал тебе.

Сначала на Райга накатил ужас, потом — облегчение. Она вздохнула еще раз, открыла глаза и села на постели. Нарочито медленно подоткнула подушку, оперлась о спинку кровати и укоризненно спросила:

— Снова угрожали ему?

Магистр бесстрастно ответил:

— Кто кому угрожал, это еще вопрос.

Только в этот момент Райга поняла, что их окружает купол эльфийской глушилки. Девушка собрала всю свою решимость в кулак и посмотрела на своего учителя. Это было невыносимо. Видеть в аметистовом взгляде совершенно безумное обожание и такое же безумное отчаяние. Но отвести взгляд она не смогла. Скорее всего, в её взгляде он тоже видел всё, что она так тщательно скрывала даже от себя.

— Прости, — сказал магистр Лин.

— За что? — изумилась Райга. — Вы мне жизнь спасали. Вы ни в чем не виноваты… Никто из нас не виноват.

— Я знал, что все этим кончится, — тихо продолжил он. — Еще тринадцать лет назад.

Смысл сказанного до нее дошел не сразу. Райга схватилась за голову и спросила:

— Подождите… Вы хотите сказать, что уже тогда?

Эльф серьезно кивнул и пояснил:

— Выбор источника иногда происходит при первой встрече. Только поэтому я решился взломать твой источник. В тот день я не ощутил внутри тебя пламени, но между нашими источниками должно быть что-то общее. Я посчитал, что это даст тебе возможность перенести взлом. Как видишь — не ошибся.

Райга сжала виски, а затем резко опустила руки на колени. Все события последних двух лет выстраивались в совершенно новые цепочки. Девушка осторожно начала:

— Лайе Меллириссиэль…

— Не знает.

— Тогда… Симиринлио и Эллехио. Вы не любите их последние лет десять-двенадцать.

Магистр Лин процедил:

— Видеть их не могу. У них обоих есть то, чего я не мог себе позволить. Эллехио ушел из рода. А Симирин заботился о Сиенриэль с малых лет. Наблюдать за этим было почти физически больно.

Это признание заставило сердце Райги рухнуть куда-то вниз. Она не знала, что теперь говорить и что делать. Взгляд эльфа стал необычайно серьезным, и он спросил:

— Чего ты хочешь теперь? Справедливости? Я могу прямо сейчас пойти к Линмэ-лаэ и во всем сознаться.

Райга отвернулась. Ей понадобилось собрать все свои силы, чтобы сказать то, что было нужно. Кажется, даже удержать две ленты силы три дня назад было проще, чем произнести эти слова.

— И потерять все? Семью. Положение в обществе. Связь с другими эльфами…

Она коснулась пальцами точки между ключиц и продолжила:

— Нет. Не из-за меня. Это не та справедливость, которая мне нужна.

Говорить дальше было невозможно, потому что чужие чувства, которые приходили по ученической нити были слишком резкими и острыми.

Магистр Лин осторожно накрыл ее руку своей. Они переплели пальцы, и эльф тихо спросил:

— Тогда чего ты хочешь сейчас?

— Не знаю, — ответила Райга. — Для начала избавиться от этого, — она многозначительно указала себе за спину, имея в виду Печать. — Закрыть Двери и выжить. Выжить и закрыть Двери.

— Хорошо, — кивнул наставник, еще крепче сплетая ее пальцы со своими. Райга отстраненно подумала, что нужно убрать руку, но не нашла в себе сил этого сделать. Мучительный разговор был прерван резкой болью, которая пронзила ее левый глаз. Девушка зашипела и накрыла артефакт ладонью. Магистр тут же настороженно спросил: