Динуар - Н. Григорьев

Вэл подтянул поверженного почти вплотную. С животной жадностью он вперился в глаза противника, словно желая насладиться моментом, когда жизнь наконец покинет это упертое существо. Но самурай и не думал умирать. Лишь саркастически улыбнулся и харкнул кровью прямо в лицо зверя.

     Большой Босс бешено взревел, крутанулся и швырнул жертву в пропасть. Сделав несколько неуверенных кульбитов, жертва приземлилась на крышу пустого вагона, каким-то чудом удержавшись на ногах. Зверь стремглав бросился за ней.

Металл содрогнулся, но Ленни едва ли почувствовал это. Он напряженно следил за поединком: сейчас Дракс прикончит этого чудика, а потом направится кое за кем еще. Способа избежать встречи с машиной смерти, кроме как сброситься с крыши, сыщик не видел. Да и в том случае не факт, что монстр не последует за ним.

Секунды шли, кабинки мерно опускались в пустоту. Могучий зверь, гордо расправив грудь, возвышался над Динаполисом. Черная кожа, покрытая черной кровью, сливалась с декорацией ночи. Высоко за спиной по отвесному склону клубился мрак, над которым покоились Холмы, и казалось, что Дракс сам почти весь состоит из мрака. Только страшный янтарный глаз пульсировал пещерной яростью, освещая здоровую часть лица тревожным первобытным огнем.

Усатый стоял, тяжело опершись о подвеску. Рука с мечом отведена в сторону, словно приглашает продолжить бой. Несмотря ни на что, он намеревался победить зверя.

– За что ты сражаешься, старик? – спросил зверь.

– Мои друзья. Ты убил их, – ответил самурай.

– Жизнь не для слабаков.

– Согласен.

Он чуть отклонился и нанес красивый быстрый удар. Сталь запела в воздухе и врезалась в зажимной аппарат подвески. Стон металла прошел по канатам и эхом отразился в ночи. Дракс глухо взревел, механизм раскрылся, и кабинка беззвучно сорвалась в бездну.

Самурай все еще был с мечом.

– Sore wa domo, kso yaro¹⁹⁰, – с почтением произнес Ленни¹⁹¹, и отвернулся к ночному городу.

***

Город приближался. Очертания кварталов проступали в размытом свете, словно их прорисовывали грифелем. Кравитц сидел по-турецки на неустойчивой крыше и устало смотрел на залитые огнями улицы. Черный разлом от блэкаута тянулся через весь Дино, и Ленни казалось, что его вместе с вагоном затягивает в эту непроглядную тьму.

Он вдруг обнаружил, что до сих пор сжимает ключи от фиата. Симпатичный геккошка улыбался ему с брелока. У Лори был такой же, только песчаный. Когда-то… до того как…

Впереди моргнула и померкла еще одна улица; и разлом стал чуточку больше. «Он, как черная дыра: ярд за ярдом пожирает пространство города, – отрешенно подумал Ленни. – И меня уносит прямо вовнутрь». Он запомнил: сфера Шварцмана, горизонты событий. Область вокруг дыры, из которой не может выбраться ничто, даже свет.

Протяжно заскрипел металл, и сыщик представил, как несчастный вагон корежит под возросшей гравитацией. Как продавливается тонкая крыша, стены скручиваются, краска сползает, как от жара. Еще немного и от кабинки остается колючий жестяной шарик, словно лист бумаги смяли, чтобы забросить в мусор. И он, Ленни, в самом центре этого листа.

Черная дыра приближалась. Сыщик снова посмотрел на геккошку, весело качавшегося на кольце. Если ему предстояло сгинуть в бездне, теперь он точно знал, ради чего.