Наваждение - Ольга Грон

– Рейс, смотри, – я указал ему в окно, – здорово, правда?

– С тобой всё нормально, Максимилиан? – присмотрелся ко мне адвокат.

– Всё просто отлично. Жить хочется!

– Макс, нам придётся сделать сегодня официальное заявление прессе. СМИ раздули версию, что ты разбился насмерть, и вас занесло песчаной бурей. Нам надо опровергнуть это. Ты готов?

– Конечно. А почему ты сомневаешься? Я сам понимаю, что это необходимо.

– Я не сомневаюсь. Отдохнёшь пару дней дома – и можешь приступать к работе.

– Рейс, я не стану торчать дома, когда дел невпроворот, – ответил я. – Хочу на работу. Соскучился, что ли.

– Всё нормально в корпорации. Не сомневайся. Впереди всё равно выходные.

Мысль о том, что песчаная буря не должна была застать меня врасплох, не покидала. Я же не раз летал под ней, подвергая себя опасности. Я просто обязан был выбраться из той заварушки. Почему же тогда погиб Тирелл?

Дом встретил меня привычным молчанием и тишиной. Хотелось, чтобы кто-то радовался моему возвращению, бежал навстречу, обнял хотя бы и спросил про здоровье. С чего вдруг меня посетила эта мысль? Я же сам всегда противился этому и требовал, чтобы люди в доме оставались невидимыми. Ничего не понимаю! Может, эта авария на меня так повлияла? Слишком сильно по голове треснуло. С этой мыслью я пощупал макушку, запустив пальцы в волосы. Ладно. Разберёмся. Потом я подумал, что на работе будет точно веселее.

– Макс, я останусь в доме до прилёта прессы. Заявление сделаем здесь, в саду.

– Как скажешь, Рейс, – хлопнул я мужчину по плечу, поймав снова на себе его странный взгляд. – Ты чего? – спросил я.

– Всё хорошо. – Он вдруг улыбнулся. – Просто отлично!

– Ага, – уныло произнёс я, вспомнив снова о Тирелле. Как-то грустно стало и тошно от всего.

В спальне я взглянул в испуганное лицо горничной, темнокожей брюнетки. Странное поведение. Чёрт! Мне же раньше нравилось, что меня боятся. Почему так?.. Мне вдруг захотелось взбодрить её. Я чувствовал её страх, но не испытывал от этого никакого удовольствия. Наоборот, слегка раздражало.

– Позови сюда господина Бенедикта, – попросил я.

– Хорошо, – девушка кивнула и скрылась, разложив для меня домашнюю одежду.

Рейс появился совсем скоро, он так и не покинул мой дом, договариваясь о встрече с прессой. Он пригладил свои седые волосы, а я в этот момент ощутил его испуг в отношении меня, но снова не понимал, с чем он связан.

– Рейс, ты что-то недоговариваешь.

– Что ты, Макс. Я переживаю за пресс-конференцию, не более того. Надеюсь, ты верно ответишь на все вопросы, а ведь они могут быть и провокационными.

– Рейс, я по-твоему дурак? – прищурился я. – Конечно, я не помню, что случилось. Но не думаю, что нам стоит сообщать это всей планете. Что-нибудь придумаю на ходу. Да, а поиски Тирелла уже прекратились? Ведь он может быть жив ещё. Планетарная полиция так и не высказала версию по поводу случившегося?

– Придётся пообщаться с ними лично о поисках Тирелла. Мы должны смириться с неизбежным. Ваш безопасник мёртв. Мне действительно жаль Тирелла Кроу, он был отличным специалистом. Но теперь придётся искать нового начальника службы безопасности. Или выбрать кого-то из тех, кто на тебя работает.

– Не хочу никого видеть. У нас больше нет специалиста такого уровня, какой был у Тирелла. Все остальные его мизинца не стоят.

– Надо помнить о том, что тебя хотят убить. И неизвестно, кто это мог сделать… Попытаться сделать. А я не хочу заново пережить это.

– Ладно, я займусь поиском нового безопасника. Но не сегодня. Не могу. – Я снова вспомнил Тирелла. – Когда там прилетят твои журналисты?

– Совсем скоро, – сверил Рейс время на часах. – Надеюсь, всё пройдёт гладко, но на всякий случай я взял на себя ответственность и дал указание проверить каждый их флайер на предмет взрывных устройств. Этим займётся лейтенант галактической полиции вместе с нашим Рэем.

– Хорошо, будь по-твоему. Но потом я собираюсь в корпорацию. Хочу выяснить, чем мы сейчас занимаемся, и что там происходит.

– На днях подписали контракт с Норманом. Ты помнишь его?

– Конечно. По поводу перерабатывающего завода на орбитальной станции? Только вспоминал о нём. Я же хотел привлечь его. Нам удалось?

– Да. А совсем скоро свадьба господина Бейли, куда ты полетишь вместе с новой помощницей, Кимберли.

– Кимберли? Красивое имя. Я не помню её.

Я почувствовал, что скоро сойду с ума, вспоминая события этих месяцев.

– Она недавно у нас, – пояснил Рейс. – Толковая. Ты вспомнишь, не переживай. Кстати, контракт с Норманом – её заслуга.

Я представил себе почему-то женщину в возрасте – эдакую грузную, громогласную и в очках. Бизнес-леди, которая смогла уговорить ворчуна Нормана принять моё предложение. Потом я тоскливо улыбнулся.

Как-то не прельщала перспектива провести в обществе такой весь полёт в высший свет Альянса. Как я вообще мог принять на работу помощником женщину? Скоро посмотрим, кто она такая. Да, когда это Бейли успел найти новую жену? Странно как-то, на него не слишком похоже. Но мне нельзя выдать себя перед своими сотрудниками. Если они узнают, что в результате травмы я потерял частично свою память, неизвестно, к чему это приведёт.

– Рейс, я не знаю, как мне быть. Кто ещё в курсе, что я не помню событий?

– Никто, – признался адвокат. – Лишь я и Мэрион Ковальски. Но он никому не скажет. Не считаю нужным распространять эту информацию. Память вернётся рано или поздно. И не все факты могут понравиться общественности, да и тебе самому. В случае чего, можешь списывать всё на травму.

Снова его неуверенность. Такая ясная, будто она витает в воздухе.

Что он скрывает? Что недоговаривает? Что вообще со мной происходит?!

Не могу ничего понять. Словно всё помню, но я – это не я. Точнее, будто бы всё, что я делал эти годы, творил не я… Не настоящий я.

Даже некому позвонить и порадовать, что я остался жив. И друзей нет. Вообще не могу понять, что я делаю на этой планете. Я ведь люблю Асгард, у меня там дом остался, где мы с папой жили. А здесь одна безжизненная пустыня, в которой, кроме грёбаного дейтерия, ничего и нет. Почему я оказался на Крауме?

Странно, зачем я скупал все эти участки с шахтами, будто хотел стать на этой планете единоправным владельцем, королём песков и реакторов?..

Конечно же, я понимал рентабельность этого бизнеса и то, что наша корпорация получила внеконкурентный статус. Но зачем?.. Столько вокруг различных сфер деятельности. Ведь я с детства мечтал, что буду заниматься кораблестроением, вводить новые технологии. А вместо этого засел в пустыне и трясусь над каждым её кусочком, хоть он и золотой. Выживаю все компании в странном стремлении найти нечто особенное, что изменит всю мою жизнь. А что ищу, сам не знаю.