Страсти Евы - Анна Пань

− Мы дома, любовь моя.

Я всматриваюсь в черные линзы его мотоочков, гадая о выражении глаз под ними. Гавриил улыбается мне так провокационно соблазнительно, что атмосфера воздуха между нами разряжается. Спонтанным жестом он сдергивает с себя очки и жадно пленяет мой рот. Наши губы и языки сливаются в глубоком поцелуе. По моему телу проходят миллиарды вольт электрического разряда, прорывая собой озоновый слой и улетая далеко за пределы Вселенной… На планете рушатся плотины… Штормовой ветер срывает крыши домов… Громовые колесницы проносятся по небу… И даже если небеса прямо сейчас обрушатся на землю, никто из нас этого не заметит. Ощущение губ любимого мужчины на моих собственных губах заполняет меня до краев. Низом живота я чувствую его мгновенно откликнувшуюся плоть. По моей спине змейками пробегают волнующие мурашки. Меня всю сводит от желания. Мы целуемся с яростным безумием истосковавшихся друг по другу любовников. Наши откровенные ласки в необычной позе приближаются к рубежу. С переходом за него остановиться мы уже не сможем. Гавриил глотает каждый мой стон, выпивает каждый мой выдох. Он кажется настолько измученным жаждой, что хочет осушить меня до дна. Его руки в моих волосах, на моем теле, везде. Неистовая страсть засасывает нас с головой в омут.

− Я изголодался по тебе, Ева, − охрипшим от возбуждения голосом признается он и нетерпеливо опускает мне лиф платья на талию, оголяя мои съежившиеся бордовые бусинки. − Девочка моя, черт, до спальни я не дотерплю. Я возьму тебя прямо здесь.

Сквозь туман в глазах я слежу, как в Гаврииле просыпаются повадки пещерного человека. Его глаза заволакивает пелена жгучего желания. Он ловко укладывает меня на раму, подкладывая под спину свою руку, и с животным аппетитом присасывается к моему соску. От его умелых движений и горячего дыхания мое тело покрывается гусиной кожей, из груди вырывается трепещущий стон. Я ставлю босые ступни ему на бедра и широко развожу ноги, освобождая дорогу для его гуляющей между ними ладони, все еще в обрезной перчатке. В следующий миг мои трусики с треском летят на капот соседнего «Бугатти», идеально сочетающегося цветом с моими сосками, разалевшимися под градом ласк. Я успеваю только ахнуть, как Гавриил резко вводит в меня средний палец.

− О да, детка… − с рычанием стонет он мне в рот, повторяя резкие трения пальцем внутри меня. − Какая ты горячая и влажная… Я изнемогаю от желания войти в тебя, Ева. Я сейчас сойду с ума.

− И я сойду с ума, − скулю я, интенсивно двигаясь навстречу его руке.

Гавриил подключает подушечку большого пальца, начиная поглаживать мой вспухший клитор. Языком он проникает в мой рот, задавая солидарный темпоритм: то ускоряется, то сбавляет скорость до изнывающе медленного скольжения. Изобретательные симметричные рисунки пальцев и языка делают мое тело податливым и сверхчувствительным. Гавриил удобно навис надо мной, поэтому я беспрепятственно расстегиваю ремень его брюк и на ощупь опускаю боксеры. Высвобожденный увесистый орган ударяет по моему запястью, заставляя меня понервничать, но я быстро унимаю дрожь в руках и плотным колечком обхватываю толстый твердый пенис. Гавриил издает утробный рык с невольным выпадом бедрами вперед. Его горячая плоть пульсирует в моей ладони. Я робко довожу руку до надувшейся бархатистой головки и обратно до изборожденного венами основания. Однозначно желая получить больше, чем удовлетворение рукой, Гавриил принимает вместе со мной сидячее положение.

− Упри ноги в выемки на боковых бамперах, − руководит он, шустро снимая через голову футболку. − Руками обхвати меня за плечи и медленно опускайся.

Меня колотит в предвкушении и от толики страха. Я опасаюсь боли, поскольку размер у Гавриила уж слишком большой. Не отрывая от меня глаз, он берет себя рукой и гладкой головкой дразняще неторопливо трется о мой клитор и половые губы. Меня бросает в жар, я обильно орошаю соками его член, отчего тот становится скользким и липким.

Гавриил чуть проталкивается в меня:

− Не больно?

− Нет, − сглатываю я слюну и осторожно, ощущая слабый дискомфорт, вбираю его в себя все глубже и глубже.

− О да, Ева… − с шипением сквозь зубы втягивает воздух Гавриил, растягивая меня собой до упора. − Как в тебе хорошо… Сколько я мечтал об этом. Тебе не больно?

Он замирает во мне, чтобы я привыкла к новым ощущениям. Не могу сказать, что мне больно, скорее необычно и как-то чересчур наполнено.

− Я пока не поняла. Что мне нужно делать дальше?

− Ничего. Просто расслабься.

Пожирая меня плотоядным взглядом, Гавриил совершает штопорообразное вращение бедрами и еще глубже заходит в меня. Мое тело простреливает конвульсия, увлекая за собой в скоротечную лаву плотского удовольствия. Выгибаясь от наслаждения, я не сдерживаю громкого стона.

− Тебе хорошо, Ева?

− Очень.

Гавриил шумно выдыхает сквозь приоткрытый рот.

− Хочешь жестче?

− Очень, − умоляю я.

Гавриил вновь имитирует движение штопора, только теперь уже не останавливается. Резким толчком он входит в меня на всю длину. Меня бросает в пот… по телу пробегает дрожь. Гавриил повторяет агрессивные толчки в меня раз за разом. С третьей попытки я ловлю его нарастающую ритмику, и мы без проблем достигаем синхронности. Рукой Гавриил поддерживает меня за попу, значительно облегчая мою задачу. Подушечками пальцев он изумительно ласкает мой клитор. Где-то глубоко в груди у меня рождаются изнурительно приятные вибрации. Волнообразные колебания горячим шоколадом растекаются по моим артериям. Циркулирующая кровь ускоряет пульс и учащает дыхание. Мне очень и очень хорошо. Столь хорошо мне было только во время мистерии в кабинете. Сейчас я в роли наездницы на родео объезжаю «жеребца», скача на нем вверх и вниз… вверх и вниз… вверх и вниз. Моя грудь подпрыгивает совместно с волосами, разметавшимися по его истатуированной мускулатуре.

− Я готов умереть в тебе, Ева! − сквозь зубы рычит Гавриил.

Не выходя из меня, он поднимается на ноги. Секунда − и я лежу голой спиной на холодном капоте «Бугатти» с согнутыми коленями.

− Воистину я нуждаюсь в прикосновениях к тебе. Я хочу соединиться с тобой душой и рассудком. Я весь твой, Ева!

− Я вся твоя, Гавриил! − скулю я, царапая ногтями его спину.

Опираясь на локти, Гавриил придавливает меня собственным весом и возобновляет беспощадные вторжения напряженным членом. Его расширенные зрачки, как искаженные космическими туманностями опалы, затягивают меня в призрачную таинственную галактику. Гавриил − хозяин положения и не идет наперекор прихотям. Он обалденно перекатывает мои соски между пальцев и до боли сжимает ягодицы, лишая меня подвижности. Языком он насилует мой рот, маньячески посасывая и покусывая нижнюю губу. Зашкаливающий за нормы сгусток энергии в моем теле рьяно ищет выход… с меня ручьями течет пот… пальцы на ногах немеют. Гавриил возвышается надо мной массивной грудой мышц и в неослабевающем ритме поршня мощно вбивается в меня. Его прищуренные глаза горят грехом, кровь прилила к шраму на скуле, на висках выступил пот, вены на шее и руках вздулись. Черт меня дери, этот охренительно красивый сексуально-испорченный мужик в спущенных кожаных штанах бешено трахает меня на капоте своего «Бугатти», который под нами ходит ходуном.