Одиночка - Крис Мориарти

– Я могу себе представить.

– Я полагаю, что вы можете даже более чем хорошо представить себе.

– Вы хорошо знали Шарифи? – спросила Ли, игнорируя намек.

Тед улыбнулась.

– Не очень хорошо. Она была моей ровесницей, вы знаете. Сестры, которые могли учить ее, давно уже умерли.

– Тогда зачем ей нужно было приезжать сюда?

– Чтобы поговорить со мной.

– О чем?

– О новом подарке.

– Послушайте, – сказала Ли. – Я расследую обстоятельства гибели Шарифи, а не состояние вашей школы. Пожалуйста, не заставляйте меня вытягивать из вас ответы.

Глаза монахини слегка расширились.

– Не могли бы вы сказать мне, что вы хотите узнать, чтобы я не гадала.

– Я хочу узнать, кто ее убил.

Сестра Тед сжала губы и выдохнула воздух со слабым звуком. Это было ее единственной реакцией на плохую весть, хотя у Ли сложилось впечатление, что эта женщина привыкла к печальным известиям.

– Она выглядела как всегда. До этого, конечно, я встречалась с ней только в потоке. – Сестра Тед жестом показала на груду старого оборудования для приема в режиме виртуальной реальности, пылившегося в углу кабинета. – Но Ханна настояла на том, чтобы вручить этот подарок лично.

Она повернулась в своем кресле, и старые пружины заскрипели.

– Если бы я подозревала, что что-то происходит, майор, то я постаралась бы помочь. Она мне нравилась. И не только потому, что она решила вопрос с колледжем для наших девочек. Она была таким человеком, который просто нравился. – Она улыбнулась. – Ну, она была из тех, кто симпатичен мне. Я представляю, что она просто раздражала большинство людей.

– А что с подарком? Что-нибудь необычное? Сестра Тед повернулась в кресле, чтобы открыть ящик с картотекой.

– Взгляните на это, – сказала она, передавая толстую пачку бумаги Ли. – Цифровой оригинал хранится в пределах Кольца.

Ли полистала документ в руках, с каждой страницей, которую она читала, ее сердце билось все быстрее. Это было завещание. Завещание, которое оставляло все, что имела Шарифи, школе Святого Иосифа.

– Примите мои поздравления, – сказала Ли. – Вы теперь богаты.

– Я знаю. Жаль, что при таких обстоятельствах. Ли вернула бумаги, а сестра Тед положила их на стол с отсутствующим видом, словно думала о чем-то другом. Или о ком-то другом.

Найти улицу, на которой находился магазин Корчова, оказалось непросто. Водитель такси долго ездил кругами, застревая в пробках. Он продолжал утверждать, что знает адрес, что поворот за следующим кварталом или немного дальше. В конце концов Ли вышла из такси и пошла пешком.

Она наткнулась на магазин случайно, после того как свернула за угол на узкую мощенную плитами улицу и увидела освещенную витрину со старинными коврами и инкрустированной мебелью. На вывеске золотыми буквами было написано «АНТИКВАРИАТ», а под надписью нарисован темно-красный сложный ромбовидный узор, повторяющийся на карточке Корчова.

Он сидел за небольшим столом в глубине магазина, в резном кресле из слоистого материала, представлявшем собой либо астрономически дорогой артефакт с древнего космического корабля, либо профессиональную подделку. Шелковый плащ и стильный противогаз аккуратно лежали рядом на столике, словно Корчов только что зашел или собирался уходить.

– Майор, – сказал он. – Вот это сюрприз. Я надеюсь, найти меня было не слишком трудно?

– На самом деле трудно. Довольно неудобное место, чтобы заниматься бизнесом. Должно быть, снижает прибыль.

Корчов улыбнулся.

– Настоящие коллекционеры знают обо мне. Хотите что-нибудь? Может быть, чаю?

Он прошел за занавеску в самом конце магазина, и Ли услышала звон фарфора, звук текущей воды. Он вернулся с двумя чашками, накрытыми крышками, витиевато раскрашенным заварным эмалированным чайником и элегантной черной коробкой, которую он осторожно поставил на стол между ними.

Чай, поданный им, был великолепен. Потом он взял черную коробку и подал ей.

– Думаю, что вам будет интересно взглянуть, – сказал он. – Мне показалось, что вы расстраивались из-за этого, когда мы виделись с вами.

Она перевернула устройство, взвесила его на руке, безуспешно пытаясь отсканировать его.

– Вторая кнопка слева, – сказал Корчов.

Она нажала на нее. Коробка тихо просигналила. В окне биолюминесцентного дисплея начался отсчет тысячных долей секунды. Программа безопасности Ли зажгла желтый сигнал тревоги на сетчатке глаза и выключила его, когда ее внутренние устройства заблокировались.

Корчов наклонился над столом, забрал коробку назад и сказал:

– Кое-что лучше держать при себе.

– Что вы хотите от меня? – спросила Ли.

– Ничего особенного. Просто немного бизнеса. С обоюдной выгодой.

Он замолчал и стал нажимать на кнопки управления помехообразующего устройства.

– Оно хорошо работает, – неожиданно сказала Ли. – И у меня от него болит голова. Поэтому скажите, что вы хотите, и закончим на этом.

– Я представляю тех людей, которые, если можно так сказать, проявляют интерес к последним событиям на шахте «Анаконды». Особенно ко всему, что касается взрыва, обстоятельства которого ваша, хм, служба, кажется, расследует в настоящее время.

– Вам нужна информация о Шарифи?

– Среди всего прочего. – Корчов улыбнулся. – Я понимаю, насколько это трудно для вас, майор. Для вас лучше совершить скачок на территорию противника, чем пить чай и разговаривать со шпионом Синдикатов. Я понимаю вас больше, чем вы можете себе представить. Но приходится подчиняться долгу и иногда делать то, что нам не хочется. Это цена за верность высшему добру.

Пар, поднимавшийся из его чашки, обволакивал его узкое умное лицо.

– Мы встречались раньше, – сказал он. – Вы помните? Или они стерли эти воспоминания?

– Я не понимаю, о чем вы говорите.

– Я служил в тридцать втором на Гилеаде. И сражался у Кейлз-хилла.

Ли смотрела на него со спокойным лицом. В том бою она вела своих бойцов в атаку.

– Думаю, вы не помните меня. Файлы Космической пехоты настолько… ненадежны. Но я вас помню. И помню абсолютно четко. – Он расстегнул две верхние пуговицы на своей рубашке, отогнул ворот и показал Ли зарубцевавшийся шрам у основания шеи. – Я грелся на солнце. Первое тепло после холодной ночи. Пил чай.

Образ худого, небритого солдата вспыхнул в сознании Ли. Пролитый черный чай и кровь, темнее чая, ручейком стекавшая на утоптанную грязь.

Она взглянула на шрам. Стрелок взял чуть выше и левее и на волосок промахнулся, не попав в позвоночник.