Стальной шторм. Арктический блицкриг - Илья Садчиков

– Ничего. Тишина полная!

Тепляков пожал плечами и мрачно предположил:

– Может, его уже и в живых нет…

Ветер взвыл, словно раненое животное, натиск его усилился, а затем резко ослаб. В соседней комнате тяжело скрипнула оконная рама, тогда как с улицы донеслись приглушенные непогодой человеческие голоса. Лисицын замер, прислушался к словам чужого языка, после чего подтянул к себе СВД.

Приподнявшись над краем окна, сержант сдвинул в сторону крышку ночного прицела. С жужжащим звуком включился боевой инфравизор. Лисицын прильнул к окуляру оружия и взглянул на ярко-синие коробки домов.

Отыскав угол строения, сержант увел прицел вправо и вниз к черному пространству дороги. Электронный визор подернулся рябью. Лисицын щелкнул блокиратором автоподстройки и уверенно высветил две согбенные человеческие фигуры. Первый силуэт скрывался в темноте разбитого подъезда, тогда как второй прятался за корпусом перевернутой машины. В руках противника виднелся длинный ярко-синий предмет.

– Пулемет или ракетная установка. Эти парни точно не из нашего подразделения. Тогда кто? Потерявшиеся патрульные или диверсанты? Без капитана разобраться будет сложно. Как бы дров не наломать.

Первый силуэт покинул временное убежище и, пригнувшись, перебежал улицу. Фигура второго солдата окрасилась темно-фиолетовыми красками, а потом и вовсе растворилась в ледяной темноте. Ночь исторгла из себя рокочущий металлический звук. Шум превратился в нарастающий грохот, сержант вжался в стену, ожидая неизбежной развязки.

Не прошло и минуты, как на перекресток выкатилась длинная многоколесная машина, отдаленно напоминающая БТР. В центральной части ее корпуса виднелось тяжелое артиллерийское орудие, вмонтированное в ромбовидную поворотную башню.

Транспортер изверг из труб сероватые клубы дыма, дал задний ход, развернулся на крохотном пятачке и двинулся на соседнюю улицу, заваленную бетонными блоками и кусками железных решеток. Солдаты противника последовали за машиной и скрылись в воющем мраке арктической ночи.

Лисицын облегченно вздохнул, оторвался от окуляра винтовки и обессиленно съехал на пол.

– Ну, и кто это был?

Сержант смахнул со лба капли пота и посмотрел на ефрейтора.

– Ооновцы. Короче говоря, Еловский нам уже не ответит. Будем надеяться, что Катя жива, людей у нее много и коротковолновая станция под рукой находится. Без нее нам в любом случае – крышка!

Лисицын вскочил с пола, забросил на плечо ремень СВД и тихо скомандовал:

– Пошли.

Тепляков остался на месте.

– Ты можешь объяснить мне, что тут происходит? Я уже устал от твоих бесконечных приказов.

– Я же сказал, не ори. Американцы просочились через внешний периметр, шлепнули отряд Еловского и сейчас входят в пригороды. Так что поменьше думай и больше работай ногами, от них целость твоей шкуры зависит.

Ефрейтор побледнел, перекинул за плечо автомат и кинулся за уходящим Лисицыным.

– Стой, погоди, я с тобой!

Моржовая бухта. Юго-западная часть Тренделага. 1-й танковый полк

4 апреля 2036 года, 5:05

Танковая колонна Каткова в быстром темпе взбиралась по склону обледеневшего холма. В линзах боевого перископа мелькали низкорослые стволы арктических деревьев и каменные глыбы, обтесанные безжалостным ветром. Заснеженная змея островной дороги убегала на север, в сторону центральных районов Тренделага.

На юге и западе небо было темным, зловещим и безжалостным, вдоль восточной стороны горизонта протянулись тусклые сероватые полосы. Северная часть небосклона озарялась вспышками сильных прожекторов и прерывистыми нитями трассеров. На океанском побережье шел бой, интенсивность которого то нарастала, то падала до уровня вялой перестрелки.

Катков положил на колени карту местности, щелкнул зеленоватым осветительным диодом и раскрыл кожаную планшетку. Скользнув глазами по электронной легенде, полковник заметил:

– Алекс, не забывай о втором повороте, обогнешь руины под прикрытием холмов и затаишься в «леске». Будем ждать и смотреть, что ооновцы к нам на остров выбросили.

Командир танка кивнул головой:

– Защитникам Тренделага помогать будем?

– Приказ у меня простой и понятный: блокировать вражеский плацдарм, – отозвался в ответ Катков. – Танкам в городе делать нечего, подразделений штурмовой пехоты у меня в распоряжении нет, хотя Никонов клятвенно обещал поддержку. Короче, думать тут нечего – остаемся за околицей.

Повернувшись к радисту, полковник рявкнул во весь голос:

– Сержант, врубай рацию и передавай приказ полковым машинам. Ползем на восток по центральной дороге. Рядом с холмами разворачиваемся в цепь и идем под прикрытием камней до высоты 1780. Огонь открываем по обстоятельствам.

Катков развернул окуляр перископа на 180 градусов и поймал линзами хвост колонны. Бронированная змея мчалась по мрачному, продуваемому ветрами арктическому побережью. Угловатые громады тяжелых T-94 c хрустом взламывали ледяную дорожную корку, вгрызались гусеницами в глубокие снежные заносы. Средние T-95У скользили над крупными препятствиями, их мощная воздушная подушка легко «проглатывала» камни и неровности разбитой дороги.

Убрав перископ под защиту боевой башни, Катков вновь склонился над картой.

– Судя по интенсивности огня, американцы выбросили на остров первую и вторую партию десанта, оснащенную легкими колесными машинами LAV-25. Для нас они угрозы не представляют, но пехотинцам придется считаться с их пулеметами и 25-мм пушками. Танки будут выброшены во третьей десантной волне, а значит, ребятам нужно напомнить про уязвимые места «Абрамсов»[51]и «Грантов»[52].

Размышления полковника прервала реплика механика-водителя:

– Командир, ИК-система обнаружила две цели. Расстояние 4 точка 5, скорость 50 километров. Обе цели движутся в нашем направлении по дорожному полотну. Будем запрашивать отзыв?

Катков связался с командирской машиной второго танкового взвода:

– Кузнецов, цели на дороге видишь?

– Вижу, товарищ полковник. Две AVV7, прут, как на параде, к нам навстречу.