Гордость завоевателя - Тимоти Зан

— Понимаю, — кивнул Кавано, сомневаясь, что кто-либо из миротворцев хотя бы догадывался о подобной роли зоны отчуждения. — Вероятно, это сильно раздражало мрашанцев. Удивительно, что они даже не попытались протестовать против установления зоны.

— Зачем? Эти протесты могли бы разрушить образ невинных жертв, — прошипела Кливересса сквозь зубы. — Даже мрашанское искусство извращения смысла имеет свои пределы. Они могут добиться, чтобы синее казалось зеленым, но не в их силах добиться, чтобы белое выглядело черным. Как бы то ни было, у них появилось множество интересных объектов для потенциального влияния. Через Содружество они были представлены другим расам и народам и теперь пытаются заставить их так или иначе служить интересам мрашанцев.

Кавано мысленно вернулся к временам своего парламинистрства и припомнил случаи, когда мрашанцы обращались к правительству Севкоора с прошениями. Многие их требования были удовлетворены, но остальные — и среди них весьма важные — отвергнуты.

— Я не думаю, что им удалось сильно повлиять на умы человечества, — возразил он. — По крайней мере, они не смогли полностью исказить наше мышление.

— Правительство яхромеев готово согласиться с этим утверждением, — сказала Кливересса. — Но не думайте, будто вы устояли благодаря своей мудрости или способности к сопротивлению. Вы спаслись только потому, что среди вашей расы существует множество культур, и каждая человеческая культура значительно отличается от прочих и заставляет считаться с собой. Это обстоятельство поставило мрашанцев в тупик. Но они — терпеливые воины. Если дадите им необходимое время, они добьются своей цели.

— С другими народами они определенно достигли успеха, — мрачно произнес Кавано. — Полагаю, это объясняет, каким образом они заставили работать на себя тех бхуртала в Мидж-Ка-Сити.

— Они немало потрудились, чтобы заполучить контроль над бхуртала, — согласилась Кливересса. — Бхуртала отчаянно ненавидят людей и потому являются потенциальными союзниками для мрашанцев. Помимо того, мрашанцы упорно разжигают застарелую обиду у паолийцев и пытаются посеять неприязнь к людям среди миртха и джадар.

— Да, им и правда есть над чем поработать, — признал Кавано. — Человечество не всегда бывало добрым и просвещенным соседом для иных рас.

— Вы слишком часто оказывались тиранами, — без обиняков заявила си Ятур. — Правительство Севкоора нередко действовало лишь в своих собственных интересах и делало это за счет слабейших — как людей, так и других народов. Если бы не грозная военная мощь миротворцев, ваша гордость и заносчивость давным-давно навлекли бы на вас жестокую месть остальных рас.

— Да, — содрогнулся Кавано и подумал: «Увидеть самих себя так, как видят нас другие — удовольствие небольшое». Он знал, что многие недовольны главенствующей ролью Севкоора, но прежде никогда не задумывался, насколько глубоки корни этого недовольства и насколько широко оно распространилось.

Прищурившись, Кавано взглянул на Кливерессу. Ему в голову пришла неприятная мысль: ведь главная причина их экспедиции на Формби — встреча с Фиббит на улице Мрамиг.

— А как насчет сандаал? — спросил он. — Они тоже под влиянием мрашанцев?

— Сандаал? — переспросила Кливересса. — А зачем они нужны мрашанцам?

— Ну, хотя бы как приманки, — предположил Кавано. — Мне подумалось, что мрашанцу не так-то легко было бы спровадить нас на Формби, если бы мы перед этим не познакомились с Фиббит.

— Она — не орудие мрашанцев, — заверила его Кливересса. — Или, скорее, орудие, но не в том смысле, какой вы подразумеваете. Я заглянула в ее досье и не думаю, что она являет собой нечто большее, нежели кажется. Мрашанцы на своих планетах заманили немало ткачей в такую же ловушку, в какую попалась Фиббит. Даалийские ткачи обладают невероятной природной способностью выражать эмоции в своих произведениях. Мрашанцы надеются, изучив технику создания даалийских гобеленов, заполучить такие же способности и пополнить свой арсенал воздействия на умы.

— Ясно, — медленно произнес Кавано. Но если дело обстояло именно так — если Фиббит не была невольным агентом мрашанцев — из этого следовало, что портрет человека, сотканный ею, остается ключом к какой-то важной тайне. — Си Ятур, насколько велика ваша база данных по Содружеству?

— Она весьма солидна. А почему вы спрашиваете?

— Фиббит собиралась соткать еще один портрет того человека, в поисках которого мы и прибыли сюда. Если портрет уже закончен, я бы попросил идентифицировать его через вашу компьютерную сеть.

— Те, кто вскоре прилетят, располагают более полной базой данных, — сказала Кливересса. — Разве не будет лучше дождаться их?

Кавано нахмурился:

— Вы о чем?

— Скоро прибудет на орбиту корабль с людьми на борту, — пояснила Кливересса. — Их представители будут здесь через час. Конечно же, вы ожидали их появления.

— Нет, я никого не ждал. — Кавано слегка встревожился. «Каватина» должна была отправиться прямиком на Доркас, а не лететь сюда в поисках хозяина.

Тревога тут же исчезла. Это не может быть «Каватина». Капитан Тива не знает, что Кавано отправился на Формби.

— Что за корабль? — осторожно спросил лорд. — Торговый? Дипломатический?

— Это военный корабль миротворцев, — ответила Кливересса. — Под командованием человека по имени Таурин Ли.

Таурин Ли. Ну, конечно! Бронски, Ли и вторжение в гостиницу ранним утром. Правда, Бронски сейчас должен быть занят своими дипломатическими обязанностями на Мрамидж.

— Господин Ли назвал свой титул или чин?

— Он сказал только, что уполномочен на действия парламинистром Севкоора Джейси Ван-Дайвером.

В желудке у Кавано образовался ледяной комок. Ван-Дайвер. Этого следовало ожидать.

— И не сказал, зачем он здесь?

— Чтобы вывезти вас и ваших спутников из пространства яхромеев, — ответила Кливересса, пристально глядя на Кавано. — Я не понимаю, лорд Кавано. Разве он не ваш союзник?

— Ни в малейшей степени. — Кавано пытался привести мысли в порядок. — Он работает на одного из тех людей, которые всегда стараются уничтожить своих врагов. Или тех, кого считают своими врагами.

— И яхромеи тоже входят в число врагов этого человека?

Кавано поразмыслил над этой фразой. Да, Ван-Дайвер явно питает неприязнь к яхромеям. Но вообще-то он, скорее всего, недолюбливает все нелюдские расы.

— Ли намерен прибыть сюда, в пальмовый лес?

— Да. Он настаивает на том, чтобы вы никуда не перемещались до его прибытия, и заявляет, что вам не разрешено ни с кем выходить на связь.

— Тогда вам лучше переправить куда-нибудь вооруженные торговые корабли, пока он не высадился, — посоветовал Кавано.

— Это невозможно, — возразила Кливересса. — Военный корабль уже слишком близко. С него легко заметят передислокацию наших судов.