Агрессор - Андрей Нибаров

– Украшение, – ляпнул Баталов первое, что пришло на ум. – Я издалека.

– А на руке? – Передав управление автопилоту, Оксана подправила помадой губы.

– Обратный отсчет, чтобы… не забыть купить… букет… маме.

Олег врал коряво, но его выручил писк коммуникатора девушки. Баталов надеялся увидеть голограмму подружки, а лучше двух, тогда минимум полчаса пути он будет свободен от расспросов.

– Внимание! – произнес знакомый Баталову голос полицейской рассылки. – Разыскивается особо опасный преступник Станислав Романько с фальшивым паспортом на имя пропавшего без вести инструктора Олега Баталова.

Оксана побледнела. Получив ориентировку, ее коммуникатор пискнул дважды, опознав самозванца и автоматически сообщив об его местонахождении на сервер полицейского участка. Через пару минут спутник зацепит флаер со Станиславом Романько на борту, заблокировав или переключив на себя управление машиной. Скоро опасный попутчик с тяжелым взглядом отправится в руки полицейских, а потом и за решетку, но девушке все равно стало очень страшно.

Олег отключил автопилот, схватился левой рукой за штурвал. Флаер послушно перестроился в скоростной ряд.

– Я спешу, а потому прибавь ходу.

Повторять Баталову не пришлось, флаер ускорился. По щекам Оксаны покатились слезы.

Машина так и не перешла на автопилот. Баталов подозревал, что флаер не перевели в режим наружного управления, чтобы он, Романько, не причинил вреда его владелице, только и всего.

– Спокойно, девочка, я не сделаю тебе ничего плохого. Ты многого не знаешь, и потому лучше сиди смирно.

Утирая слезы рукой, девушка кивнула.

– Я никакой не Станислав, я на самом деле Олег Баталов. Только я выжил, я один из всего экипажа.

Оксана закивала усерднее, стараясь не расплакаться окончательно и не дать Станиславу Романько повода рассердиться и взорвать бомбу на своей руке. Она, конечно, могла спутать «термоядерный» и «термальный», но не надо быть астрофизиком, чтобы представить, в какой дали находился уничтоженный гипертенью «Гелиос». И чтобы один из членов экипажа сейчас разгуливал по Земле?

А странная шапочка? Серебристый рукав и сандалии? Какая же она дура!

– Не убивайте меня.

– Что ты плетешь? – Олег злился, что ему не верят. Они же ничего, ничего не понимали. – Думаешь, убить так просто? А то, что, убивая, ты гробишь самого себя, перечеркиваешь сам факт своего рождения! Это как? Вам бы все убивать!

Девушка расплакалась. Глядя перед собой, она ревела навзрыд.

– Да не трону я тебя! Не веришь – взгляни на мои агрессоры, – сказал Баталов.

Оксана послушно повернула к себе экран коммуникатора.

– Вот видишь, как у пятилетнего ребенка.

По глазам девушки Олег понял, что про пятилетнего он загнул, но на маньяка там, видимо, тоже не набралось.

Огороженное буйками воздушное шоссе поднималось все выше. Баталов шел с предельно разрешенной скоростью. На них надвигалась гряда километровых небоскребов, за которыми вставали в заоблачной дымке настоящие мегагромады. Справа от трассы появился полицейский катер. Пройдя между небоскребами-маломерками, Олег, резко свернув с трассы, послал машину в вертикальное пике. Срываясь вниз, он на высоте трехсот-четырехсот метров остановил флаер, ушел в сторону, посадил машину на крышу здания, рядом с круглым резервуаром биотоплива. Это были так называемые нижние городские этажи. Вокруг простирались ангары, эстакады, трубопроводы. Тепловые, грузовые, пищевые коммуникации, прочие инженерные линии-артерии мегаполиса.

– Пирожков больше нет?

Девушка отрицательно покачала головой. Забрав у Оксаны пояс с коммуникатором, Баталов покинул флаер. Подбежав к краю крыши, спустился в пожарный люк, хотя понимал, что действия его лишены смысла, что он, скорее всего, на крючке у полиции.

Баталов вновь надеялся на чудо, то есть на тающие числа на своей левой руке: «00:42:16» – ровно столько осталось пробегать, и там, кто знает, может, Шлем силы опять спасет ему жизнь.

Олег оказался в широком коридоре. В нишах рядом с грузовым лифтом застыли две прозрачные кабины для индивидуального спуска.

– Чем я могу вам помочь? – К Олегу приближался охранник с кобурой на поясе и нашивкой на рукаве: «32-я линия планетарной пневмопочты». – Цель вашего визита?

Вооруженный охранник. Оперативно. Впрочем, Баталов другого и не ожидал.

– Мой флаер попал в аварию, – сказал он только для того, чтобы что-то говорить. В говорящего человека не будут сразу стрелять. – Похоже, я получил сотрясение мозга, левый бок сильно болит, разрывы внутренних тканей. Что-то с коммуникатором, я так и не смог сделать рентген. Ни связи, ничего…

Олег намекал на то, что хорошо бы отправить его из пригорода в центр, используя служебную капсулу. Главное – быстрее. Город рос не только ввысь, но и вглубь. Пять минут по пластиковому трубопроводу, по которому на глубине пятидесяти метров сжатым воздухом перемещали контейнеры с грузом, и ты на больничной койке. Во всех государственных учреждениях имелись приемо-передающие пневмостанции. Идея была так себе, но перед Баталовым стоял безусый юнец. Кого бы еще послали следить за верхним блоком и крышей.

– Я понимаю, что вы не транспортируете людей… ох! – Олег скривился, прижимая руку к левому боку. – Извините, точно ребра сломаны.

Охранник приближался к человеку в мятом одноразовом спортивном костюме и сандалиях на босу ногу, который плюхнул флаер прямиком на крышу здания. Коммуникатор на поясе незнакомца украшали сердечки, усыпанные крупными кристаллами.

На зрачке охранника блеснула линза допреальности. Расстояние между ним и незнакомцем сократилось до трех метров, тот оказался в зоне действия сканера. На лицо странного мужчины легла сетка виртуальных данных. Остановившись, охранник выбросил вперед руку, затем отступил на шаг назад. В лицо Олегу смотрел ствол тазера. Оружие вылетело из кобуры словно само собой. Молодец, быстро среагировал. Баталов понял, что охранника взволновали отнюдь не алые сердечки с хрустальной крошкой.

– Руки за голову, Станислав Романько! И остановите таймер!

А еще говорят, что цивилизация разбаловала молодое поколение, размягчила им мозги. С таким парнем можно прямиком на Крикк.

Олег ударил по руке, сжимавшей парализатор, толчком сбил охранника с ног, поднял отлетевшее оружие с пола. Допуск разрешен. Парень поднялся и махнул рукой так лихо, что Баталов не успел уклониться. Крепкий кулак врезался в челюсть преступника, но Романько устоял.

– Больше так не делай. – Сплюнув кровью, Олег приставил тазер к виску охранника. – Иначе я поджарю тебе мозги. Не даст допуск, сверну шею голыми руками. Я вынужден взять тебя в заложники, парень, хотя я не террорист. Если бы ты только знал, как мне неприятно заниматься подобными вещами, обычно я сам наступаю террористам на хвост.