Гелиос. Жизнь после нас - Роман Бубнов

– Более-менее. Спасибо. Что у вас тут опять за беготня?

– Сумасшедший день. ЮКЛ все утро не выходит на связь.

– Что-то с реактором?

– Нет, – Файервуд улыбнулся. – Его доставили еще на рассвете. Кстати, с инженерной группой прилетело семнадцать ребятишек, готовых улететь с нами на Astral Asylum.

– Семнадцать?! Вот это рекорд. Напомни, когда ты начал подростков любить?

– Не шути так. Я сейчас собираюсь забрать этого парня, Томаса Флинна. Ну, ты помнишь, с которым…

– Дружила Сэм, помню.

– Надо бы допросить его до кучи.

– О чем? – Элизабет сделала большой глоток горячего напитка.

– Как о чем? Он же первый официально выживший с борта 919.

– С авиалайнера?

– Да, с AST Porky Whale.

– И чего? – сонно протянула Элизабет.

– Чего-чего, – передразнил ее Файервуд. – ЮКЛ молчит. Чую я своими лакированными звездами, беда там у них.

– Брось, Самсон. Наверняка очередной сбой.

– А вот сейчас и узнаем, присаживайся! Группа захвата будет на месте через пару минут, – генерал подошел к группе голографических мониторов, транслирующих в потоковом режиме видеосигналы с лобовых HD-камер, закрепленных на смарт-шлемах бойцов штурмового отряда, сидящих в этот самый момент в грузовом отсеке десантного корабля. – Саливан, доложите обстановку!

– Генерал, сэр! – бодро отрапортовал Верджил Саливан, командир отряда. – Мы так и не смогли связаться с личным составом ЮКЛ. Они не отвечают ни по одной из принятых в радиодиапазоне частот. Визуально определить характер повреждений зданий и коммуникаций не удалось – здесь сильная буря. Волна прошла только-только. Снижаемся и начинаем спасательную операцию.

– Будьте осторожны, капрал. Если горбуны нас опередили, и они уже внутри, действуйте по усмотрению, но без необходимости огонь на поражение не открывайте! Только святой отец Юпитер ведает, что у этих пришельцев для нас припасено.

– Принято, сэр, – на покрасневшей от мигающей тревожной лампы картинке Саливан отвернулся от объектива и прокричал уже бойцам. – Парни, готовность тридцать секунд! Одеть маски!

Элизабет неспешно еще раз пригубила горячий напиток и прожевала засохший крекер, невесть откуда взявшийся в кармане:

– Спорим, все будет хорошо?

– Не разделяю твоей иронии, Бэсс. Кстати, где твой дройд?

– Джазз до сих пор на подзарядке, в сети очень слабое напряжение…

– Скажите спасибо, что оно вообще есть в этом хаосе.

– Он поблагодарит тебя лично, как только освободится.

Файервуд недовольно зыркнул на девушку, но никак не прокомментировал язвительную шутку.

– Заходим! – в динамиках прохрипел голос Саливана. – Мы внутри, в лестничном пролете лифтовой шахты! Запускаем разведдройда.

Весь Командный Центр прильнул к голограммам и жадно всматривался в дергающиеся объемные изображения видеокартинок, транслируемых с ЮКЛ через «глобусы» в прямом эфире.

– Пока ничего. Рядовой Датч, – не сбавляя бег трусцой, командир обратился к лейтенанту, – что на сканерах?

– Пусто, сэр. Ни единого движения. Инфракрасный анализ тоже по нулям.

– А рентген? – настойчиво продолжал уточнять Саливан.

– Стены толстые – не просвечивает, как надо.

Файервуд повернулся к Элизабет и почти шепотом произнес:

– Этих чокнутых тинэйджеров там по меньшей мере человек восемьсот. Куда они за одну ночь могли испариться?

Но девушка не ответила.

– У нас сильные помехи, – озвучил сидящий сбоку оператор связи, молодой краснощекий юноша, лет двадцати трех.

– Либо буря, либо наши новые соседи по параллельной линии разговаривают, – обосновал свою точку зрения Файервуд. – Сейчас «просрется».

Действительно, спустя минуту рябь с изображения пропала и картинки снова стали кристально четкими.

– Внимание, Центр. Дройд сообщает, что нашел что-то на нижнем этаже.

– Был я там вчера, действительно есть, на что посмотреть, – сам себе под нос пробубнил Самсон.

– Плохо слышу вас, Центр. Спускаемся по пожарной лестнице. Минус первый этаж… минус второй… минус третий… – в режиме реального времени Саливан продолжал информировать командование обо всех своих шагах.

* * *

Напряжение усиливалось, и каждый присутствующий в Командном Центре начинал про себя перебирать самые худшие предположения. Такова природа человека. Накручивать себя, фантазируя самое нелепое, маловероятное, но при этом самое жуткое и нестерпимое.

Ожидание кошмара всегда страшнее самого кошмара.

Элизабет встала со стула и ошарашенно подошла к Файервуду:

– Что это, мать его, такое?

– Вы это видите, Центр? – крупное, бликующее лицо Саливана в анфас в прозрачной маске возникло на одном из видеоизображений.

– Видим, командир, – Файервуд произнес это медленно, словно нараспев, глядя на соседний голографический монитор.

Ничего подобного никто в добром здравии ума ожидать не мог. В свете подствольных фонарей в самом низу обесточенной лестничной шахты, на минус тринадцатом этаже, завис разведдройд Jet Air 24, посылая сигнал о «находке». Рядом с ним, в дверях пожарного выхода застряла фигура человека. Нет, не между створками. А прямо в металлической поверхности самой двери. Оголенный по пояс торс молодой девушки с жуткой гримасой на лице. Ее будто вытаскивали из коченеющего желатина, пока она в нем окончательно не застряла.

– Что за чертовщина, Центр? – на видеоизображении Саливан приподнял указательным пальцем за подбородок лицо лысой девушки. Около ноздрей пустовали проколы-отверстия, как после пирсинга. Взгляд был стеклянным и переполненным ужаса.

– Я помню ее, – вдруг озвучил Файервуд. – Мы сняли эту девушку вчера со стены в комнате Джонга Мухи. Что стало с ее волосами, и куда делись украшения?

– А как она застряла «в стене», тебя не волнует? – подключилась Элизабет.

– Какая-то аномалия, – сухо бросил Файервуд.

– Мне бы твое хладнокровие, Самсон.

Наблюдая за растерянностью личного состава, генерал поспешил взять контроль за ситуацией в свои руки:

– Так. Всем собраться. Страх оставить «на потом», сейчас он никому не нужен. Капрал, оружие к бою, заходите внутрь.

Потрясенная увиденным, Элизабет вернулась на свой стул.

То, что скрывалось в недрах помещений нижнего этажа, – «понравилось» всем еще меньше. Тут и там была разбросана одежда, как если бы ее снимали целиком и сразу впопыхах. Под одной из таких «куч» бойцы наткнулись на мужское перекосившееся лицо, выступающее прямо из пола, а в другой комнате сверху с потолка свисали ноги с тазом и гениталиями.