Выбор по Тьюрингу - Гарри Гаррисон

Проснувшись, Бен прослушал записи своего автосекретаря и услышал голос Брайана:

– Бен, сейчас четыре утра, и дело в шляпе! Данных, которые были в Робине, почти хватило, а остальное добавила доктор Снэрсбрук – она раскодировала кое-что из моего мозга. Это была каторжная работа, но мы управились. Так что теперь Робин теоретически содержит копию моего «суперэго». Я велел компьютеру заново пересмотреть все программы Робина и попытаться интегрировать то, что в них было, с новым материалом. Теперь мне надо немного поспать. Если сможете, приходите, пожалуйста, в лабораторию после обеда – я вам все покажу. Конец связи – и спокойной ночи.

… – Дело в шляпе, – сказал Брайан, когда они встретились в лаборатории. – Данных, уже загруженных в Робина, было почти достаточно. А доктор Снэрсбрук добавила остальное – то, что можно назвать матрицей, копию моего «суперэго». Это, можно сказать, копия того, как в моем мозгу работают управляющие функции самого высшего уровня. Всю память, которая не связана с управлением, убрали, и осталась, как мы надеемся, матрица действующего разума. Не так просто было совместить эти программы с уже заложенными в Робина, но в конце концов нам это удалось. Впрочем, по ходу дела случилось несколько солидных сбоев – о некоторых вы знаете.

– Вроде погрома в лаборатории на прошлой неделе.

– И еще одного – во вторник, – добавила Шелли. – Но все это в прошлом. Теперь наш Свен просто прелесть.

– Свен?

– На самом деле – Робин-7: выяснилось, что у шестой модели не хватало объема памяти.

– Это все Шелли, – сказал Брайан. – Ей кажется, что, когда я со своим ирландским выговором произношу «seven» – «семь», получается похоже на «свен». Поэтому она тайком от меня ввела в программу шведский акцент, а кличка так и осталась.

– Ну-ка, дайте мне послушать, как робот разговаривает со шведским акцентом!

– К сожалению, ничего не выйдет. Акцент мы убрали. Слишком смешно получалось, невозможно было работать.

– Тоже верно. Ну и когда же ты меня познакомишь с вашим искусственным интеллектом?

– Сейчас. Только разбужу Свена, – и Брайан указал на неподвижного телеробота.

– Разбудишь или включишь? – спросил Бен.

– Компьютер, конечно, работает все время. А новая схема управления памятью, оказывается, вроде сна у человека – она сортирует воспоминания, накопившиеся за день, чтобы разрешить возможные противоречия и убрать лишнее. Нет смысла загружать память тем, что человек уже знает. Свен, можешь проснуться, – произнес Брайан громко.

Крышки, закрывавшие три линзы, щелкнув, поднялись. Свен встрепенулся и повернулся к ним.

– Добрый день, Брайан и Шелли. И незнакомец.

– Это Бен.

– Рад познакомиться с вами, Бен. Это ваше имя или фамилия?

– Прозвище, – ответил Бен. Робин опять его не узнал – уже в третий раз; ничего удивительного, ведь у него заменили память. – Полностью – Альфред Дж. Беникоф.

– Рад с вами познакомиться, мистер или миссис Беникоф.

Бен удивленно поднял брови, а Брайан рассмеялся:

– Свен еще не усвоил всю информацию, касающуюся распознавания половых различий. В сущности, он начинает с нуля, и задачи у нас сейчас совсем другие. Главное – целостность. Я хочу, чтобы у Свена был столь же целостный разум, как у ребенка. Вот сейчас я собираюсь научить его, как ребенка, переходить улицы. Мы идем на прогулку – пойдете с нами?

Бен бросил взгляд на электронное оборудование, загромождавшее лабораторию, и снова поднял брови. Видя его удивление, Брайан рассмеялся и показал в дальний конец комнаты.

– Виртуальная реальность. Мне даже не верится, что техника могла так далеко продвинуться вперед за эти десять лет. Мы наденем инфоскафандры, а Свен присоединится к нам через электронику. Шелли займется имитаторами.

Скафандры расстегивались со спины. Брайан и Бен разулись и влезли в них. Скафандры были подвешены за крепления и позволяли на ходу поворачиваться и изгибаться. Плоские бегущие дорожки на полу позволяли шагать в любом направлении, а механические устройства в ботинках воспроизводили форму и характер имитируемой поверхности. Легкий, как перышко, шлем поворачивался вместе с головой, а на экране перед глазами разворачивалась картина, воссозданная компьютером. Бен взглянул вверх и увидел за верхушками деревьев обелиск в честь Джорджа Вашингтона.

– Туманная Дыра, – заметил он.

– А почему бы и нет? В памяти компьютера есть вся информация о городе, так что Свен может познакомиться с тамошними лихачами.

Иллюзия была почти полной. Рядом с Беном стоял, вытянувшись, Свен, вращая глазами. Бен повернулся к изображению Брайана и увидел, что это вовсе не Брайан.

– Брайан, ты превратился в девушку! В чернокожую девушку!

– А что? Мое изображение здесь, в виртуальной реальности, воспроизводится компьютером, так что я могу выглядеть кем угодно. Это дает Свену дополнительную возможность встречаться с новыми людьми – женщинами, национальными меньшинствами, с кем угодно. Ну что, пройдемся?

Они не спеша шагали по парку, прислушиваясь к отдаленному шуму улиц и воркованию голубей на деревьях. Парень и девушка, шедшие навстречу, прошли мимо, погруженные в беседу. Они не обратили никакого внимания на причудливую фигуру робота – ничего удивительного, ведь и их изображения были всего лишь воспроизведены компьютером.

– Мы еще ни разу не переходили улиц, – сказал Брайан. – Давайте попробуем. Шелли, вы там полегче для первого раза, ладно?

По-видимому, Шелли что-то подрегулировала, потому что поток машин, несшихся по улице, начал редеть. Их становилось все меньше, и к тому времени, когда Бен, Брайан и робот дошли до перекрестка, ни одной машины не было видно. Даже те, что стояли у тротуара, отъехали, а все пешеходы одновременно свернули за угол и больше не показывались.