Если судьба выбирает нас... - Михаил Валерин

Что касается союзников, то ситуация на их фронтах складывалась аналогично нашей истории, хотя те же США вступили в войну не в апреле 1917-го, как у нас, а в июле.

«Бойня Нивеля» в апреле — мае, стоившая обеим сторонам порядка 480 тысяч жизней, закончилась все с тем же результатом. Утерев кровавые сопли, союзники решили попробовать еще раз. Наступление во Фландрии началось 1 августа и продолжалось до сих пор, хотя я знал, что финал этой драмы наступит в конце ноября при Камбре и будет стоить противоборствующим сторонам еще почти 600 тысяч убитых.

Что касается итальянцев… Была такая поговорка: «Для чего нужны итальянцы? Для того чтобы и австриякам было кого бить!» Наступление итальянских войск под Изонцо началось одновременно с боевыми действиями во Фландрии, но закончилось все довольно печально, ибо австро-венгерские войска, в основном при помощи приданного им германского корпуса, перешли в контрнаступление и отбили захваченное обратно. Если я правильно помню, то в нашей истории австрийцы следом разгромили непутевых потомков древних римлян при Капоретто, захватив одними только пленными 275 тысяч человек. В этом мире макаронникам повезло, ибо еще три немецких корпуса, которые могли склонить чашу весов в пользу центральных держав, были заняты в Восточной Пруссии.

Стратегические экзерсисы были прерваны появлением на плацу под окнами наших соседей.

Дело в том, что Покровские казармы были рассчитаны на полноценный полк четырехбатальонного состава, поэтому к нашему Московскому 8-му гренадерскому подселили временных жильцов в лице 56-го запасного пехотного полка в составе двенадцати рот.

Несколько дней назад, гуляя по Александровскому саду, я представлял себе ужасы службы в запасной части, но на деле все оказалось немного лучше, чем я ожидал. В гренадеры отбирали народ покрепче, половчее и посообразительнее.

А вот 56-й запасной был полнейшим воплощением всех возможных недостатков строевой части. Если кратко: стадо баранов под командованием козлов. Я, конечно, слышал, что пастухи именно так и поступают, потому как козлы умнее и берут на себя функции вожаков стада, но в приложении к людям все это выглядело удручающе.

Народец подобрался все больше мелкий, ленивый и туповатый. Процедура тренировок запасников на плацу вызывала жалостливое недоумение: «что все эти люди здесь делают?».

С офицерами в 56-м полку дела были еще хуже, чем у нас. Нас-то на четыре роты двое вменяемых — я и Сороковых. А у них на двенадцать рот вменяемых было трое: двое выслужившихся в офицеры из унтеров и один московский интеллигент Сережа Эфрон[144]— кстати, муж Марины Цветаевой!

Наше гренадерское офицерство с «запасными» коллегами не ладило, за исключением Эфрона — Сергей был принят нашим сообществом благосклонно по причинам, мне неизвестным.

В продолжение темы о запасном пехотном остается добавить, что вооружены они были трофейными австрийскими «манлихерами» без штыков, причем винтовок хватало только на половину личного состава, и подразделения постоянно делились по типу тренировки на «шагистов» и «стрелков», передавая оружие по кругу.

Поглядывая в окно на мучения пехотинцев, изображавших штыковой бой с помощью прикрепленных к винтовкам прутиков, я размышлял о том, что, несмотря на явный прогресс, по сравнению с известным мне вариантом развития исторических событий, Россия все же не смогла в достаточной степени обеспечить себя всем необходимым для ведения полномасштабной войны.

Думы тяжкие были прерваны неожиданным вопросом поручика Беляева:

— Барон, вы ведь служили в третьем батальоне?

— Именно так, Владимир Игнатьевич!

— Вот видите! Я же говорил! — победно ухмыльнулся Беляев. — Капитан Берг был вашим начальником?

— Да. А в чем дело?

— Просто мы с Андреем Ильичом обсуждаем целесообразность похорон штаб-офицеров на Родине за счет казны.[145]

— Я считаю, что это почетно! — подтвердил Пахомов.

— А при чем тут капитан Берг?

— Ну как же! — удивился наш «самый весомый гренадер». — Ему же еще летом памятник справили на Немецком кладбище на Введенских горах, за казенный счет! Я еще с одним взводом в караул ходил. Командование гарнизона было и из штаба округа тоже!

Но я уже не слушал…

Надо же, а я, лопух, и не знал, что Иван Карлович похоронен здесь, в Москве!