Инквизитор и нимфа - Юлия Зонис

Закрыв окно почтовой программы, он некоторое время сидел неподвижно, а затем набрал персональный номер Висконти. Когда на экране показалась помятая и несвежая физиономия викторианского генерала, Марк сказал:

— Оставьте Митчинсона в покое. Он ничего не знает.

— Это ты, Марко? — спросил Висконти.

В его голосе Марку почудилось непривычное смущение.

— Оставил я твоего скандинавского гнома. Слушай, кажется, я тебе тут слегка подгадил.

— Чем?

— Твоя девчонка… Дочка Медичи. Ты уж извини, но сейчас она нагрянет к тебе.

— Что?!

Голографическое изображение Висконти поморщилось:

— Так получилось. Я, если честно, считал эту барышню эфемерным созданием, но она пробивная, как пехотный краулер. Искала тебя повсюду. Комм твой отключен, так что она отправилась к тебе в квартиру и нарвалась на наших. А оттуда прямиком ко мне. Устроила тут истерику, мол, мы тебя убили и труп закопали. Ну я и отправил ее к тебе.

— Куда ко мне?

— В ту гостиницу, где ты сейчас сидишь. Мы вычислили на форуме твой IP и отследили сигнал комма. Судя по времени, она примерно сейчас и подъедет.

— Ах ты старая сволочь! — выпалил Марк.

От комма он метнулся к окну — как раз вовремя, чтобы увидеть, как серебристый «лексус» опускается на гостиничную стоянку в потоках дождя и в скудном фонарном свете. Из «лексуса» выскочила тонкая фигурка и, прикрыв рукой светлые, мгновенно потемневшие от влаги волосы, побежала к крыльцу.

— Чтоб ты сдох, — прошипел Марк, имея в виду то ли генерала, то ли кого-то еще.

И забегал по комнате. Распахнув шкаф, вытащил из ящика пару новых перчаток, натянул. Дико огляделся. Содрал с кровати кусок пластика в бурых потеках и ногой забил под шкаф. Больше крови нигде не было. Хлопнув дверью, Марк выскочил из номера, кинулся вниз по лестнице.

И вовремя.

На первом этаже было шумно. Из распахнутой двери офиса лился свет и слышались голоса. Один из них, хорошо знакомый Марку, звучал властно и вроде бы спокойно, но прорезались в этом спокойствии дрожащие нотки.

— Я знаю, что он здесь. Мне дали точный адрес.

— Милочка, нет у нас никакого Марка Салливана.

— Высокий, худощавый, тридцать лет, темные глаза и волосы. Он мог назваться другим именем.

— Нету у нас темных и худощавых. Молодой человек занимает номер на втором этаже, так он светловолосый, не худенький и зовут его Полом Ричардсоном…

— Разрешите, я сама посмотрю.

— Милочка, одиннадцатый час. Нечего вам беспокоить постояльцев.

Марк мысленно застонал. Не дожидаясь, пока Лаура вылетит в коридор, преследуемая по пятам добросовестной хозяйкой, он сунулся в офис и, ухватив девушку за руку, поволок к выходу из гостиницы. Лаури оглянулась, тряхнув мокрыми волосами. Ее рубашку и брючки тоже насквозь промочил ливень.

— Пустите! Вы что, с ума сошли? Вышибала чертов…

— Заткнись. Это я, — прошипел Марк.

Голос его тоже изменяла маска, и выходил какой-то гнусавый баритончик с окающими нотками кокни. Лаура еще раз дернулась. Марк быстро зашептал:

— Это я, Марк. На мне маска. Мы впервые поцеловались, когда я тебя сажал в такси в твой день рождения, во Флоренции, тебе исполнилось четырнадцать. Ты прибежала ко мне в лицей…

— Марк!

Молодой человек пинком распахнул дверь и вытолкнул Лауру на крыльцо, защищенное от дождя козырьком. Над дверью горел фонарь, свет отражался от мокрых каменных ступеней. По гравиевой дорожке несся поток воды. Мелкая морось от разбивающихся о столбы капель залетала под навес. Ветер стихал. Слышался лишь мерный, терпеливый шелест дождя.

— Марк, что это за шутки? Зачем ты тут прячешься? Зачем маска? — Лаура протянула руку, чтобы дотронуться до его лица, но Марк перехватил ее кисть.

— Так надо.

— Кому надо? Что ты несешь?

Придумать Марк ничего не успел, а импровизация никогда не была его сильной чертой. Поэтому он выпалил:

— Послушай, Лаури. Врать я тебе не хочу, так что садись в машину и отправляйся домой.

— Никуда я не поеду, пока не скажешь, что происходит.

И прежде чем Марк успел отреагировать, она вскинула левую руку. Викторианец отшатнулся, но Лаура все же сумела мазнуть кончиками пальцев по его щеке. Девушка поднесла ладонь к лицу и недоуменно уставилась на испачкавшую пальцы кровь.

— Что это?

— Я болен. — Заметив испуганный взгляд, Марк поспешно добавил: — Это не заразно. Но выглядит не очень, поэтому и маска.

— Дурак. Мне все равно, заразно или нет. Покажи.

— Не стоит.

— Тогда я никуда не уеду. Буду сидеть здесь, еще и «скорую» вызову. Если ты болен, твое место в больнице…

Серые глаза смотрели сердито и упрямо, и Марк понял, что так просто он от девушки не избавится.

— Хочешь полюбоваться? Хорошо. Поднимемся ко мне.

Все так же сердито Лаури хлюпнула носом и, вырвав руку, первой вошла в дом. Подглядывавшая из-за приоткрытой двери хозяйка нырнула в офис, но Салливан успел заметить ее любопытно блеснувший глаз.