Властелин знаков - Павел Марушкин

— Заперся у себя в каюте и не отвечает на стук, сэр!

— Да и черт бы с ним, — равнодушно заявил сэр Роберт, которому вздорный француз успел надоесть до зубовного скрежета. — Спустить на воду десантные боты, призовой партии занять корабль!

Так вышло, что предупредить командора о возможных сюрпризах было некому. Легри пребывал в плену морфийных грез, Сильвио по-прежнему находился под бдительным надзором Имеющего Зуб (француз и не подумал освободить опального соратника из-под ареста), а фрау Мантойфель мало интересовало происходящее на линкоре. «Немезис» зажгла бортовые огни; туман заискрился, заиграл мириадами крохотных радуг. Ударили по воде весла: первый бот, ощетинившись штыками, двинулся сквозь туман навстречу судьбе.

* * *

Капитан Стерлинг пришел в себя под водой. Тяжесть протеза медленно увлекала его в пучину. Он забарахтался, бешено замолотил ногами — и всплыл на поверхность. Любимое его детище горело; рыжее пламя лениво шевелилось среди развороченных листов обшивки, отбрасывая на воду пляшущие блики. Капитан подгреб к борту, ухватился за осклизлые скобы шторм-трапа, подтянулся, кряхтя от натуги, и вытащил свое жирное тело из воды. Картина была безрадостной. Палубу усеивали тела — некоторые, впрочем, вяло шевелились. Во рту чувствовался привкус крови. Стерлинг сплюнул и обернулся. Вид сияющей огнями «Немезис» лишил его остатков душевного равновесия. Даже с расстояния в несколько миль воздушный линкор внушал трепет. Какова же эта штуковина вблизи?!

— Проклятие! Я ведь чуял, чуял подвох! Озорник! Эй, мистер Озорник, вы где?!

Пошатываясь, он добрел до ближайшего тела и перевернул его. Это был Лев Осокин. Глаза его закатились, из носа тоненькой струйкой сочилась кровь.

— Эй, очнись! Да очнись же ты, дьявол одноглазый! — Капитан тряс его, словно куклу, голова Осокина безвольно болталась из стороны в сторону.

— А, чтоб тебя! — Стерлинг оставил попытки привести Озорника в сознание, в сердцах пнул его тело и, по-крабьи оттопырив металлическую клешню, полез в люк.

— Лидделл! О’Рейли! Где все, черт бы вас побрал?!

— Я здесь, сэр! — опаленная рыжая борода Шона О’Рейли высунулась из-за угла. — У нас пожар в носовом отсеке, парни пытаются его потушить.

— К черту пожар! Шон, собери всех «стим бойз» — всех до единого, слышишь?! Я хочу, чтобы ребята прогулялись по волнам, как они это умеют, и кое-что объяснили тем ублюдкам. Где Лидделл?

Боцман молча кивнул в сторону моторного отделения. Капитан заковылял по коридору. Что это, кажется, у них правый дифферент?! Этого только не хватало!

— Мистер Лидделл!

— Я здесь! — отозвался инженер. Из двигательного отсека вырывался пар вперемешку с дымом, в тусклом свете карбидных ламп лихорадочно работали механики.

— Джонатан, что с машинами?

— Повреждены только кормовые магистрали.

— Тогда почему корабль стоит на месте?! — рявкнул Стерлинг, забывая о том, что в противном случае сам он остался бы далеко за кормой.

— Я застопорил машины и частично затопил балластные цистерны правого борта; выглядит так, будто мы потеряли управление и вот-вот затонем.

Капитан на секунду задумался. Это имело смысл. Орудие противника обладало потрясающей силой и точностью; на таком расстоянии «Паровая Душа Стерлинга» не могла даже вести ответный огонь — враг разделался бы с ними играючи, словно с каким-нибудь трухлявым корытом на учебных стрельбах. Хм, быстро же его компаньон соображает!

— Ладно, вы все сделали правильно, Джонатан. Сможете теперь запустить водометы на самый малый ход, имитируя дрейф? Так, чтобы этого не было заметно?

Лидделл на секунду задумался и кивнул.

— Задействуем один из бортовых стволов, а привод насоса переведем на сжатый воздух — это даст нам примерно пол-узла в надводном положении.

— Действуйте!

Повисший в коридорах броненосца сизый дым раздирал глотку. Непрерывно кашляя, капитан двинулся к носовым отсекам. Матросам-людям все же удалось справиться с пожаром: огонь был почти потушен. Убедившись, что здесь его присутствия не требуется, Стерлинг поспешил в рулевую рубку. Все, что мог, он сделал; оставалось лишь молиться, чтобы призраки добрались до неприятеля раньше, чем тот вздумает сделать еще один выстрел. Капитан сильно опасался, что третьего попадания «Паровая Душа Стерлинга» не выдержит.

* * *

Десант «Немезис» налегал на весла. Первый бот успел здорово оторваться и скрылся с глаз; из тумана доносился лишь скрип уключин да изредка — металлическое побрякивание оружия. Кто бы они ни были, эти пираты, воздушная пехота Империи сомнет любое сопротивление: чего стоит это жалкое отребье против лучших на свете солдат? Да они, поди, только рады будут сдаться после заданной командором трепки! Рулевой держал курс вслепую, по компасу: чуть заметный мазок фосфорной краски трепетал во тьме. Внезапно впереди послышались громкие голоса, залязгали затворы, грохнуло несколько выстрелов — а спустя пару мгновений до слуха сидевших в боте донеслись чудовищные, жуткие вопли! Такие звуки мог издавать разве что человек, бьющийся в смертельной агонии, — но крики явно вылетали из нескольких глоток сразу. Гребцы побросали весла; винтовки безо всякого на то распоряжения были взяты на изготовку.

— Зажгите фонарь! — после недолгих колебаний приказал командовавший десантом лейтенант, вытащил револьвер и взвел курок. — Табань по малой!

Затеплился керосиновый огонек. Один из пехотинцев осторожно двигал в воде веслом. Вскоре сквозь волглую пелену проступило темное пятно: головной бот десанта.

— Матерь божья, почему он пуст?! — испуганно пробормотал кто-то. — Где они все?!

Неподалеку вдруг сверкнула бледная голубоватая искра, рядом с ней еще одна, и еще… Туман задвигался, взвихрился — и лодку со всех сторон обступили призраки.

— Огонь! — истерическим фальцетом выкрикнул лейтенант, преодолев, наконец, оторопь и разряжая револьвер в ближайшего. — Стреляйте!

Прогремел нестройный залп. В тусклом свете керосинового фонаря видно было, что он не причинил фантомам никакого вреда: те лишь слегка вздрагивали, когда пули пролетали сквозь их тела, выбивая короткие туманные фонтанчики. Существа, состоящие из перегретого пара и электричества, подобрались вплотную. К солдатам потянулись бесплотные руки. Истошные вопли вновь пронзили ночь.

* * *

— Будь я проклят, но там творится что-то странное! — пробормотал вахтенный, вслушиваясь в доносящиеся издали звуки.

Донные люки «Немезис» были открыты, в них свешивались цепи кран-балок. Несколькими футами ниже плескалась невидимая за слоем тумана вода. Вахтенный пребывал в сомнениях. Доложить дежурному офицеру — или все-таки не стоит? Он шагнул к люку и присел на корточки, весь обратившись в слух. Струйки тумана вкрадчиво заползали внутрь — словно чьи-то пальцы, бр-р! Вахтенный склонился к самому отверстию. Неужели послышалось? Говорят, звуки в тумане могут быть обманчивы…