4НЕ - Василий Головачев

– Я не брал… и не возьму.

– Зачем же ведёте с ними переговоры?

– Они угрожают расправиться с детьми… покалечить… у меня четверо…

Николай присвистнул.

Блондин вдруг сорвался со стула и бросился бежать к лестнице, цапнув кейс за ручку. Но это была ошибка. Если бы он перемахнул перила террасы и прыгнул вниз: высота была небольшая, терраса располагалась на втором этаже, – у него был бы шанс скрыться, однако до лестницы было метров двенадцать, и, когда он огибал стол на пути, Назар метнул нож.

Это был хорошо уравновешенный немецкий нож «Пума» с кинжаловидной заточкой и лёгкой рукоятью из бакелита, поэтому Назар не промахнулся. Нож воткнулся остриём в икру блондина, тот вскрикнул, споткнулся о стул и упал, роняя кейс на пол. Кейс раскрылся, по полу разлетелись пачки пятитысячных купюр.

Брюнет под левой рукой Назара начал извиваться, стараясь вырваться из захвата, и майор безжалостно ударил его лицом о стол.

– Не рыпайся, поганец!

Привлечённые шумом, на лестнице показались официантки, какой-то шустрый молодой человек за их спинами оценивающе глянул на террасу и исчез.

– Вызывайте полицию, – сказал Назар девушкам в передниках.

Мужчина умоляюще протянул к нему руку:

– Не надо… они могут… детей…

– Не волнуйтесь, этим делом займутся специалисты, никто не посмеет обидеть ни вас, ни ваших детей.

Аудитор принялся вытирать потное лицо платком.

Николай поманил пальцем одну из официанток:

– Чего застыли? Позови охрану.

Девушка побежала на первый этаж. Но не успела она сообщить о драке охранникам, как на ступеньках лестницы появились двое спешащих полицейских, старший лейтенант и сержант. Оба застыли на мгновение, глядя на скорчившегося блондина с ножом в ноге, на деньги, перевели взгляды на столик (Назар подумал, что выглядит сцена живописно, как в крутом кинобоевике) и выхватили пистолеты.

– Всем стоять! Руки вверх!

– Мы и так стоим, – иронически заметил Николай. – А это бандиты, мы их задержали, они приставали с ножами к этому гражданину, он может подтвердить.

– Да-да, у них ножи, они хотели заставить… э-э… – торопливо заговорил аудитор, вставая. – Задержите их! А эти товарищи мне помогли.

– Разберёмся! – Полицейский с погонами старшего лейтенанта взялся за рацию, кивнул на блондина. – Обыщи! Третий, я шестой, у нас ЧП, рысью в кафе «Князь Голицын»!

Назар уложил своего подопечного на пол.

– Лежи смирно, здоровье сохранишь!

Николай сделал то же самое со своим противником.

– Мы вас найдём! – глухо пообещал смуглолицый с модной причёской, скорее всего азербайджанец, судя по акценту.

– А это всегда пожалуйста, – нехорошо осклабился Николай. – Тот, кто ищет смерти, всегда её находит. Командир, надо бы рассчитаться за обед, нам тут светиться не с руки. Посидели благостно, блин!

– Товарищ лейтенант, – позвал полицейского Назар, – на минуту.

– Стойте, где стоите, – хмуро сказал белобрысый, выглядевший школьником, полицейский. – Вы тоже арестованы.

– Поцелуй меня удав! – удивился Николай. – Это ещё что за спектакль, старлей?

– Прошу оставаться на своих местах! – Полицейский повертел в руках пистолет, явно не зная, что с ним делать, посмотрел на блондина, выдернувшего нож из ноги и зажимавшего рану рукой. – Вызовите врача!

Прибежавшая с двумя охранниками официантка снова кинулась на первый этаж.

На лестнице вдруг началось движение, кто-то поднимался вверх, расталкивая свидетелей инцидента. Назар почувствовал сосущую пустоту под ложечкой. Первым шёл капитан Кружилин, за ним Волконская в летнем костюмчике, а за ней какой-то крупногабаритный парень в джинсе. Они поднялись на террасу, где произошла потасовка, разглядывая её участников.

– Что здесь происходит? – спросила женщина властно.

– Я объясню… – начал Назар.

– Молчать! – прикрикнул на него старший лейтенант. – Вы кто?

– Депутаты без пальто, – мрачно ответил Кружилин, доставая и показывая красную книжечку удостоверения. – Извольте отвечать на вопросы, старший лейтенант.

Полицейский невольно вытянулся, зацепился стволом пистолета за рукав, покраснел, вложил пистолет в кобуру. Опыта у него, судя по всему, было мало, и проверить показанные документы тщательнее он не удосужился.

– Эти граждане подозреваются в нападении на молодых людей. До выяснения обстоятельств я вынужден задержать всех.

– Вы не правы! – очнулся от ступора аудитор. – Это молодые люди напали, а они их остановили!

– Разберёмся.

– Давайте я всё-таки проясню ситуацию, – обманчиво мягким голосом проговорил Назар. – Товарищ с портфелем – аудитор Счётной палаты, а это – решальщики Московского коммерческого университета, владельцем которого является господин Лизиков. По которому, насколько я вник, давно тюрьма плачет. Парни решили подкупить аудитора, подсунув ему три миллиона рублей, вон они валяются. Товарищ отказался, так они начали ему угрожать, сунули нож в бок, обещали детей покалечить.

– А вы как здесь оказались?

– Случайно, отдыхали с приятелем, обедали.

– Всё равно вам придётся пройти с нами и написать объяснительную.

На лестнице показались спешащие полицейские в белой летней форме. Очевидно, это был вызванный работниками кафе наряд.

Кружилин посмотрел на Волконскую. Она кивнула.

Капитан подошёл к лейтенанту, снова достал удостоверение, развернул, показал полицейскому, понизил голос:

– Отойдём.

Лейтенант поколебался, решая, как себя вести, жестом указал прибывшим полицейским на приходящих в себя решальщиков.

– Наручники!

Отошёл с Кружилиным к перилам террасы.

Капитан что-то проговорил ему на ухо.

Полицейский вздёрнул брови, с сомнением покосился на переглянувшихся Хромова и Домани.

– Я не имею права…

Назар подошёл к ним.

– У меня есть предложение, старлей. Нас здесь не было, бандитов задержали вы, доблестные рыцари правопорядка, а это уже другая статья, глядишь, награды получите. Годится вариант?

– Вы действительно… э-э?

Назар достал своё удостоверение, показал полицейскому, не раскрывая, сделал квадратное лицо:

– Секретная служба, понятно?

– Так бы сразу и сказали, – с облегчением выдохнул вспотевший старший лейтенант, посмотрел на собравшуюся на ступеньках лестницы толпу работников кафе и посетителей. – Я понял, но тут полно свидетелей…

– Что-нибудь придумаете. Вас никто не станет проверять. Мы исчезаем. Коля, заплати за обед.