Великий Поход - Дем Михайлов

– Держусь. Не сплю.

– Молодец. Совсем Неспом стал.

– А?!

Ответа не последовало – девушка со смехом упорхнула прочь, раздавая всем желающим газету, описывающую недавние боевые события.

– Совсем Неспом стал, – пробормотал я. – Тьфутьфу-тьфу, однако! Не промывка ли мозгов, однако? Не вербовка ли тайная, часом? Или мерещится с устатка? Врагу не сдается наш гордый рассудок! Нас этим не возьмешь, нас этим не проймешь! Что там еще в округе происходит? Чего там сверкает у темной линии горизонта?

В округе и правда, не затихало. На нас медленно наплыл густой белесый туман, принесший с собой холод. Сосульки образовывались на глазах. Мачты и снасти покрывались коркой льда. Палуба стала скользкой, как каток.

То и дело белое полотно тумана разрывалось далекой или близкой цветной вспышкой, после чего доносился тяжелый грохот рушащихся мачт или проламываемых бортов. Стучали барабаны, ревели гудки, звенели тетивы, кричали игроки, клекотали и свистели летающие над головами драконы, разрывали туман огненными линиями величавые фениксы, выглядящие как крылатые ракеты.

Мы были в войне. Мы плыли в войне. И белый туман казался порождением милосердного общего наркоза, скрывающего от больного происходящее с его телом. Он лежит на операционном столе и лишь изредка видит нависших над ним хирургов, что мерно взмахивают скальпелями… Врачами были Неспы. Роль больных досталась кому-то другому. Ибо армада Неспящих разослала десятки кораблей во все стороны от флагмана, и они били и били, топили и топили, крушили и крушили чужие суда. Уничтожали противника безжалостно, нанося удары снизу, сверху, с тыла и с фронта, не забывая про атаки с боков. Хищники добивают других хищников. Тигр вцепился в глотку рыси, выдавливая из нее жизнь с утробным безжалостным дыханием. Густые клубы дыма, невидимые в тумане, несли с собой запах чужого поражения и сожженных надежд.

Мимо нас, по правому борту, тяжко тащилось огромное ледяное поле, украшенное «трупами» выброшенных и полуразрушенных кораблей. Еще больше дыма, языки пламени, лижущие обшивку, и гордые надписи на крутых носах. Вон догорает «Бесстрашный», а вот дымит «Ветреная Недотрога», бессильно поник закопченный флаг на корме разбитого «Умки». Несчастных судов много, их название не могу разглядеть, хотя и стараюсь. Настоящее кладбище разбитых кораблей. И много игроков. Очень много. Они стоят на льду вокруг своих боевых судов, стоят с поникшими головами и опущенными плечами. Что-то совсем не пахнет веселой беззаботной игрой. Тут люди в горе, стоящие и смотрящие на крах всего, на разрушенные плоды их диких надрывных усилий. На палубе накрененного «Умки» мечется широкоплечая фигура и кричит: «Хватит! Хватит! Мы уже в ауте! Не добивайте! Не троньте «Умку»!»

– Огонь! Огонь! Огонь! – ревет кто-то с нашей стороны, правый борт окутывается дымом от летящих прочь горящих снарядов. Ледяное поле разрывается на куски, что тут же начинают накреняться и переворачиваться, игроки и корабли проваливаются под лед. Кто молча, а кто с криком.

Стоящий на палубе «Умки» детина замер, смотрит, как по льду в его сторону тянется становящаяся все шире трещина. Белесый туман затягивает обзор, исполинский флагман проходит дальше, круша собой все препятствия.

– Подходим к Осколкам! Там большая заваруха! Внимание! Береговой форт «Южный Надолб» наводится прямо на нас! Какого черта? Мы ведь с ними на нейтрале!

– Значит, уже нет! Поднять защиту! Послать предупреждение! Если не ответят и не уберут стволы – наносим упреждающий удар на поражение!

– Ай-ай, кэп!

– Подтянуть хвост! Мы входим в Осколки! Глядеть во все стороны! Чую просоленной печенкой – нас ждет чересчур горячая для этого ледяного ада встреча!

Другой голос, более хриплый и куда более злой, тут же завопил во всю глотку:

– А, черт! Промахнулись курсом! Навигаторы чертовы, куда привели?! Арка по курсу! Мы не пройдем! Круче влево! Влево! Мля… ЧБ нам за этот промах расу и пол насильно сменит! В сторону отворачивай!

Флагман, выглядящий не кораблем, а островом, таким же, как появившиеся в океане его покрытые снегом и льдом собратья, начал поворачивать, убирая нос от лежащего по курсу препятствия. Сами мы его не видели – о нем сообщили идущие впереди суда разведки. А наш нос продолжал пропарывать стылый туман, что, казалось, покрыл собою весь мир. Моему затухающему сознанию чудились уродливые хари и пасти, проявляющиеся и снова исчезающие в тумане. По моему хребту стучало два холодных молотка и три ледяные иглы. Игра просто приказывала мне либо покинуть мир Вальдиры немедленно, либо же забыться в цифровом сне прямо сейчас. Но я держался. И молча смотрел на белый туман, вдыхая и выдыхая его вместе с корчащими рожи галлюцинациями.

Обозначенное разведкой препятствие показалось чуть правее от нас. Флагман уже повернул, и мы беззвучно проходили мимо.

Обледенелая каменная арка соединяла два больших и длинных острова, нависая над достаточно широким проходом между ними. Этакий природный мостик. И любой нормальный корабль, даже самый большой, легко бы прошел под аркой и уж тем более протиснулся бы между островами. Но не «Черная Королева» – эта крутобокая пышная красавица не влезет в игольное, по ее меркам, ушко. Навигаторы напортачили… что и неудивительно, – погода швах, видимость почти нулевая. Но ошибка была мгновенно исправлена. Я бы тоже постарался – угроза уж больно велика. Я вполне представлял, как ЧБ может насильно сменить кому-нибудь данный от природы и игрового редактора пол, но вот как она расу насильно менять станет… даже и вдумываться не хочу. А вот со стороны посмотрел бы…

Не успели мы миновать два первых острова, как на пути встретилось настоящее минное поле – океан был заполнен крошевом льда и камня. Последний настолько сильно покрыт снегом, что отличить хрупкий лед от крепчайшего камня почти невозможно. Раздавшийся треск всех видов и громкости звучания оповестил, что корабли начали ломать ледовую преграду – но не все из судов способны на роль ледоколов, само собой. Вперед, как я видел, насколько позволяли мне туман и мерцающие магические экраны мостика, выдвинулись мощные корабли с усиленными металлом форштевнями. Бронированные водорезы легко взламывали лед, но ведь в любой миг на их пути могла попасться каменная «кочка».

Не успел я подумать о сей печальной возможности, как она и произошла – один из кораблей резко остановился, громкий хруст оповестил о беде, загудевшие мачты закачались, с парусов полетели куски льда и хлопья сбитого снега. Поднявшийся яростный крик начал склонять всех подряд – капитан орал на самого себя, на слепых лоцманов, на тупых ахилотов, идущих под дном корабля, но долбаную погоду и на клятые Осколки в целом. Надо отдать ему должное – крики быстро сменились деловой руганью, что все так же предлагала лоцманам спариться друг с другом, а боцману дать себя полюбить морскому дракону, но там имелись и конкретные указания для команды. Корабль начали отводить назад, вниз отважно прыгали корабельные ремонтники, несущие за спиной груз инструментов и досок для пластыря. За пострадавшим ледоколом начали останавливаться более мелкие корабли, лишенные всяческого выбора – ведь они шли по узкому каналу, заполненному битым ледяным крошевом, шли по проходу, пробитому более мощным собратом. И свободный от льда коридор закончился видом печальной кормы ледокола… К пострадавшим, прямо по льду и островкам, прыжками двигались игроки – спешили помочь. Согласен, задерживаться в этой мешанине изо льда, снега и тумана не хочется совершенно.