Кризис Империи - Дэвид Аллен Дрейк

— Кажется, у нас совсем нет повреждений. Вражеские корабли… Ну, если учесть огромную разницу масс, то похоже, внезапное появление «Броши» в пространстве швырнуло корабли в их собственные сферы Шварцшильда.

— А если попроще?

— Мы послали их в гиперпространство, в неподготовленный и нерассчитанный прыжок. Они могут и не вернуться.

— Благодарю вас, генерал. Каково наше положение по отношению к базе?

— Она уже появилась в поле зрения, ваше превосходительство.

К этому времени все находившиеся на оперативной палубе уже выбрались из своих гамаков и стояли на ногах. Большинство украдкой растирало полученные ушибы и ссадины.

Казалось, что на борту флагмана собралась половина правительства Скопления Аврора. Регис Салли, супруг губернатора, тоже был здесь — с точки зрения Бертингаса, лишь «для мебели»: причину его пребывания на борту Бертингас постигнуть не мог. Находился тут и Селвин Прейз: официально — дабы присматривать за своим деятельным заместителем. Сам Бертингас находился здесь по учтивому ходатайству Халана Фолларда перед губернатором.

К нему тихо подошла Мора и встала рядом с ним. Ее рука сжала его руку. Они присоединились к толпе, собравшейся возле огромного голографического куба. Куб показывал месторасположение «Броши» в окружающем пространстве радиусом в тысячу километров.

На половине этого расстояния находилась база Джемини, на экране она походила на дыню, а «Брошь» — на виноградину. Вокруг базы, на том же расстоянии, что и «Брошь», кружили корабли арахнидов. На заднем плане виднелись Кастор и Поллукс.

— Невероятно, — сказал Бертингас Море. — Мы пробили их блокаду одним движением. На первом же прыжке.

Согласно тому плану, который представили военному совету губернатора Диндыма и Туэйт, планетарный бомбардировщик предполагалось использовать в качестве психологического тарана. (Использование в качестве тарана в физическом смысле, как сперва предполагалось, выходило за рамки статистической вероятности — и за границы здравого смысла тоже.)

По плану гигантский корабль должен был выйти из гиперпространства рядом с Джемини и вызвать замешательство в рядах арахнидов одними своими размерами и огневой мощью. Воспользовавшись паникой, «Брошь» подошла бы к базе на реактивной тяге и под прикрытием своего защитного поля выгрузила бы из огромных трюмов корабля все необходимое для Джемини, а потом забрала бы с базы гражданский персонал и раненых. Затем «Брошь» должна была отойти от базы и снова нырнуть в гиперпространство.

Они могли повторять этот маневр неограниченное количество раз, пока не прорвали бы блокаду. Тем временем остатки эскадры вооруженных сил Скопления при поддержке захваченных на Батавии кораблей напали бы на арахнидов с тыла.

К несчастью, неожиданное столкновение отбросило их на несколько сотен километров дальше расчетной точки выхода, и они теряли несколько минут.

— Полный вперед! — крикнул Туэйт. — Быстрее к Джемини!

— Капитан первого ранга! — воскликнула шокированная губернатор и повернулась к интеркому связи с мостиком. — Генерал, не обращайте внимания на этот приказ. Мы должны оценить…

— Слишком поздно, — перебил Туэйт. — А вот и их ответный ход.

На экране головизора было видно, как корабли арахнидов перестроились и вокруг «Броши» возник шар из светящихся точек — меньше, чем вокруг Джемини, но в принципе такой же. И все-таки разница была: точки подходили все ближе к «Броши Шарлотты», чтобы увеличить плотность огня.

— Генерал, — произнесла Салли в интерком. — Прошу вас, пошлите от моего имени приветствие адмиралу Костюшко, а затем включите защитное поле на полную мощность.

— Сделано, мэм.

— Благодарю вас. Так как мы уже ухитрились уничтожить три корабля боевого флота губернатора Спайла, то думаю, мы можем отбросить все формальности и открыть огонь. Выполняйте.

— Слушаюсь, ваше превосходительство.

На экране было видно, как из круглого корпуса «Броши» выросли линии фиолетового пламени — плазменные струи пошли сразу в тридцати различных направлениях и охватили защитные поля атакующих кораблей. Туда же устремились яркие точки ракет. Некоторые ракеты метались из стороны в сторону, чтобы уйти от противоракетного огня противника. Некоторые выписывали кренделя вокруг струй плазмы. Все ракеты попали в цель. На экране ярко вспыхнули термоядерные взрывы.

На такой близкой дистанции — меньше двадцати километров — отдельные взрывы слились в одно яркое пятно. «Брошь» скрылась внутри него.

Когда облако раскаленных газов остыло и поблекло, в блокаде оказались три крупные бреши. Тем не менее с уцелевших кораблей арахнидов понеслись ракеты и струи плазмы.

— Прыжок! — скомандовала Дейдра Салли.

Диндыма, должно быть, ожидал именно этого приказа. Он вывел «Брошь» в гиперпространство без предварительной десятиминутной готовности и не стал ждать, пока экипаж закрепит оборудование, а потом сам пристегнется к гамакам. Сам он остался на мостике.

Бертингас ясно видел, как где-то глубоко внутри куба изображение «Броши» стало съеживаться. Прежде чем изображение исчезло с экрана, реальный мир вокруг Бертингаса изменился.

Реальный мир чихнул.

Когда все кончилось, Тэд обнаружил, что все еще стоит на ногах. Но равновесия ему удержать не удалось, и одно колено подогнулось. Инстинктивно Тэд ухватился за предохранительный поручень, который окружал куб головизора, и повис на нем. Точно так же поступили и все остальные.

На экране вновь появилось изображение. Но не звезды или корабли, а прихотливый узор цветных пятен — словно крошки карамели в белом мороженом.

Когда ПИРу удалось наконец восстановить свои электронные «чувства», первым на экране появилось самое массивное небесное тело — корпус базы Джемини. Только теперь она располагалась в дальнем левом углу куба, а не в правом, как раньше. Диндыма перепрыгнул на другую сторону вражеской формации. Когда изображение проявилось полностью, стало видно: «Брошь» по-прежнему находится внутри блокадного кольца кораблей.

— Включите поле и — ой!.. — Приказ губернатора Салли оборвался на полуслове.

Бертингас поднял голову и посмотрел в ту сторону, где стояла Дейдра Салли.

Зрелище было комичное. Селвин Прейз стоял позади губернатора и неуклюже обнимал ее. Левой рукой он обхватил тощее туловище Дейдры Салли — чуть пониже почти несуществующего бюста. Правая рука поднялась к щеке губернатора и словно бы ласкала ее. Смешной вид этой сцене придавало то обстоятельство, что Дейдра была выше директора Бюро коммуникаций на целую голову, поэтому его руки нелепо торчали, а сам он встал на цыпочки.

Губернатор не пыталась высвободиться и даже не протестовала. Ее глаза широко распахнулись от страха и от шока.

Затем Тэд увидел блеск металла возле ее левого глаза и понял, почему она не двигалась: Прейз прижал к ее виску лезвие перочинного ножа.