Утренняя звезда - Пирс Браун

На коленях у нее лежит мертвое тело сына.

Алия злобно смотрит на нас. Ее фигура столь же колоссальна, как у Рагнара, но королева очень стара, словно древнее дерево из первобытного леса, вроде тех, что высасывают из почвы все соки и заслоняют от солнца молодую поросль. Должно быть, эти гиганты с наслаждением наблюдают, как желтеют и облетают листья на неокрепших деревцах, как те засыхают на корню, а сами тянут могучие ветви все выше и выше, уходя корнями в недра земли. Обветренное лицо Алии покрыто наростами и морщинами, длинные спутанные волосы цветом напоминают талый снег. Она восседает на меховой подушке, засунутой в грудную клетку скелета самого огромного грифона, когда-либо выходившего из-под скальпеля ваятелей. Череп грифона висит у нее над головой. Клюв раскрыт в безмолвном крике. Крылья размахом в десять метров распластались по каменной стене. На голове у королевы – корона из черного стекла. У ее ног на огромной железной подставке лежат знаменитые доспехи. Узловатые руки испачканы кровью.

Мы оказались в совершенно первобытном мире. Мне казалось, что я знаю, как говорить с восседающей на троне королевой, но теперь, когда передо мной мать, которая держит на коленях мертвого сына и смотрит на меня будто на презренного червя, выползшего из тайги, я просто теряю дар речи.

Ей, очевидно, безразлично мое молчание: королеве есть что сказать.

– В наших землях появились ужасные еретики, восставшие против богов, что властвуют над тысячей звезд Бездны, – произносит она скрипучим голосом.

Я в шоке, будто старый крокодил взял да и заговорил по-человечески.

Королева изъясняется не на своем наречии, а на высшей лингве ауреев. На священном языке, которым в этих землях мало кто владеет, разве что шаманы, умеющие общаться с богами. То есть не шаманы, а шпионы. Алия говорит на аурейском настолько чисто, что Мустанг вздрагивает от неожиданности. Я же ничуть не удивлен. Мне хорошо известно: низы восстают против властей предержащих – и происходящее лишь подтверждает то, о чем я уже давно подозревал. В нашем мире, помимо Гаммы, есть и другие рабы, находящиеся на привилегированном положении у господ.

– Грешные проповедники несли ересь в коварных целях! Одно лето и одну зиму они разливали среди нас свой змеиный яд! Отравляли мой народ, народы окраин и Драконьего хребта, Кровавых шатров и Гремучих пещер. Лгали нам, плевали ядом в лицо! – провозглашает королева, наклоняясь к нам, и я вижу огромные угри на носу и глубокие каньоны морщин, изрезавших кожу вокруг черных глаз. – Лжецы утверждали, что меченый сын вернется не один. С ним будет человек, который уведет нас из этой земли, станет путеводной звездой во мраке. Я приказала найти еретиков, чтобы выслушать их навет и узнать, действительно ли их устами говорят боги. Но нет, они оказались приспешниками зла! Я взяла их в плен, переломала им кости собственными руками, заживо содрала с них кожу и бросила останки на скалы, чтобы льды поглотили их!

Так вот чьи это были тела! Семь трупов на скалах! Значит, это друзья Рагнара…

– Я сделала это ради моего народа, ибо люблю его! Ибо немногочисленны дети лона моего, а чад души моей не счесть! Я знала, что еретики лгут. Рагнар, плоть от плоти моей, никогда бы не вернулся. Иначе он нарушил бы клятвы, данные мне, своему народу и богам, взирающим на нас с высот Асгарда, – говорит она, глядя на погибшего сына, а потом прикрывает глаза. – А теперь я не могу пробудиться от кошмарного сна. Кто вы такие и как осмелились принести тело моего первенца в этот замок?

– Меня зовут Дэрроу из Ликоса, – отвечаю я. – Со мной Виргиния Августус и Холидей Накамура.

Алия и не взглянула на серую, она, прищурившись, изучает Виргинию. Мустанг ростом почти два метра, но в этом огромном зале кажется ребенком.

– Мы прибыли сюда вместе с Рагнаром. Это дипломатическая миссия восстания.

– Восстания! – недовольно прищелкивает языком королева, повторяя незнакомое слово. – И кем ты приходишься моему сыну? – Снежная Воробьиха глядит на мои волосы с презрением, неожиданным для смертной, которая взирает на бога, и я понимаю, что Алия ведет куда более сложную игру, чем мы думали. – Ты хозяин Рагнара?

– Я его брат, – поправляю я королеву.

– Брат?! – насмешливо переспрашивает она.

– Твой сын присягнул мне на верность, когда я забрал его у золотого хозяина. Он совершил подношение крови, а я подарил ему свободу. С этого момента мы с ним стали братьями.

– Он умер… – запинается Алия, – умер свободным человеком? – Она произносит эти слова с неожиданной глубиной и нежностью, и Мустанг сразу замечает, как изменился тон королевы.

– Да. Его люди, те, кого ты повесила на стенах замка, могли бы рассказать тебе, что я поднял восстание против золотых, которые используют ваш народ. Это они забрали у тебя Рагнара и остальных детей. Никто здесь не знает, что Рагнар считался моим лучшим генералом. Он был хорошим человеком. Он…

– Не говори ничего о моем сыне! – перебивает меня Алия. – Когда он был маленьким, мы вместе катались на льдинах! Я учила его названиям разных видов снега и ветра, катала на своем грифоне, показала ему Хребет мира! Он цеплялся своими ручонками за мои волосы и пел от радости, когда мы поднимались над облаками! Мой сын не знал, что такое страх! – гордо говорит она, и я понимаю, что у них с Рагнаром остались совершенно разные воспоминания о том дне. – Я знаю своего сына, и не тебе, чужак, рассказывать мне о силе его духа!

– Тогда, королева, подумай: что могло бы заставить его вернуться? – произносит Мустанг. – Ради чего он послал сюда своих людей и вернулся сам, если знал, что этим нарушит клятву, данную тебе и твоему народу?

Алия молчит, пожирая Виргинию взглядом черных глаз.

– Брат! – язвительно повторяет она, снова поворачиваясь ко мне. – Поступил бы ты так с моим сыном, если бы он и правда был твоим братом? Ты привел его сюда! Решил, что этот ключ поможет тебе отпереть ворота крепости ледяных великанов?

Она обводит взглядом зал, и я замечаю, что на каменных стенах – они в пятнадцать раз выше человеческого роста – высечены картины. Никогда в жизни не видел черного художника. Отсюда к нам отправляют только воинов.

– Ты думал, что сможешь использовать материнскую любовь в своих целях! Как это по-мужски! От тебя несет высокомерием! Грандиозными планами! Я не знаю Бездны, о властелин мира, но лед мне хорошо знаком! И мне известно, что внутри мужчин дремлет змей-искуситель! Я лично допросила еретиков, и прекрасно знаю, кто ты. Ты – потомок еще более низкой расы, чем наша. Алый! Я видела алых, они словно дети: маленькие гномы, живущие в костях мира! Ты украл тело у солнцерожденного бога-аса! Говоришь, что разбиваешь цепи, а на самом деле хочешь заковать нас в кандалы! Желаешь, чтобы мы служили тебе, помогли тебе захватить власть! Ты точно такой же, как все мужчины!

Со зловещей усмешкой она склоняется над моим мертвым другом, и я понимаю, что эта женщина уважает выбор Рагнара, его решение убить ее и захватить трон. Теперь ясно, почему Мустанг предлагала побег. Алия уступит только сильному, и мне нечего предъявить ей.